Первым делом Ло Вэнь снова проверил телефон. На индикаторе оставалось три деления сигнала сотовой сети. Wi-Fi, как и следовало ожидать, пропал. Часы по-прежнему показывали 00:17.
Он набрал экстренную службу. Гудков не последовало, а через несколько секунд вызов оборвался сам.
— У вас то же самое? — спросил Ло Вэнь.
Чэн Си уже смотрел в свой телефон.
— Сеть показывает, а связи нет.
— Время?
— Ноль семнадцать.
Снизу послышались торопливые шаги: кто-то поднимался по лестнице. Ло Вэнь машинально встал между лестничным пролётом и Чэн Си. Тот заметил, но промолчал.
На площадку вышла женщина лет тридцати. Поверх медицинской формы она надела тёмно-синюю куртку; волосы были небрежно собраны в хвост, на шее висел больничный пропуск. Тяжёлый металлический термос в правой руке она держала наготове, словно дубинку.
Увидев двух мужчин, женщина резко остановилась.
— Живые?
— Пока да, — ответил Ло Вэнь.
— Уже радует.
Она опустила термос, но из руки не выпустила.
Следом появился молодой парень в яркой куртке курьерской службы. Без шлема, с квадратной термосумкой за спиной, он, казалось, вот-вот расплачется, но стесняется посторонних.
Последним поднялся худой мужчина лет сорока пяти — в рубашке и домашних тапочках, без верхней одежды. Он тяжело дышал и постоянно оглядывался.
— Вот, — сказала женщина. — Нашла ещё двоих.
Она окинула взглядом Ло Вэня и Чэн Си и быстро пересчитала всех.
— Теперь пятеро.
— Откуда вы пришли? — спросил Ло Вэнь.
— Хороший вопрос. — Женщина провела ладонью по лицу. — Вышла из лифта на своём этаже, только этаж оказался чужим. Лифт закрылся и исчез. Не уехал, понимаете? Исчез. Вместо дверей стена. Решила, что после ночных смен у меня окончательно поехала крыша, а потом услышала, как этот ребёнок орёт на лестнице.
— Мне двадцать два, — обиженно возразил курьер.
— Значит, взрослый ребёнок.
Женщина протянула Ло Вэню руку.
— Тан Яо. Приёмное отделение третьей городской.
— Ло Вэнь.
Она сразу вскинула брови.
— Доктор Ло?
— Мы знакомы?
— Видела вас пару раз. Я в травме работаю, вы приезжали к нам консультировать. Сегодня вечером, кажется, тоже были.
— Был.
— Вот и славно. Хоть коллективная галлюцинация у нас медицинская.
Затем Тан Яо повернулась к Чэн Си.
— А вы?
— Чэн Си.
— Врач?
— Нет.
— Тогда вы самый счастливый среди нас.
Курьер нервно усмехнулся. Мужчина в тапочках остался мрачен.
— Что за чушь вы несёте? — раздражённо бросил он. — Надо искать выход, а вы знакомитесь.
— Когда ищут людей под завалами, сперва выясняют, сколько их, — ответила Тан Яо. — Здесь пока ничего не обрушилось, но принцип тот же. Как вас зовут?
— Хэ Чжиган.
— Сколько лет?
— Какая разница?
— Большая. Особенно если у вас случится сердечный приступ.
— Сорок семь.
Тан Яо посмотрела на курьера.
— Вэй Фэн, двадцать два, — быстро выпалил тот. — Серьёзных болезней нет. Аллергия на креветки.
— Молодец.
Она снова обратилась к Ло Вэню:
— Внизу ещё один человек, пожилой. Подниматься отказывается. Говорит, это его дом, а мы незаконно шляемся по подъезду.
— Его дом?
— Именно.
Ло Вэнь взглянул на двери 43 и 45.
— Здесь кто-то живёт?
— Похоже на то.
Хэ Чжиган нетерпеливо вмешался:
— Лучше скажите, как отсюда выбраться. Я был дома, пошёл на кухню за водой, открыл дверь — и оказался на лестнице. А там жена осталась. И ребёнок.
За раздражением явственно слышалась тревога. Ло Вэнь заговорил мягче:
— Господин Хэ, что вы увидели в первую секунду, когда открыли дверь?
— Что?
— Не то, как вы теперь это объясняете. Что увидели в первое мгновение?
Хэ Чжиган нахмурился.
— Лестницу.
— Эту?
— Похожую.
— А запахи? Звуки? Освещение?
— Не знаю. Я не запоминал.
— Хорошо. Дверь за вами осталась?
— Сначала да. Подумал, что перепутал… сам не знаю что. Потом обернулся — а там уже не та стена, и дверь чужая какая-то.
— С каким номером?
Хэ Чжиган посмотрел вниз.
— Пятьдесят два. Там теперь женщина живёт. Чуть шваброй не огрела, когда я попытался открыть.
Тан Яо кивнула:
— Со мной почти так же было. Только дверь тридцать шестая.
— У меня — двадцать первая, — добавил Вэй Фэн.
Ло Вэнь повернулся к Чэн Си.
— А у нас сорок четвёртая.
Тан Яо посмотрела на стену между дверями 43 и 45.
— Где?
— У меня дома.
— Очень содержательно.
— Она появилась прямо в моей квартире.
Тан Яо несколько секунд всматривалась в его лицо, пытаясь понять, не шутит ли он.
— Вы точно не тот пациент, к которому сегодня ездили?
— Пока нет.
Она коротко хмыкнула.
Ло Вэнь подошёл к двери без номера, через которую они вошли, и осмотрел косяк. Краска растрескалась, петли проржавели, а дверь выглядела так, будто простояла здесь не одно десятилетие.
Он достал ключи и металлическим краем одного из них поскрёб краску возле замка. Под бурым слоем обнаружилась зелёная краска — ни свежей древесины, ни следов недавней установки.
— Если это декорация, сделана она на совесть, — заметила Тан Яо.
— Декорация не обязана быть новой.
— Вы всё ещё ищете обычное объяснение?
— Ищу такое, которое можно проверить.
Чэн Си, до сих пор молчавший, сказал:
— Тогда сначала стоит определить, что нам известно точно.
Ло Вэнь повернулся к нему. В словах Чэн Си послышалось знакомое эхо: с похожих фраз он сам нередко начинал беседы с людьми, пережившими катастрофу.
— Хорошо, — согласился он. — Что мы знаем точно?
Тан Яо подняла палец.
— Мы не там, откуда пришли.
— Точнее, — поправил Ло Вэнь, — каждый из нас, открыв дверь, увидел не то место, в котором ожидал оказаться.
— Доктор, вы любую фразу умеете сделать страшнее.
Вэй Фэн поднял руку, как школьник.
— Телефон не звонит.
— Сеть отображается, но вызовы не проходят, — уточнил Ло Вэнь.
— Время не меняется, — сказал Чэн Си.
— На цифровых устройствах, — добавил Ло Вэнь. — Остановилось ли само время, мы пока не знаем.
Хэ Чжиган нетерпеливо махнул рукой.
— И что нам дают все эти слова?
— Помогают отделить увиденное от наших догадок.
— А я ничего не придумывал! Я домой хочу.
— Я тоже, — спокойно ответил Ло Вэнь. — Именно поэтому не хочу, чтобы мы выбрали неверный путь, ухватившись за первое удобное объяснение.
Хэ Чжиган поджал губы, но спорить не стал.
Снизу скрипнула дверь. По лестнице кто-то медленно поднимался.
На площадку четвёртого этажа поднялся старик в серой майке, широких домашних штанах и резиновых тапочках. В одной руке он нёс эмалированную кружку, в другой — связку ключей. Увидев толпу, остановился на ступеньке и сразу помрачнел.
— Чего собрались?
— Вот наш местный, — негромко сказала Тан Яо.
Старик расслышал.
— Какой ещё местный? Я здесь тридцать два года живу. Вы-то кто такие?
— Извините, — вмешался Ло Вэнь. — Мы, кажется, заблудились. Как называется этот дом?
Старик уставился на него, словно заподозрил подвох.
— Дом и дом.
— Адрес скажете?
— Улица Циншуй, восемнадцать.
Ло Вэнь хорошо знал город. Улица Циншуй действительно существовала, только на месте дома номер восемнадцать уже лет десять как построили торговый центр.
— Как вас зовут?
— А тебе зачем?
— Хочу знать, с кем разговариваю.
Старик фыркнул.
— Гу Шэн. Квартира сорок один.
Он указал кружкой на ближайшую дверь площадки. За лестницей и правда находилась дверь 41, рядом — 42. Напротив располагались 43 и 45.
Ло Вэнь перевёл взгляд на пустой участок стены.
— А квартира сорок четыре?
