Готовый перевод The Scorned Young Master's Farm / Ферма отверженного наследника: от изгоя до всеобщего любимца: Глава 10

Ци Сяохэ послушно кивнул.

— Ты мальчик или девочка? — спросил Чжо Аньань.

Судя по одежде — мальчик, а судя по ресницам — девочка.

Ци Сяохэ в шоке вытаращил глазки: «?».

Затем он слизал с пальца крошку печенья, протянул руку и коснулся лба этого незнакомого мальчика.

Чжо Аньань растерянно моргнул:

— Ты что делаешь?

Выражение лица Ци Сяохэ было таким серьезным и важным, что Чжо Аньань поначалу даже не посмел отпрянуть. Но почему ему казалось, что во взгляде этого красивого малыша сквозит жалость?

Наверное, ему просто показалось! Точно показалось!

Однако следующие слова Ци Сяохэ разрушили всю надежду Чжо Аньаня. Ци Сяохэ с беспокойством посмотрел на него:

— Ты что, заболел и у тебя жар, поэтому ты плохо видишь? — для Ци Сяохэ существовала лишь одна болезнь — жар.

Чжо Аньань: «?».

Его лицо мгновенно залилось краской, и он заерзал на каменном столе, извиваясь, как маленький червячок, пока не высвободил руку из хватки Ци Сяохэ.

— Кто тут плохо видит! Я всё отлично вижу!

Ци Сяохэ не поверил:

— Тогда ты даже не можешь понять, мальчик я или девочка.

Чжо Аньань упрямо задрал подбородок:

— Я спросил, потому что ты красиво выглядишь! У каких мальчиков бывают такие длинные ресницы? Впрочем, девочки тоже не разговаривают так противно, так что ты, наверное, мальчик?

Ци Сяохэ снова взял печенье и сунул в рот, хрустя.

Увидев, что тот не спорит, Чжо Аньань понял, что он мальчик. Чжо Аньань с облегчением выдохнул — мальчики это хорошо. Он снова заерзал, подвигаясь ближе к Ци Сяохэ, и прижался к нему боком.

Ци Сяохэ протянул ему печенье, но Чжо Аньань презрительно отвернулся от невкусной еды. У него была своя цель.

Чжо Аньань протянул руку и, словно пытаясь поймать муху, прижал густые ресницы Ци Сяохэ, которые так заманчиво трепетали, щекоча ему сердце.

Ци Сяохэ испугался и отпрянул.

— Не будь таким жадиной, — сказал Чжо Аньань. — Я просто хочу проверить, настоящие твои ресницы или ненастоящие. Ты похож на куклу моей двоюродной сестры.

Ци Сяохэ не любил, когда трогают его ресницы, поэтому жадным голоском заявил:

— Не разрешаю тебе трогать.

Чжо Аньань никогда еще не встречал таких жадных товарищей по играм и тоже рассердился:

— Если не дашь потрогать, я не буду с тобой играть и перестану делиться печеньем из моего дома!

Но Ци Сяохэ уже решил, что печенье на тарелке — самое вкусное на свете. Он еще мало что повидал в жизни и совершенно не мог вообразить, какое вкусное печенье водится в доме Чжо Аньаня.

Ци Сяохэ тоже не собирался уступать, надул щеки и выпалил:

— Не хочешь играть — и не надо, Муму будет со мной играть! — вот только сегодня тот не пришел.

Чжо Аньань разозлился еще больше:

— Кто такой Муму?

— Муму — мой лучший друг.

— Но его же сейчас здесь нет, и он с тобой не играет. Какой же он тогда лучший друг?

— Потому что семью Муму не пригласили, поэтому он и не пришел, — звонко ответил Ци Сяохэ.

