Готовый перевод Vitamin Dad / Витамин: Исповедь негодяя: Глава 15

— Эй! — крикнул Юань Е.

Цзин Сянцзэ от неожиданности вздрогнул, и пепел от сигареты упал ему на руку. Обжегшись, он судорожно дернулся, тут же опустил голову, принявшись сдувать пепел с предплечья, а затем снова прищурился, глядя на Юань Е.

Юань Е затушил сигарету и подошел ближе. Забрав у Цзин Сянцзэ огарок, он вытащил бумажную салфетку, положил ее на прикроватную тумбочку, затер о нее сигарету и с заметной беспомощностью произнес:

— Я думал, ты вообще потерял чувствительность к боли, а оказывается, чувствуешь?

Цзин Сянцзэ посмотрел на слегка обгоревшую салфетку и тихо проговорил:

— Разве Цинь На не грозилась сойти с ума и покончить с собой? Если на мне не будет хотя бы пары царапин, разве это похоже на помешательство?

Юань Е странно покосился на Цзин Сянцзэ, осознав, что у него совершенно не получается определить текущее психическое состояние этого парня: мозги вроде бы на месте, но не до конца.

Юань Е поднял руку и указал пальцем:

— На тебе и так уже шрамов хватает.

Он замолчал, сделал шаг к Цзин Сянцзэ и, обсуждая план с этим хоть и сообразительным, но странным Сяо Цзином, наклонился к самому его уху, так что тот почувствовал тепло его дыхания:

— Когда в следующий раз будешь видеться со своим братцем, можешь притворяться чуточку убедительнее.

Цзин Сянцзэ смущенно отпрянул в сторону, закрыл ладонью слегка порозовевшее ухо и уставился глазами в пол перед собой. Ему показалось, что прошла целая вечность, хотя, возможно, и не так уж много времени.

Наконец он медленно выдавил из себя:

— Например, как именно притворяться?

Из полупрозрачной кухни со спущенными шторами донесся шум шагов. Юань Е бросил взгляд на время, высвечивающееся на экране телевизора: половина одиннадцатого утра.

Он поднялся с кровати, подошел к стеклянной стене кухни и вежливо произнес:

— Кто-нибудь собирается готовить обед? Я раздвину эти шторы, можно?

Цзин Сянцзэ протянул руку и потер ухо. Опустив ладонь, он какое-то время смотрел на собственную ладонь, смазанную йодом. Убрав руку, он прикоснулся ею к тому месту, где только что сидел Юань Е.

Его пальцы пару раз легко постучали по простыне, и из груди глухо вырвался медленный вздох:

— О-о...

Стеклянная кухня казалась примерно такого же размера, как и гостиная. Движение, с которым Юань Е раздвинул шторы, испугало только что вошедшего туда человека: все присутствующие в один миг перевели взгляд на него, но уже через секунду так же слаженно отвернулись обратно.

Юань Е даже не успел изобразить на лице вежливую улыбку в знак приветствия.

Это же просто обед, которого хватило бы объесться троим людям — а его начинают готовить уже в половине одиннадцатого, и для этого даже требуется целых три повара?

Юань Е немного постоял у стеклянного окна: до него почти не доносились ни шаги, ни звуки нарезки овощей — судя по всему, звукоизоляция у этого стекла была превосходной.

Юань Е легко постучал пальцами по стеклу, но никто из трех поваров в кухне никак не отреагировал. Когда его пальцы снова коснулись стекла, Цзин Сянцзэ босиком подошел ближе. Он встал рядом с Юань Е, прижавшись лицом к стеклу и вглядываясь в суетящихся внутри поваров. Выдохнутый им воздух тут же превратился в белое облачко на стекле и тут же растаял:

— А звукоизоляция-то неплохая.

— Им нужно три повара и полтора часа с половиной одиннадцатого, чтобы приготовить тебе еду. Ты вообще во сколько часов питаешься?

Цзин Сянцзэ, прижавшись лицом к стеклу, пробормотал:

— Еду надо готовить заблаговременно, независимо от того, будешь ты ее есть или нет.

Его палец скреб по стеклу; повернув голову и прижавшись щекой к поверхности, он невинно моргнул, глядя на Юань Е:

— Иногда всё же приходится сохранять хотя бы видимость каких-то никому не нужных приличий: три приема пищи в день должны быть вовремя, да еще и на редкость обильными.

— Так еду, которую мне принесли вчера вечером и сегодня утром, приготовили они?

Цзин Сянцзэ кивнул.

Юань Е ударил ладонью по стеклу, а не дождавшись никакой реакции, стукнул еще пару раз с куда большим усилием.

Цзин Сянцзэ уже неспешно удалился босиком:

— Хватит стучать, даже если услышат — не ответят. С чего ты вообще взял, что они станут обращать на тебя внимание? — хмыкнул он.

Юань Е некоторое время вглядывался в эту стеклянную стену: закаленное стекло разбить было практически невозможно.

Юань Е вернулся назад, и каблуки его тапочек застучали по полу:

— Человек, открывший мне сегодня утром дверь — это Сяо Цинь? У нее есть ключи? Она вообще может выходить через эту стеклянную дверь?

Цзин Сянцзэ уселся на ковер и принялся собирать рассыпанный повсюду конструктор Lego, вновь складывая кубики.

— Наверное, может. Иначе как отсюда выносить мусор?

— Кто стриг ей волосы?

— Кто знает, — небрежно бросил тот.

Юань Е уже успел обойти всю квартиру вдоль и поперек. Жилище выглядело неопрятным и было завалено кучей вещей, среди которых не нашлось ни единой полезной. Он оглянулся на кухню:

— И как они доставляют сюда готовую еду?

Цзин Сянцзэ потерял терпение от его бесконечных расспросов:

— Понятия не имею. Тебе самому не надоело докучать?

Игнорируя его, Юань Е повернулся и снова направился к стеклянной двери. Стекло было натерто до идеального блеска, и замочная скважина издалека казалась черной точкой, зависшей в воздухе.

Юань Е пошарил рукой по двери, а затем присел на корточки и обнаружил внизу небольшую подъемную стеклянную панель. Стекло было настолько чистым, что без тщательного осмотра ее заметить было невозможно.

Цзин Сянцзэ, сидевший на ковре и собиравший конструктор, поднял голову. Он уставился на присевшую спину Юань Е и с совершенно бесстрастным выражением лица соединил два блока между собой.

Раздался щелчок — детали плотно вошли в паз.

Юань Е толкнул стеклянную створку, и в его голосе прорезалась тревога:

— Есть здесь кто-нибудь, кто меня слышит?!

Он громко и отчаянно закричал:

— Женщина в маленькой комнате после утреннего завтрака начала рвать, к текущему моменту она полностью потеряла сознание, вам срочно нужно вызвать врача!

Откуда-то повеяло сладковатым ароматом супа. Юань Е со злостью ударил по стеклу, и в его голосе смешались тревога и боль:

— Мне плевать, чем вы там сейчас заняты, нельзя же так равнодушно относиться к человеческой жизни! Если действительно случится непоправимое, неужели вы не боитесь по ночам видеть кошмары?!

Цзин Сянцзэ сидел по-турецки на ковре чуть в стороне. Он провел рукой по носу, прикрыв ладонью едва заметную усмешку.

Опустив голову, он снова принялся возиться с Lego, тихо пробормотав себе под нос так, чтобы никто больше не услышал:

— Учитель... Лжец.

http://bllate.org/book/27119/3277085