Сунь Мэйли, едва войдя в гостиную, поймала с поличным Сун Ючэна, который собирался стащить еду. Бросив взгляд во двор, она понизила голос и прошипела:
— Обжора проклятый, только попробуй воровать, я тебе руки поотрубаю!
Сун Ючэн жадным взглядом пожирал деликатесы на столе, едва не пуская слюни, и начал капризничать:
— Мам, я же с голоду подыхаю! — а затем добавил: — Ты такая предвзятая. Что это за молодой господин такой? Почему ты перед ним так стелешься? Когда у меня был день рождения, и то такого стола не было.
Сунь Мэйли посмотрела на своего глупого сына с досадой, желая, чтобы тот поумнел, и наставительно прошептала:
— За столом будешь поменьше болтать и побольше есть.
Сунь Мэйли не сводила глаз со двора. Увидев, что двое беседуют, она поспешила к выходу и громко позвала:
— Чжоуцин, веди скорей молодого господина в дом, пора обедать!
— Вернешься в школу на занятия — тогда и расскажу, — хитро прищурился Янь Нин и, договорив, повернулся и направился в дом.
Сун Чжоуцин не ожидал, что тот применит к нему такую уловку, и на мгновение замер. Подняв голову, он увидел лицо Сунь Мэйли — фальшивое и жадное, словно у какой-нибудь людоедки из сказок. А юный господин был для таких, как она, словно ходячий плод женьшеня: зазеваешься — и проглотят. Он поспешил следом за парнем.
Войдя в дом, Сун Чжоуцин заметил, что пустующий угол гостиной теперь завален подарочными коробками, которые даже на вид стоили целое состояние. Янь Нин уже занял свое место. Быстро обдумав ситуацию, Сун Чжоуцин сел рядом с ним.
Янь Нин тут же просиял. Это был первый раз с момента их встречи, когда Сун Чжоуцин проявил инициативу.
Сун Ючэн, уставившись на еду, едва не истекал слюной. Услышав от матери разрешение, он с ловкостью хищника ухватил оба куриных окорочка, лежавших на блюде, и принялся есть, держа по одному в каждой руке.
Сун Чжоуцин уже привык к подобным картинам. Весь день он провел за тяжелой работой, был уставшим и голодным, поэтому низко склонился над чашкой, быстро поглощая рис. К овощам он почти не притрагивался, а мяса и вовсе не касался.
Янь Нин, глядя на то, как неопрятно ест Сун Ючэн, мгновенно потерял аппетит. Он повернулся к Сун Чжоуцину и увидел, что в миске у того лишь пустой рис.
Янь Нин нахмурился:
— Почему ты не ешь овощи?
Сун Чжоуцин промолчал. Он действительно был голоден, но осознавал пропасть между ними, поэтому не хотел тратить силы на поддержание жалкого образа, которого на самом деле не существовало.
Янь Нин перевел взгляд на Сун Ючэна, который перепачкался в жиру, и, посмотрев на братьев по очереди, внезапно подумал, что Сун Чжоуцин слишком худой. По сравнению с ним Сун Ючэн был толстым, как боров.
Маленькому господину это не понравилось. Ему показалось, что Сун Чжоуцина здесь притесняют. Янь Нин был единственным ребенком в семье, но многие его друзья имели братьев и сестер, и он не раз слышал жалобы на несправедливое отношение родителей. Правда, почти все его знакомые учились в элитных школах, и даже если в их семьях и проявляли пристрастие, до голода дело не доходило: обычно всё сводилось к тому, кому досталось меньше акций или кому купили машину подешевле — споры людей, давно забывших, что такое нужда.
Но в доме Сун Чжоуцина, очевидно, всё было иначе.
Янь Нин сердился всё больше: даже если с деньгами туго, Сун Чжоуцин ведь еще несовершеннолетний, как можно было позволить ему бросить школу? С какой стати Сун Ючэн ходит на учебу? Неужели он учится лучше, чем Сун Чжоуцин?
Да быть такого не может!