Чжо Аньань большую часть времени рос с дедушкой и бабушкой, а в старом особняке семьи Чжо царил такой бардак, кого там только не было, и порой при нем тоже судачили о всяком. Вот и Чжо Аньань нахватался этих снобистских манер примерно на две-три части:

— Хм, все, кто в этом городе имеет хоть какой-то вес, получили приглашения. Этот твой Муму наверняка ребенок из какой-нибудь простой семьи, да?

Взрослые речи из уст ребенка звучали несколько странно. Ци Сяохэ похлопал ресницами и растерянно посмотрел на него.

Чжо Аньань уже собирался заявить: «Я могу сделать одолжение и побыть твоим лучшим другом», как вдруг увидел, что красивый мальчик напротив внезапно оттянул тарелку назад, спрыгнул с каменного стола и повернулся к нему спиной, безжалостно удаляясь.

Чжо Аньань остолбенел:

— Эй, ты куда?

Ци Сяохэ фыркнул:

— Больше не дам тебе есть!

— Подумаешь, больно нужно твое печенье! — разъярился Чжо Аньань. Ци Сяохэ ел такое гадкое печенье и при этом заявлял, что больше им не поделится — да он ведь даже распробовать его не успел!

Чжо Аньань тоже спрыгнул с каменного стола и бросился в погоню за Ци Сяохэ:

— Мое печенье намного вкуснее твоего! Ты что, сроду не пробовал ничего слаще редьки? Эй, если смелый, назови хоть одно печенье, которое ты ел!

Чжо Аньань пальцем в небо, сам того не ведая, угодил точно в слабое место Ци Сяохэ. Хотя еда в семье Ци стоила куда дороже любых снеков, к детскому рациону там относились очень строго.

Но ребенок совершенно этого не понимал. Точно так же, как и у Ци Яо однажды на день рождения заветным желанием было умолять папу с мамой разрешить ему съесть миску лапши быстрого приготовления за два юаня с полтиной, Ци Сяохэ тоже считал, что нехватка вкусных снеков — это настоящий позор.

Поэтому он зашагал еще быстрее.

Однако Чжо Аньань неотступно следовал по пятам и на ходу сменил гнев на милость, пытаясь помириться:

— Если станешь моим лучшим другом, я отведу тебя домой и угощу снеками! У меня есть лапша хрустяка! И лапша латяо, ты пробовал латяо? Ты что, даже латяо никогда не ел?!

Ци Сяохэ действительно никогда не пробовал латяо, но от одного упоминания у него во рту потекли слюнки — хотя он понятия не имел, каков этот латяо на вкус.

Но этот мальчишка был таким вредным! Он пытался разрушить их с Муму дружбу, да еще и презирал их дом за отсутствие вкусностей. Ци Сяохэ чувствовал себя побежденным, но подобрать аргументы не мог: самое вкусное, что он ел в жизни — это лапша быстрого приготовления. В один из дней рождения они с Ци Яо съели по миске на двоих, и хотя папа, старший и второй братья, казалось, брезгливо морщились на них, они выпили даже бульон до последней капли.

Зато этот мальчишка перепробовал абсолютно всё! Лапшу быстрого приготовления, хрустящую лапшу, чипсы, креветочные снеки и даже латяо!

Ци Сяохэ чувствовал, что в словесной перепалке ему не победить.

Он в памяти перепутал все дороги и, прижимая к груди не столь изысканное печенье, бросился бежать, но тут увидел, что Ци Яо все еще сидит на корточках впереди и чертит круги на земле.

Раньше, когда они выходили гулять и сталкивались с другими дворовыми детьми, они с Ци Яо умели временно забывать о былой вражде и объединяться против общего врага. К тому же этот мальчишка оскорбил не только его самого, но и всю семью Ци, заявив, что они не могут позволить себе купить даже снеки!

Добежав до Ци Яо, Ци Сяохэ немного перевел дух, а затем указал на преследовавшего его Чжо Аньаня и громко произнес:

— Ци Яо, скажи ему, что у нас дома тоже полно всякой вкуснятины!

http://bllate.org/book/27146/3282376