Готовый перевод Fulan Under a Lucky Star / Фулан Под Счастливой Звездой: Глава 4. Договор в брачную ночь

— Хе-хе!

Бай Чао, опустив голову и прищурившись, с улыбкой смотрел на мужчину, присевшего перед ним на корточки.

Папа ведь говорил ему, что выбирать мужа нужно высокого, красивого и доброго сердцем. И Бай Чао считал, что этот здоровенный мужчина как раз такой.

Он сказал, что они сыграют свадьбу понарошку, но настоящей брачной ночи у них не будет. А когда семья накопит денег, он поможет Бай Чао найти отца и вернуться домой.

Бай Чао знал, что после свадьбы, став чьим-то мужем, он должен будет рожать детей. Однако в его затуманенном сознании смутно таилась какая-то мысль: кажется, роды — совсем не лёгкое дело, и, говорят, при этом даже можно умереть.

А этот здоровенный мужчина согласился на брак с ним, но при этом не собирался заставлять его рожать детей. Более того, он обещал кормить его и помочь вернуться домой.

Какой же он хороший человек!

Бай Чао, почувствовав себя ещё чуточку спокойнее рядом с ним, радостно улыбался. Ло Ян тоже наконец вздохнул с облегчением.

Незадолго до этого мать отвела его в сторону и велела не прикасаться к мальчику. Она подозревала, что тот мог быть сыном из хорошей семьи, и боялась, что, если родные разыщут его, семье Ло достанется немало неприятностей.

Впрочем, даже если бы мать ничего не сказала, Ло Ян всё равно собирался поступить именно так.

Этот гэр помог ему избежать каторги, а он взамен предоставит ему кров и еду, чтобы тот не голодал и не бедствовал. Никто никому ничего не должен.

Получить мужа совершенно бесплатно, да ещё и такого несмышлёного, который ничего толком не понимает, — это было бы бессовестно. Ло Ян не мог так поступить. Если уж жениться, то по всем правилам: свататься, преподнести свадебные

дары и соблюсти все положенные обряды.

На следующий день семье Ло предстояло убирать рис, поэтому, объяснив мальчику всё как есть, Ло Ян уже собирался ложиться спать. Но он и представить не мог, что гэр, который только что так хорошо со всем согласился, в следующую же минуту передумает.

— Мы ведь ещё не выпили вина из кубков, переплетя руки! На свадьбе обязательно нужно пить вино из кубков! — Бай Чао серьёзно смотрел на чашки с водой, стоявшие на табурете неподалёку, и даже бросил на Ло Яна укоризненный взгляд.

По его мнению, настоящим дураком был как раз Ло Ян. Разве можно не знать, что на свадьбе полагается пить из переплетённых кубков?

Ло Ян от такого заявления попросту опешил. Он нахмурился, собираясь сказать многое, но все слова застряли у него в груди. Ему было так тяжело на душе, что он едва не задыхался от досады, однако не мог выдавить ни звука. Он понимал, что всё равно ничего не сможет объяснить.

Этот гэр был ужасно упрямым: для него правила оставались правилами, и никаких отступлений он не признавал.

— Эх… Ладно, ладно.

Ло Ян тяжело вздохнул, ничего не ответил и послушно направился к чашкам с водой. Когда он вернулся, в руках у него были две грубые глиняные чашки. Слегка наклонившись, он протянул одну Бай Чао.

— Наша семья сейчас бедствует, на вино денег нет, так что выпить вина из переплетённых кубков не получится. Давай обойдёмся обычной водой. Главное ведь — переплести руки, верно?

— Угу!

Бай Чао послушно кивнул. Вино или вода — какая разница? Главное, чтобы они выпили из переплетённых кубков!

Он поспешно взял чашку из рук Ло Яна. На лице у него даже проступило нескрываемое волнение.

Ло Ян смирился с судьбой и выпил с ним воду, переплетя руки. Когда прохладная вода опустилась в желудок, он забрал у Бай Чао пустую чашку и уже собирался отнести её обратно, как вдруг услышал тихий, довольный голос:

— Вот теперь мы по-настоящему поженились.

Серьёзное выражение лица Бай Чао развеселило Ло Яна. Он невольно улыбнулся и указал на дальнюю сторону кровати, предлагая мальчику ложиться.

На этот раз Бай Чао оказался на удивление послушным. Он снял одежду, забрался на кровать и юркнул под одеяло.

В августе по ночам уже ощущалась лёгкая прохлада, но она была приятной, освежающей, а вовсе не холодной.

Глядя на Бай Чао, который укрылся тонким одеялом до самой груди, Ло Ян даже подумал, что тому, должно быть, жарко. Сам он летом спал с голым торсом и начинал укрываться одеялом только в сентябре. Если накрыться сейчас, можно было бы проснуться среди ночи весь в поту.

Осторожно сняв свадебный наряд, Ло Ян заодно подобрал одежду Бай Чао, которую тот небрежно бросил на табурет у изголовья. Он аккуратно сложил оба наряда и только после этого лёг в постель.

Деревянной кровати Ло Яна было уже немало лет. Когда-то, в пору благополучия семьи, её изготовили из хорошего дерева. Она была широкой и прочной, а изголовье даже украшала резьба.

Вот только хорошая кровать не могла исправить положение. За последние несколько лет семья обеднела, и постельные принадлежности тоже успели износиться. Наволочки и пододеяльники выцвели от многочисленных стирок, а одеяла и матрасы слежались и потеряли всякую пышность.

— Эх…

Лёжа в постели, Ло Ян принялся прикидывать, что их ждёт в ближайшие месяцы. С нынешней погодой ещё можно было справиться, но зимой Бай Чао наверняка не сможет спать под тем одеялом, которым укрывался он сам.

Похоже, в этом году придётся сшить новое одеяло. Иначе зимой их обоих ждут мучения.

Да и помимо одеяла в доме хватало вещей, которые требовали замены. Ло Ян мысленно подсчитывал предстоящие расходы, когда рядом вдруг послышался тихий шорох.

Он повернул голову на звук и увидел, что гэр, который ещё минуту назад лежал с закрытыми глазами, будто уже собирался спать, теперь пристально смотрит на него.

По этому взгляду было ясно: мальчику снова что-то понадобилось.

— Почему ты ещё не спишь?

— Здоровяк… — осторожно позвал Бай Чао.

Его голос стал гораздо мягче, чем прежде. Казалось, он собирался о чём-то попросить или хотел убедиться в чём-то очень важном.

Ло Ян насторожился. У него появилось нехорошее предчувствие: уж не задумал ли этот гэр очередную штуку, которая поставит его в неловкое положение?

Но Бай Чао было не до его подозрений. Он понемногу придвинулся к Ло Яну и остановился на расстоянии примерно одного человеческого тела. Затем осторожно взял его за мизинец и тихо спросил:

— Ты правда не будешь меня бить? И правда будешь давать мне еду?

…

Вся настороженность Ло Яна мгновенно исчезла.

У их кровати не было полога, и света от пары красных свадебных свечей вполне хватало, чтобы разглядеть синяки и кровоподтёки на пальцах и тыльной стороне ладоней мальчика.

Нетрудно было догадаться, сколько страданий ему пришлось пережить за то время, пока похитители таскали его с собой.

— Конечно, правда. Я не только буду тебя кормить, но и сладости покупать. Вот соберём и продадим рис, в доме появятся деньги, и я куплю тебе конфет.

— Правда?!

Осторожный взгляд Бай Чао в одно мгновение преобразился. Глаза его засияли, а лицо озарилось такой искренней радостью, что на него невозможно было смотреть без улыбки.

— Какой же ты хороший, здоровяк!

Ло Ян смутился от похвалы и почесал затылок. Разве не так и должно быть? Что тут такого особенного?

Как говорится, выходишь замуж за мужчину — и он обеспечивает тебя одеждой и едой. Пусть их свадьба и была ненастоящей, до тех пор, пока Бай Чао не вернётся домой, Ло Ян всё равно не собирался морить своего ненастоящего мужа голодом.

Взгляд Ло Яна смягчился, голос тоже стал тише. Он заговорил так, словно уговаривал маленького ребёнка:

— Давай, спи. Завтра мне нужно будет встать пораньше. А ты останешься дома и поможешь по хозяйству. Завтра у нас будут тушёное мясо и другие вкусности. Снова поедим мяса.

— Угу!

Услышав, что завтра опять будет мясо, Бай Чао поспешно закрыл глаза и энергично закивал, словно хотел показать, какой он послушный.

Мясо! Уголки губ Бай Чао приподнялись. Он собирался наесться мяса досыта!

Он крепко зажмурился, вдыхая чистый запах постели и слушая ровное, негромкое дыхание лежавшего рядом мужчины. Обеими руками он сжимал одеяло, натянутое до самой груди, и чувствовал себя в полной безопасности.

Даже когда сон уже начал одолевать его, он всё ещё тихонько повторял:

— Завтра нужно рано вставать…

Человек, наконец обретший покой, спал этой ночью крепко, однако на этот раз проспать до самого рассвета ему не удалось.

— Почему ты уже проснулся? Ещё ведь даже не рассвело. Полежи пока, поспи ещё немного. Около часа Змеи мама с бабушкой вернутся домой. Не бойся.

Проснувшись, Ло Ян зевнул, потянулся и перевернулся, собираясь встать. Но стоило ему приподняться, как он заметил движение на другой стороне кровати.

Бай Чао тоже проснулся.

Тот потёр глаза, зевнул и покачал головой. Спать он больше не собирался — ему нужно было вставать и помогать по хозяйству.

К тому же последние несколько дней он спал так сладко и подолгу, что теперь уже не чувствовал прежней сонливости.

Пока они вдвоём в полумраке одевались, во дворе тоже начали раздаваться голоса и шаги.

Вчера, когда Ло Ян и Бай Чао сыграли свадьбу, в дом пришли родственники со стороны родителей и бабушки Ло Яна. Часть гостей ещё ночью отправилась обратно домой, а остальные остались, чтобы помочь с уборкой урожая.

Пока у семьи Ло были помощники, нужно было как можно быстрее собрать рис. Тогда освободившееся время можно было бы потратить на работу в хозяйстве богатого землевладельца, где за один день платили довольно приличные деньги.

Вся семья собралась в темноте и приготовилась отправляться на поля. Но перед самым выходом они услышали, как Ло Ян велит своему новому мужу послушно оставаться дома. Так они и узнали, что Бай Чао тоже собирается работать вместе со всеми.

Старый Ло Мангу поначалу даже обрадовался: новый муж в семье оказался таким понятливым и трудолюбивым! Однако он не собирался поручать мальчику тяжёлую работу. Вместо этого у него появилась другая идея.

Раз мальчишка был дурачком и вряд ли понимал, что такое стыд, можно было отправить его на чужие поля подбирать оставшиеся колосья риса.

Во время уборки урожая далеко не все зёрна попадали в специальные корзины для обмолота, а затем отправлялись домой. Часть неизбежно рассыпалась по полю. Иногда можно было найти целый колос, но чаще приходилось собирать рис по одному зёрнышку. Работы было много, а результат — ничтожный. Даже на целом участке земли едва ли удавалось набрать горсть.

Поэтому никто не занимался таким делом, кроме семей, которым жилось совсем тяжело. Да и у них собирать оставшиеся зёрна обычно отправляли стариков и детей. Главы семейств не могли позволить себе настолько потерять лицо.

— Здоровяк, я очень сильный! Я могу помочь! — Бай Чао говорил с некоторой тревогой, боясь, что его сочтут нахлебником, который только ест, но ничего не делает.

Ло Ян ещё даже не успел отреагировать на привычное обращение «здоровяк», как бабушка Ло уже нахмурилась.

— Что ещё за «здоровяк»? Вы ведь уже поженились! Почему ты до сих пор так его называешь? Если кто-нибудь услышит, что ты зовёшь мужа таким образом, что люди о нас подумают?

— Муж? — переспросил Бай Чао, но тут же понял, что бабушка права. Раз уж они поженились, значит, теперь ему следует называть Ло Яна мужем.

— Му-у-ж!

Оба отнеслись к этому совершенно естественно, а вот Ло Ян в темноте покраснел до корней волос.

Муж? Как можно так запросто его называть? Они ведь не по-настоящему женаты!

Однако объяснять это он не решился. Он хорошо знал характеры деда и бабушки: если бы Бай Чао не считался настоящим мужем в их семье, никто не стал бы просто так кормить его.

За время этого короткого разговора отец Ло Яна и остальные уже вышли из дома.

Бабушка Ло взглянула на небо и раздражённо вздохнула. Во время осенней уборки урожая нельзя было терять ни минуты. Им ещё повезло, что сегодня они вышли всего на час-другой позже обычного. В прежние годы в разгар сельскохозяйственных работ приходилось трудиться день и ночь. Пока на небе светила луна, в поле обязательно кто-нибудь работал.

Торопясь выйти из дома, бабушка Ло нетерпеливо махнула рукой и прикрикнула на Бай Чао:

— Ну хватит! Куда ты собрался? Ты худой, как фитилёк. На поле от тебя никакой пользы. С твоими ручками да ножками ты сумеешь хоть рис срезать? Или обмолотить его? Да ты, небось, даже солому связать не сможешь! А если солнце поднимется повыше, ещё и в обморок свалишься прямо в поле. Вот тогда точно одни хлопоты от тебя будут!

В её словах слышалось сплошное недовольство. Но Ло Ян, услышав их, напротив, обрадовался. А вот Бай Чао был совершенно не согласен с такой оценкой.

Он ведь не дурак! Он много чего умеет!

— Умею! Я умею чай подавать, воду наливать, пот вытирать и угощения приносить!

— Ой, батюшки, ну и дитя ты моё! Да нет у нас дома ни чая, ни угощений! Знаешь, сколько всё это стоит? Всё, хватит болтать. Иди лучше поспи. Когда рассветёт, собери корзину огурцов возле дома, а потом подмети во дворе — и перед домом, и за домом. Этого вполне достаточно.

Ворча, бабушка Ло направилась к выходу.

Ло Ян тем временем подтолкнул Бай Чао обратно в дом и жестом показал, что закрывает дверь во двор.

— Будь умницей, послушай бабушку и иди спать.

В мгновение ока вся семья ушла, и Бай Чао остался один посреди двора. Ему сразу стало страшно, и он поспешно пробрался обратно в комнату, забрался под одеяло и укрылся с головой.

— Не бойся. Здесь есть крепкая стена, плохие люди не проникнут.

Сделав несколько глубоких вдохов, Бай Чао наконец немного успокоился.

Да, сейчас он остался совсем один. Да, вокруг стояла пугающая ночная тишина. Но он лежал на крепкой кровати, под чистым одеялом, в тёплой постели.

Здесь не было плохих людей, которые могли бы прогнать его или избить.

И теперь ему больше не нужно было их бояться.

Примечание автора: Бай Чао — не отпрыск знатного рода, потерявшийся вдали от дома. Он гэр из самой обычной семьи, просто родные всегда очень баловали его.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/27060/3288683