Эмалированная кружка едва заметно дрогнула в руке старика. От Ло Вэня это не ускользнуло.
Гу Шэн ответил не сразу:
— Нет такой.
— Никогда не было?
— Никогда.
Чэн Си поднял голову.
— Почему же после сорок третьей сразу сорок пятая? — спросила Тан Яо.
Старик пожал плечами.
— Четвёрок не любят. Несчастливое число.
Вэй Фэн с сомнением взглянул на дверь 43.
— Но сорок третья же есть.
— Одну четвёрку терпят, две — нет.
— А на других этажах квартиры сорок четыре есть?
— Откуда мне знать? Я что, нумерацию всего дома наизусть учил?
Гу Шэн направился к себе.
— Здесь когда-нибудь был пожар? — спросил Ло Вэнь.
Старик остановился. Теперь его реакция была заметнее: плечи напряглись.
— Где пожара не было.
— Значит, здесь тоже был?
— Давно. Ничего серьёзного.
— Когда?
— Не помню.
И тут Чэн Си впервые вмешался в их разговор:
— Помните.
Гу Шэн резко обернулся.
— Что?
— Вы помните дату.
— Тебе-то откуда знать, что у меня в голове?
— Не знаю. Но когда доктор спросил о пожаре, вы посмотрели на стену.
Чэн Си указал на место между 43 и 45. Гу Шэн побледнел.
Ло Вэнь взглянул на Чэн Си: тот заметил то же самое. Это уже не казалось случайным совпадением.
Старик вдруг закричал:
— Никуда я не смотрел! И нет там ничего! Никогда не было!
Последние слова отдались в коридоре странным эхом: «Никогда не было».
Лампа над дверью 45 мигнула, в стене что-то тихо хрустнуло. Все разом замолчали.
Сначала Ло Вэнь решил, что хрустят трубы, но с потолка посыпалась пыль. Стена между квартирами 43 и 45 дрогнула — не показалось, действительно сдвинулась. Край наличника двери 43 сместился вправо на несколько сантиметров.
Вэй Фэн отшатнулся.
— Вы видели?!
Никто не ответил.
Раздался новый, низкий скрежет. Коридор укоротился.
Гу Шэн выронил кружку. Та с эмалевым звоном ударилась о линолеум, и по полу разлилась вода.
— Не было, — прошептал старик.
Стена вновь пришла в движение.
Чэн Си резко схватил его за запястье.
— Не повторяйте.
Гу Шэн вырвал руку.
— Отпусти!
— Тогда не говорите этого.
— Почему? Это же правда!
— Мы пока этого не знаем, — вмешался Ло Вэнь.
Старик повернулся к нему.
— И ты сумасшедший?
— Возможно. Но только что после ваших слов сдвинулась стена. Пока я не знаю почему, лучше не повторять фразу, за которой последовало это движение.
Тан Яо быстро подошла к стене и приложила ладонь к штукатурке.
— Холодная.
— Долго не держите, — сказал Чэн Си.
— Почему?
— Не знаю.
Тан Яо посмотрела на него.
— Очень убедительно.
— Но руку вы всё-таки убрали.
Она взглянула на ладонь и невольно усмехнулась.
— Ладно. Один — ноль.
Гу Шэн дрожащими пальцами поднял кружку.
— Я домой.
— Господин Гу, подождите, — окликнул Ло Вэнь.
— Нечего мне с вами разговаривать.
— Тогда всего один вопрос. Кто живёт в сорок третьей?
— Цяо Мэйлань.
— А в сорок пятой?
— Семья Лю.
— А между ними?
Гу Шэн крепко сжал губы, а Ло Вэнь терпеливо ждал.
Несколько секунд старик смотрел на стену, затем почти неслышно ответил:
— Стена.
Он поспешил в квартиру 41. Замок щёлкнул дважды.
— Врёт, — прошептал Вэй Фэн.
— Возможно, — сказал Ло Вэнь. — А возможно, сам верит в свои слова.
— И какая разница?
— Большая.
Хэ Чжиган резко двинулся к лестнице.
— Мне надоело. Раз выход не здесь, значит, внизу.
Тан Яо заступила ему дорогу.
— Мы уже спускались.
— И что?
— Дошла до первого этажа. Спустилась ещё на этаж, потом ещё. Снова пошли квартиры с номерами за пятьдесят. Поднялась — и вернулась сюда.
— Могла перепутать.
— Могла. Поэтому сходила второй раз.
— И?
— За третьим этажом оказался шестой.
Хэ Чжиган уставился на неё.
— Что за бред?
— Тот самый, от которого только что стена сдвинулась у вас перед носом.
— А может, попробовать попасть на крышу? — нервно предложил Вэй Фэн.
— Можно, — согласился Ло Вэнь. — Но разделяться не будем.
Он обвёл всех взглядом.
— Пока держимся вместе. Поодиночке никаких дверей не открываем. Заметите перемену — сразу говорите. И ещё: не утверждаем того, чего сами не видели.
Хэ Чжиган раздражённо фыркнул.
— Вы у нас теперь командир?
— Нет. Если у вас есть предложение получше, говорите.
Хэ Чжиган открыл рот, но так и не нашёлся с ответом.
Тан Яо приподняла термос.
— Я за временную диктатуру здравого смысла.
Вэй Фэн кивнул. Чэн Си ничего не сказал: он по-прежнему не сводил глаз со стены.
Ло Вэнь подошёл к нему.
— Что там?
— Слушаю.
— Что именно?
— Пока не знаю.
Ло Вэнь хотел расспросить его, но Чэн Си поднял руку. Все притихли.
Поначалу слышалось только слабое гудение лампы. Потом Ло Вэнь различил журчание воды в трубах, шаги за дверью 45 и наконец — едва уловимый звук из стены.
Детский кашель. Тот самый, который он услышал за дверью у себя дома.
Вэй Фэн побледнел.
— Там кто-то есть.
Хэ Чжиган шагнул к стене.
— Надо её ломать.
— Нет, — резко возразил Чэн Си.
— А если там ребёнок?!
— Вы знаете, что за стеной?
— Мы же слышим!
— Мы слышим звук. Это не одно и то же.
Хэ Чжиган схватил его за плечо.
— Умник нашёлся.
Ло Вэнь перехватил мужчину за запястье.
— Уберите руку.
Хэ Чжиган дёрнулся, но Ло Вэнь лишь удержал его, не усиливая хватки.
— Я сказал: уберите.
Несколько секунд мужчины смотрели друг другу в глаза. Наконец Хэ Чжиган отступил.
— Прекрасно. Сидите тут, анализируйте, пока кто-нибудь там подыхает.
— Если за стеной действительно человек, мы ему не поможем, наугад обрушив перегородку, — сказал Ло Вэнь. — Сначала проверим планировку и соседние квартиры.
Он повернулся к Чэн Си.
— Сколько голосов?
— Сейчас один.
— А почему вы решили, что раньше их было больше?
Чэн Си посмотрел на него.
— Я ещё не решил.
Ло Вэнь едва не улыбнулся.
— Хороший ответ.
Чэн Си на миг замер — словно простая похвала значила для него гораздо больше, чем следовало, — а затем отвёл взгляд.
Тан Яо постучала в дверь 43.
— Начнём отсюда?
За дверью послышались неторопливые шаги, щёлкнул замок. Дверь приоткрылась на длину цепочки. В щели показалось лицо пожилой женщины.
— Кто там?
— Извините, — сказала Тан Яо. — Можно задать пару вопросов?
Заметив толпу, женщина сразу насторожилась.
— Среди ночи?
— А который час? — неожиданно спросил Ло Вэнь.
Женщина обернулась к настенным часам.
— Двенадцать семнадцать.
Ло Вэнь ощутил холод между лопатками.
— Давно?
Она нахмурилась.
— Что давно?
— Двенадцать семнадцать.
— Только что было двенадцать шестнадцать.
За её спиной секундная стрелка часов двигалась, а минутная оставалась неподвижной.
— Вы одна живёте? — спросил Ло Вэнь.
— Одна. А что?
— Давно?
— Лет двадцать.
Чэн Си вдруг заглянул через плечо женщины в глубину квартиры. Ло Вэнь посмотрел туда же.
На кухонном столе стояли четыре одинаковые фарфоровые чашки, аккуратно выставленные в ряд.
Женщина заметила их внимание и быстро притворила дверь.
— Нечего по ночам в чужие квартиры заглядывать.
Звякнула цепочка. Дверь закрылась.
Через секунду из стены между 43 и 45 донёсся новый звук. Уже не кашель: тихий женский голос произнёс:
— Не открывай.
И почти одновременно детский голос спросил:
— Мама, почему они нас не слышат?
http://bllate.org/book/27107/3276411
Готово:
