Но Ань Юй не взял сертификат, и даже улыбка в уголках его губ исчезла:
— Уйти без моего разрешения, и у тебя еще хватило наглости вернуться?
— Молодой господин спал, я не смел беспокоить, — ответил Цинь Сюань.
Причина казалась вполне подходящей.
Ань Юй протянул:
— Ох. Тогда подожди, я сначала разберусь с кое-какими делами.
— Одиннадцать часов, — Цинь Сюань бросил взгляд на альфу с выражением унижения на лице. — Нет нужды задерживать ваше время обеда ради какого-то слуги класса В.
Услышав, что некто с буквой D на поясе называет его слугой, альфа засучил рукава, бросился вперед и вцепился в воротник Цинь Сюаня:
— Какого черта ты несешь, ублюдок, а ну повтори, если кишка не тонка?! Мать твою, да ты просто букашка из концентрационного лагеря, с каких пор у тебя есть право порочить меня?!
Цинь Сюань невозмутимо опустил взгляд, глядя сверху вниз на альфу, который был ниже его на полголовы, после чего перевел взгляд на Ань Юя, словно спрашивая его мнения.
Ань Юй посмотрел на них двоих и вдруг громко рассмеялся, обращаясь к альфе:
— Цинь Сюань — мой человек, почему ему нельзя тебя оскорблять?
Альфа на мгновение замер.
Получив разрешение, Цинь Сюань без всяких церемоний оттолкнул руку альфы и ударил того ногой в живот.
Движение было плавным и быстрым, словно он привык проворачивать подобное, причем даже амплитуда взмаха ноги была выверена так, чтобы вложить в удар максимум силы.
Альфа рухнул прямо на землю, зажав живот, и его лицо мгновенно побелело.
После этого Цинь Сюань шагнул вперед, приближаясь к Ань Юю:
— Идем?
В этом вопросе не было уважительного обращения.
Интерес Ань Юя, только что разгоревшийся от вида драки, мгновенно угас, и он разозлился:
— Куда идти, я никуда не пойду.
Цинь Сюань стоял на месте, храня молчание.
— Опустись на колени и подними меня, — отдал приказ Ань Юй.
Цинь Сюань почти без колебаний опустился на одно колено, позволяя Ань Юю забраться к нему на спину.
Ань Юй немного успокоился, на глазах у всех взгромоздившись на широкую спину Цинь Сюаня, и в уголки его губ вернулась улыбка.
Цинь Сюань медленно выпрямился, придерживая бедра Ань Юя, от напряжения на тыльной стороне его рук вздулись вены.
Ань Юй обвился руками вокруг его шеи, уловив исходивший от Цинь Сюаня запах, напоминающий кедр, и в груди защемило так, будто ее коснулось мягкое перо.
Самим не ведая почему, Ань Юй перестал капризничать:
— Пошли.
Цинь Сюань послушно зашагал вперед.
Зеваки постепенно расходились, но разговоры не стихали.
— Так быстро прибился к сыну Маркиза, а этот альфа вовсе не промах.
— Погляди, как он услуживает, до чего же мерзко...
— Получив защиту члена класса А, разве стоит переживать, что не выживешь в концентрационном лагере? Могила его предков просто дымится от удачи.
*
Ань Юй положил подбородок на спину Цинь Сюаня, и из-за близкого расстояния отчетливо слышал его дыхание.
Ровное и размеренное.
— То, как ты только что задрал хвост за моей спиной, выглядело на редкость забавно, — похвалил Ань Юй, а затем сник и вздохнул. — Ты ведь кажешься таким мрачным и угрюмым щенком, почему же...
То, что его несут на спине, давало невыразимое чувство безопасности...
Словно отец...
Нет, погодите, этот эгоистичный дурак-отец никогда не носил его так на спине.
— Тот альфа связан с силами, стоящими за спиной вашей матери, — голос Цинь Сюаня прозвучал спокойно, словно он пропустил мимо ушей оскорбительные слова Ань Юя. — Стоит ему опуститься на колени, как по всему концентрационному лагерю разнесется весть о том, что его сокрушил омега класса А, и ваша мать тоже об этом узнает.
Услышав это, Ань Юй тут же нахмурился:
— И что с того? Ты пытаешься меня учить?
Цинь Сюань снова замолчал.
— Он толкнул меня, у меня до сих пор болит задница, а пыль с одежды я даже не успел стряхнуть. Меня увел ты, оставив его безнаказанными, кто возместит мои убытки? — Ань Юй покраснел от злости. Цинь Сюань был прав, но выслушивать поучения от какого-то человека с буквой D на форме означало не просто раздавленную самоуверенность, это было позором.
Донельзя унизительно.
И до жути обидно.
Поэтому он попытался выплеснуть эмоции, гневно повысив голос и пытаясь подавить собеседника.
Цинь Сюань остановился.
Он опустил Ань Юя со спины, и когда тот вцепился в его одежду, собираясь отчитать за самовольство и неподчинение, Цинь Сюань неожиданно наклонился и принялся сбивать пыль с его спины и брюк.
Движения были легкими, не доставляя Ань Юю неудобств.
Рядом с ними возвышалось здание из стекла, в котором зеленели многочисленные деревья и алели пышные розы.
В стеклянной стене отразилась стройная, исполненная благородства фигура Ань Юя. На фоне переплетения красных и зеленых тонов его бледное лицо выражало нечто среднее между обидой и послушанием.
— Как же ты бесишь, — опустив ресницы и надув губы, недовольно выругал его Ань Юй.
Присев на одно колено, Цинь Сюань вскинул голову и увидел молочно-белый профиль Ань Нуо и его мягкую линию подбородка.
Он прикусил губу и тут же намеренно отвел взгляд.
— И рука тоже, — Ань Юй протянул Цинь Сюаню содранную ладонь. — Болит, я сегодня не смогу нормально пообедать.
На возвышении у основания большого пальца была лишь содрана кожа, даже крови не выступило.
Слишком пустяковая рана.
Цинь Сюань бросил на нее мимолетный взгляд, стер с руки пыль и снова присел на корточки:
— Залезай, в обед я накормлю молодого господина.
Ань Юй в унынии снова забрался к нему на спину и обхватил Цинь Сюаня за шею.
— Пойдем есть к комнатам членов класса А, там есть отдельный ресторан. Терпеть не могу толпиться с кем попало, а особенно ненавидеть чужой пот.
— Мм, — отозвался Цинь Сюань.
— В лагере аристократов запрещено пользоваться транспортом, я жутко устал ходить в сапогах, к тому же они на каблуках.
Цинь Сюань произнес:
— Я понесу молодого господина.
— Не надо, — наотрез отказался Ань Юй. — Мои ноги еще не отвалились.
— ...
— Я просто жалуюсь, и не думай, что это шанс заслужить мое расположение.
Ань Юй уткнулся лицом в плечо Цинь Сюаня, и, видимо, из-за слишком приятного кедрового аромата, исходившего от парня, он внезапно подался носом к его шее.
В тот самый момент, когда едва теплый кончик носа коснулся кожи Цинь Сюаня, руки, придерживавшие ноги Ань Юя, резко напряглись.
— Твой темперамент совершенно не вяжется с твоими феромонами, — вынес вердикт Ань Юй. — Кедр — это легкий и чистый древесный аромат, но сам ты похож на призрака, выползшего из сточной канавы. Особенно эти твои противные глаза, в них написаны сплошные интриги и бесконечная ненависть к окружающим, кажется, стоит мне отвлечься, как ты свернешь мне шею.
http://bllate.org/book/27145/3282163
Готово:
