Чэн Си нашёлся на лестнице между четвёртым и пятым этажами. Не возле окна — это Ло Вэнь отметил сразу.
После разговора с Цяо Мэйлань тот вышел из квартиры 43 один. Тан Яо осталась со старушкой: у неё поднялось давление, руки по-прежнему дрожали.
Чэн Си сидел на ступеньке, упершись локтями в колени и крепко сжимая рекордер между ладонями. Ло Вэнь остановился в двух ступенях от него.
— Можно?
Чэн Си поднял глаза.
— Лестница не моя.
— Я не про лестницу спрашивал.
После паузы Чэн Си ответил:
— Можно.
Ло Вэнь сел рядом, оставив между ними немного места. Несколько секунд оба молчали. Где-то внизу негромко переговаривались люди; дом снова напоминал обычную старую многоэтажку. Даже лампа над лестницей гудела совершенно буднично.
— Она их слышала, — заговорил Чэн Си.
— Да.
— И ничего не сделала.
— Да.
— Потому что ей велели не открывать.
— Да.
Чэн Си стиснул рекордер сильнее.
— Удобно.
Ло Вэнь не ответил.
— Очень удобные слова, — продолжил Чэн Си. — «Нам сказали». «Мы боялись». «Мы ничего не могли сделать».
— Иногда люди действительно ничего не могут сделать.
Чэн Си резко повернул голову. В зелёных глазах мелькнуло что-то острое.
— И вы тоже так считаете?
Ло Вэнь выдержал его взгляд.
— Считаю, что это нужно выяснять по фактам, а не решать в порыве злости.
Чэн Си усмехнулся одними губами.
— Ну конечно.
— Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас назвал её виноватой?
— Нет.
— Тогда чего ты хочешь?
Чэн Си открыл рот, но тут же закрыл.
— Не знаю.
Ло Вэнь кивнул.
— Хороший ответ.
Напряжение не исчезло, однако пальцы Чэн Си немного разжались.
— Она могла хотя бы сообщить пожарным, что внутри люди, — сказал он после паузы.
— Да.
— Могла откликнуться, чтобы дети знали, что их слышат.
— Да.
— Могла попытаться открыть проход.
— Если знала, где он находится.
— Она знала.
— Пока у нас нет этому подтверждения.
Чэн Си вскочил.
— Вот именно поэтому я ненавижу такие слова.
— Какие?
— «Нет подтверждения».
— Почему?
— Иногда человек исчезает быстрее, чем вы успеваете найти подтверждения.
Ло Вэнь тоже поднялся.
— Чэн Си.
Тот отвернулся.
— Не надо.
— Чего не надо?
— Не говорите сейчас со мной как с пациентом.
— Я не собирался.
— Собирались.
— Нет.
Чэн Си обернулся.
— Тогда что вы хотели сказать?
Ло Вэнь немного подумал.
— Что в одном ты прав.
Чэн Си нахмурился.
— В чём?
— Можно потерять человека, пока все ждут идеальных доказательств. Поэтому мы ждать не станем.
Он кивнул на рекордер.
— У нас есть запись голоса, ведомость на четырёх жильцов, воспоминания Цяо Мэйлань о девочке и младшем брате, замурованный пожарный выход. Этого достаточно, чтобы действовать дальше.
Чэн Си молчал.
— Но недостаточно, чтобы заранее назначать виноватых, — добавил Ло Вэнь.
— Я никого не назначаю.
— Знаю.
— Откуда?
— Ты сам себя поправляешь, когда в чём-то сомневаешься.
Выражение лица Чэн Си слегка изменилось. Ло Вэнь продолжил:
— И со звуком ты ничего не называешь достоверным, пока не проверишь. Я заметил.
— Вы за мной наблюдаете?
— Это взаимно.
Чэн Си отвёл глаза.
— Дурная привычка.
— Профессиональная.
— Тем хуже.
Снизу поднялась Тан Яо.
— Если вы закончили семейную терапию, у меня новости.
— Это не семейная терапия, — одновременно возразили оба.
Тан Яо остановилась, затем медленно улыбнулась.
— Разумеется.
Ло Вэнь сделал вид, что не заметил улыбки.
— Как Цяо Мэйлань?
— Давление снизилось. И она вспомнила ещё кое-что.
— Что именно?
— После пожара жильцов собрали внизу. Кто-то из домоуправления раздал им бумагу и попросил расписаться в том, что аварийный проход закрыли по решению жильцов из-за краж.
Чэн Си сразу посерьёзнел.
— Его закрыли до пожара или после?
— По её словам, сначала там поставили железную решётку, потом дверь, позже проход сузился. Когда именно его заложили кирпичом, она не уверена.
— Кто это предложил?
— Не помнит. Или не хочет вспоминать. Я не давила.
Ло Вэнь посмотрел вниз.
— Гу Шэн живёт здесь дольше всех.