Янь Нин, решительно настроенный защитить своего подопечного, сделал выводы, но на всякий случай решил уточнить — все-таки это была мать Сун Чжоуцина.
Янь Нин картинно закашлялся. Все трое за столом уставились на него. Сун Чжоуцин, решив, что парень поперхнулся, отложил палочки и налил ему воды.
Хотя он выглядел холодным и отстраненным, молчаливым и неприступным... но, как и подобает моему будущему мужу, он очень заботлив.
Янь Нин принял воду и поблагодарил. Сун Чжоуцин тихо буркнул «не за что» и, словно пытаясь что-то скрыть, смущенно опустил голову и продолжил есть рис.
Сун Ючэн, мастер поедания куриных ног, справился с обеими за минуту. Словно боясь, что у него отберут еду, он, еще не проглотив мясо, уже потянулся за свиной рулькой. По сравнению с ним, манеры Сун Чжоуцина, который молча ел свой рис, казались верхом воспитанности.
Заметив, что Янь Нин не притронулся к палочкам, Сунь Мэйли сказала:
— У нас тут бедно, угостить нечем, может, не по вкусу пришлось? Молодой господин, что бы вы хотели? Я приготовлю.
Янь Нин не ответил, а прямо спросил Сун Ючэна:
— Сколько баллов ты получил по математике в конце прошлого семестра?
— Пятьдесят дев... а!
Сун Ючэн только успел открыть рот, как Сунь Мэйли с силой наступила ему на ногу под столом. Он удивленно и обиженно посмотрел на мать. Она знаком велела ему замолчать и ответила:
— В прошлом году, когда были экзамены, ребенок заболел, температура поднялась, голова соображала плохо, вот и провалил. Потом еще плакал, вернувшись домой.
Янь Нин коротко отозвался «о» и повернулся к Сун Чжоуцину.
Сунь Мэйли добавила:
— Наш Чжоуцин учится очень хорошо, он часто помогает брату с уроками. Если бы не тяжелое положение в семье, я бы ни за что не позволила ему бросить школу.
Говоря это, она для вида вытерла пару слезинок.
Услышав это, Янь Нин подумал, что был излишне суров в своих суждениях — ведь он не знал реального положения дел в семье Сун Чжоуцина, может, они действительно слишком бедны, чтобы оплачивать обучение. И все же ему казалось несправедливым, что Сун Чжоуцин вынужден бросить учебу... Но раз уж у него самого есть деньги, то если семья не может себе этого позволить, он сам будет оплачивать образование Сун Чжоуцина.
Маленький господин не любил ломать голову над вопросами денег, поэтому махнул рукой:
— Раз я здесь, Сун Чжоуцину не нужно бросать учебу. Деньги с той карты пойдут на оплату его обучения.
Глаза Сунь Мэйли загорелись, она поспешила уточнить:
— А пароль от карты...
— Ты же проголодался? — Сун Чжоуцин внезапно подцепил палочками помидоры, к которым никто не притрагивался, и положил в миску Янь Нину. — Поешь немного.
Глаза Янь Нина мгновенно вспыхнули, как ярчайшие звезды в ночном небе, до того он был очарован. С удовольствием съев овощи, которые положил ему Сун Чжоуцин, он сказал:
— Очень вкусно, мне нравится.
Уголки губ Сун Чжоуцина невольно поползли вверх, но он тут же заставил себя сохранить невозмутимый вид. Затем он снова положил парню еды, которую еще не успел испортить Сун Ючэн. Янь Нин послушно всё съедал и каждый раз смотрел на него с таким выражением лица, будто ждал новой порции.
На душе у Сун Чжоуцина вдруг стало легко, словно камень, давивший на сердце семнадцать лет, наконец-то был сброшен.
Поистине, такой очаровательный молодой господин.
Сунь Мэйли, видя их близость, не могла вставить ни слова, а заметив, что Сун Ючэн рядом ест как свинья, лишь почувствовала, как сердце сжалось от досады.
http://bllate.org/book/27034/3261137
Готово:
