Готовый перевод I Got Pregnant by the Villain After Transmigrating / Попал в роман: Мой муж — главный злодей: Глава 3

— Да уж, — Хэ Сяохэ потерся своими маленькими молочными зубачками. — Папа только что назвал меня чужим ребенком, до чего же обидно! Я ведь ясно помню, что я ребенок нашего папы.

Он поерзал задницей, немного отодвинулся в сторону и великодушно оставил щель в приоткрытой двери, чтобы Большой Папа тоже мог заглянуть внутрь.

Хэ Синцюэ посмотрел в проем, и его брови нахмурились еще сильнее.

На больничной койке сидел парень лет двадцати. У него были тонкие, изящные черты лица, бледная кожа, а лоб туго обмотан бинтами, сквозь которые даже проступали пятна крови.

Хэ Синцюэ почувствовал, будто чья-то рука сжала его сердце в тисках.

Как Юй Нянь мог получить такие тяжелые раны?

Два врача стояли у больничной койки с бланками в руках и мягко спрашивали Юй Няня:

— Скажите, вы помните свое имя?

Сидевший на кровати парень кивнул:

— Юй Нянь.

Отец и сын у дверей облегченно выдохнули: папа/любимый всё еще помнит свое имя, просто умница!

Врачи продолжили опрос:

— А ваш пол?

У Юй Няня от испуга побелело личико, уголки его рта дернулись:

— Меня же не в дурака превратило при столкновении. — Он помедлил и, подбодренный горячим и ободряющим взглядом врачей, с неохотой ответил: — Мужчина.

Отец и сын снова вздохнули с облегчением: папа/любимый вовсе не отупел, он всё такой же сообразительный, еще лучше!

Врачи тоже немного успокоились и спросили дальше:

— А сколько вам лет?

Юй Нянь серьезно посмотрел на докторов и захлопал ресницами:

— Шестнадцать!

Врачи: ???

Отец и сын Хэ: !!!

Хэ Сяохэ поднял голову и тихо спросил:

— Большой Папа, разве папе в этом году не двадцать шесть?

Хэ Синцюэ помрачнел взглядом, пристально глядя на Юй Няня, и между делом отозвался:

— Угу.

Хэ Сяохэ, уже уверенно освоивший двузначное сложение и вычитание, принялся загибать пальцы:

— Двадцать шесть минус шестнадцать получается десять. Папа потерял где-то десять лет.

Хэ Синцюэ продолжал смотреть на Юй Няня:

— Угу.

Хэ Сяохэ поинтересовался:

— А сколько тогда было мне, когда папе исполнилось шестнадцать? И чем он занимался?

Хэ Синцюэ даже не пришлось вспоминать, он ответил вполголоса:

— Мне было семнадцать, я только перевелся в школу Юй Няня и стал его соседом по парте.

Хэ Сяохэ не унимался:

— А мне?

Хэ Синцюэ безжалостно ответил:

— Минус семь лет.

Хэ Сяохэ: зависший малыш.jpg.

Двадцать шесть лет?!

В больничной палате два врача переглянулись.

Юй Нянь сидел на койке, поднял голову, захлопал глазами и в недоумении посмотрел на них.

Что такое? Ему ведь действительно шестнадцать лет, он цветущий юноша, перешедший во второй класс старшей школы, разве в этом есть что-то не так?

Врач осторожно поинтересовался:

— А вы помните, какое сейчас время?

Юй Нянь бросил взгляд в окно:

— Сейчас вечер, на улице уже совсем темно.

Врачи замахали руками:

— Нет-нет-нет, я имею в виду год, месяц и день.

— Оу, — Юй Нянь не задумываясь и с полной уверенностью ответил: — Первое июля, первый день летних каникул!

Хэ Сяохэ за дверью поднял руку и взглянул на свои детские часы.

Четвертое апреля.

Важный праздник, День дурака, а заодно годовщина свадьбы папы и Большого Папы.

Папа говорит совсем неправду.

В палате врач продолжил расспросы:

— Тогда помните ли вы, как произошло ДТП?

Юй Нянь кивнул:

— Угу. Я спустился вниз купить блинчики цзяньбин, а на дороге у какого-то грузовика отказали тормоза. Я бросился вперед, чтобы спасти ребенка, и меня сбило.

За дверью Хэ Сяохэ, прижавшись к двери, поднял голову:

— Большой Папа, у тебя и папы есть еще какие-то дети?

— Нет. — Хэ Синцюэ нахмурился и перевел взгляд на старого дворецкого.

Старый дворецкий понял его без слов, быстро шагнул вперед и тихо доложил:

— Генеральный директор Хэ, молодой господин Хэ, полиция уже закончила расследование. Авария произошла из-за столкновения машин впереди, спровоцировавшего цепное ДТП. Господин просто оказался втянут случайно. На дороге не было ни грузовика, ни детей. К тому же...

Старый дворецкий замялся:

— Под окнами нашей виллы никто не продает блинчики цзяньбин. Память господина, судя по всему, действительно перепуталась.

— Угу, — кивнул Хэ Синцюэ, не сводя глаз с Юй Няня. — Передайте лечащему врачу: память не главное, главное — убедиться, что с Юй Нянем всё в порядке.

— Слушаюсь.

В палате врач продолжил допрос Юй Няня:

— Не могли бы вы рассказать поподробнее?

Юй Нянь почуял неладное:

— А? Насколько подробно?

Врач ответил:

— Чем подробнее, тем лучше. Разве вы не говорили, что сейчас первый день летних каникул? Вот с них и начните.

Юй Нянь покрепче запахнул одеялко:

— Доктора, когда вы так меня расспрашиваете, мне становится немного страшно. Романы о попаданцах обычно так и начинаются: главный герой спрашивает прохожего, какой сейчас год, а прохожий отвечает: сейчас такое-то число такого-то месяца такого-то года, столько-то часов, столько-то минут и мяу...

От страха его голос даже сорвался на фальцет.

Врачи поспешили успокоить его:

— Не нервничайте, мы просто болтаем, чтобы оценить состояние вашего здоровья.

Юй Нянь немного поколебался, но в конце концов решил довериться докторам и медицине:

— Ладно.

Он немного припомнил:

— Вчера был первый день каникул, я не сделал уроки, очень рано поужинав, искупался, залез под одеяло и тщательно отобрал... длинный качественный роман, чтобы почитать ночью.

Роман оказался длинноватым, я просидел за ним до восьми утра, пока не дочитал. Потом почувствовал легкий голод и решил спуститься вниз за блинчиками цзяньбин, чтобы наесться и лечь досыпать.

И вот только я спустился, как увидел на дороге грузовик с отказавшими тормозами и ребенка. Я бросился вперед, оттолкнул малыша, а потом потерял сознание.

http://bllate.org/book/27014/3257763