— Он должен помнить собрания жильцов, — сказала Тан Яо.
— «Должен» ещё не значит «помнит», — заметил Чэн Си.
Ло Вэнь взглянул на него.
— Именно.
Гу Шэна они застали в квартире 41. На этот раз старик не спорил и сразу впустил их.
Квартира была маленькой и удивительно опрятной. На стенах висели фотографии: Гу Шэн с женой, взрослый сын, внуки. Ни одного снимка подъезда или соседей.
Старик поставил на стол четыре стеклянных стакана, заметил их количество и застыл. Потом медленно убрал один обратно в шкаф.
Чэн Си проследил за его рукой. Ло Вэнь тоже всё увидел, но промолчал.
— Спрашивайте, — сказал Гу Шэн.
Ло Вэнь сел напротив.
— Аварийный проход с четвёртого этажа закрыли ещё до пожара?
Гу Шэн уставился на стол.
— Там вечно что-то переделывали.
— Это слишком общо. Что помните вы сами?
— Решётку.
— Где она стояла?
Старик махнул рукой в сторону замурованной ныне дверной коробки.
— Зачем её поставили?
— Боялись воров. По лестнице посторонние ходили, подвалы вскрывали, велосипеды крали.
— Кто решил поставить решётку?
— На собрании решили.
— Вы голосовали?
Гу Шэн не сразу, но кивнул.
— Да.
— Семья из соседнего помещения участвовала?
Старик вскинул голову.
— Какого ещё помещения?
В комнате похолодало. Чэн Си не шелохнулся.
— Я не называл номер, — спокойно напомнил Ло Вэнь. — Спрашиваю только о людях, которым этот проход мог понадобиться.
Гу Шэн отвёл глаза.
— Не помню.
Ло Вэнь не стал настаивать.
— Хорошо. Во время пожара вы были дома?
— Да.
— Где оказались, когда вышли из квартиры?
— На лестнице.
— Что слышали?
— Крики.
— Какие?
— Всякие.
— А стук?
Старик долго молчал. Тан Яо стояла у окна, Чэн Си сидел не шевелясь.
— Слышал, — наконец сказал Гу Шэн.
Ло Вэнь удержался от желания взглянуть на Чэн Си.
— Откуда стучали?
— Из стены.
— Из той, где теперь замурован проход?
Гу Шэн поджал губы.
— Наверное.
— И что вы сделали?
— Позвал пожарных.
— Они подошли?
— Один подошёл, постучал по стене и спросил, что за ней.
— Что ему ответили?
Старик провёл ладонью по колену.
— Не помню.
Ло Вэнь подождал.
— Господин Гу, — позвал Чэн Си.
Старик вздрогнул.
— Чего тебе?
— Вы не помните ответ или не хотите произносить его вслух?
Гу Шэн раздражённо взглянул на него.
— А какая разница?
— Для этого дома — огромная.
Наступило долгое молчание. Наконец старик проговорил:
— Кто-то сказал: «Там кладовая».
На кухне звякнуло. Тан Яо обернулась: из шкафа сам собой выкатился четвёртый стакан, который Гу Шэн недавно убрал. Он упал на бок, но не разбился.
Старик побелел.
— Кто это сказал? — спросил Ло Вэнь.
— Не знаю.
— Вы?
— Не знаю!
Стакан прокатился по полу до стены и замер.
Чэн Си негромко спросил:
— А после этого стук продолжался?
Гу Шэн закрыл глаза.
— Да.
— Долго?
— Не знаю.
— А голоса слышались?
Старик молчал. Ло Вэнь вмешался, не дав Чэн Си продолжить.
— Достаточно. Помните, что было потом?
Гу Шэн тяжело дышал.
— Кричали, чтобы мы не открывали двери. Дым стоял густой. Кто-то пытался спуститься, другие вернулись в квартиры. Поднимались пожарные. Потом разбилось окно.
Ло Вэнь невольно посмотрел на правую ладонь. Шрам оставался спокойным.
— А стук?
— Не прекращался.
— Пока вы ждали, его всё ещё было слышно?
— Да.
— Вы знали, кто стучит?
Гу Шэн открыл глаза. В них мелькнул неподдельный страх.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком резко. За его спиной тихо затрещала стена.
Чэн Си подался вперёд.
— Не говорите «нет», если не уверены.
— Я не уверен! — почти закричал старик.
Трещина перестала расти.
— Вот так лучше, — сказал Ло Вэнь.
Гу Шэн взглянул на него со смесью ненависти и усталости.
— Думаете, если заставите нас всё вспомнить, кому-то станет легче?
— Не знаю.
— Тогда зачем всё это?
— Потому что теперь забытое меняет стены вокруг нас и стирает людей из документов.
Старик невесело усмехнулся.
— А если правда окажется хуже?
Ло Вэнь ответил не сразу.
— По крайней мере, это будет правда.
Чэн Си отвёл взгляд. Гу Шэн потёр лицо руками.
— Мы ничего не могли сделать, — глухо произнёс он.
Чэн Си тут же напрягся.
— Не говорите так.
— Почему? Тебе не нравится?
— Потому что вы ещё даже не рассказали, что пытались сделать.
— Пожар! Дым! Стена! Что ты предлагаешь? Кирпичи голыми руками вырывать?
— Я предлагаю не путать «мы ничего не сделали» с «мы ничего не могли», хотя бы пока не разберёмся.
— Легко рассуждать через двенадцать лет!
— Да, — неожиданно согласился Чэн Си. — Через двенадцать лет особенно легко. Ведь тех, кто мог бы возразить, уже нет.
Последние слова прозвучали тише. Ло Вэнь заметил, как дрогнули пальцы Чэн Си на колене.
— Чэн Си, — позвал он.
Тот резко повернулся.
— Что?
— Пойдём со мной.
— Куда?
— Проверим проход.
— Вы просто хотите вывести меня отсюда?
— Да.
Чэн Си прищурился.
— Очень тонкий ход.
— Я и не утверждал, что тонкий.
Тан Яо отвернулась к окну, скрывая усмешку. После недолгого молчания Чэн Си поднялся.
— Хорошо.
У двери Ло Вэнь обернулся к Гу Шэну.
— Не прошу вас сейчас вспомнить всё. Только не повторяйте, что там никого не было, пока сами в этом не уверены.
Старик промолчал.
Они вышли. Дверь 44 в коридоре едва различалась: от неё остался узкий прямоугольник немного иного оттенка. Окончательно она не исчезла, но и не вернулась.
Из квартиры 43 показалась Цяо Мэйлань. Тан Яо сразу подошла к ней. Старушка держала одну из белых чашек с синей полосой.
— Я нашла это под шкафом, — сказала она.
— Чашку? — уточнил Ло Вэнь.
— Нет.
На дне чашки лежал маленький латунный ключ. На пластиковой бирке виднелась выцветшая надпись «ВЫХОД».
Чэн Си взял ключ через край рукава, стараясь не задеть бирку пальцами.
— Откуда он у вас?
Цяо Мэйлань смотрела на него так, словно сама ждала ответа.
— Не знаю.
— Помните, чтобы раньше видели этот ключ?
— Кажется… да.
— Где?
Старушка закрыла глаза.
— Кто-то принёс мне его во время пожара.
Ло Вэнь почувствовал, как вокруг воцарилась тишина.
— Кто принёс?
— Не вижу лица.
— Что вам сказали?
Цяо Мэйлань обхватила чашку обеими ладонями.
— Спрячьте. И не открывайте.
Чэн Си вскинул голову.
— Что не открывать?
— Не знаю.
— Дверь квартиры?
— Не знаю.
— Пожарный выход?
— Я не знаю!
— Хватит, — остановил его Ло Вэнь.
Чэн Си умолк. Цяо Мэйлань тяжело переводила дыхание.
— Вы уже многое вспомнили, — сказал Ло Вэнь. — Самое важное — сама фраза. Остальное пока не нужно.
Старушка кивнула.
Ло Вэнь снова посмотрел на ключ с биркой «ВЫХОД». До сих пор слова «не открывай» казались предупреждением семье внутри квартиры. Но теперь возникала и другая возможность: кому-то приказали не открывать пожарный выход, а кто-то спрятал ключ.
— Значит, проход не сразу замуровали, — тихо сказал Чэн Си.
Ло Вэнь взглянул на него.
— Сперва заперли.
— И в ночь пожара ключ был снаружи.
Они не стали продолжать. Вывод напрашивался сам собой: если ключ оказался у соседей, кто-то мог открыть проход. Возможно, даже после начала пожара. Но не открыл.
Из-за едва различимой двери 44 послышался детский голос:
— Тётя Цяо?
Старушка побелела.
— Я здесь, — прошептала она.
Все замерли. Ответ пришёл не сразу:
— Нам сказали не открывать.
Пауза. Потом ещё тише:
— А вы придёте через другой выход?
Цяо Мэйлань прикрыла рот ладонью. Чэн Си зажмурился.
Ло Вэнь протянул руку.
— Ключ.
Чэн Си положил его на раскрытую ладонь. Холодный металл лёг точно поперёк старого шрама, но на этот раз боли не было.
— Пойдём, — сказал Ло Вэнь.
— Куда? — спросила Тан Яо.
— К пожарному выходу.
— Он ведь замурован.
— Знаю.
Ло Вэнь сжал ключ.
— Но теперь мы знаем, что когда-то его можно было открыть.
Чэн Си пошёл рядом с ним. Не впереди и не следом — бок о бок.
http://bllate.org/book/27107/3276419
Готово:
