Готовый перевод Accidentally Became the White Moonlight's Stand-in / Случайная замена для «белой луны: Глава 3

Как только эти слова были произнесены, Янь Цинъюнь поднял бокал в знак уважения, и никто больше не осмеливался поднимать эту тему в его присутствии. Даже зачинщик, Янь Цинъюнь, проявив проницательность, перевел разговор на другие вещи, и атмосфера постепенно стала оживленной.

Цзян Ли, словно оставаясь в стороне от происходящего, невозмутимо попивал вино из своего бокала. Лишь Шэнь Минчэн уткнулся в стакан, и вскоре его лицо окрасилось хмелем. Му Янь с беспокойством наблюдал за ним, крепко сжимая пальцами край своей одежды.

Два часа спустя, когда ночь окончательно вступила в свои права, Цзян Ли вместе с Ли Юньхэ спустились на лифте и вышли из здания. Шэнь Минчэн последовал за ними по пятам, поддерживаемый Янь Цинъюнем, а Му Янь шел позади, в охапку с верхней одеждой.

Дядя Ли, водитель Ли Юньхэ, уже давно ждал в машине. Увидев их, он тут же снял блокировку дверей и, проявляя учтивость и расторопность, вышел, чтобы распахнуть дверцу.

— Молодой господин, господин Цзян, прошу в машину. — Цзян Ли и Ли Юньхэ, даже будучи пьяными, сохраняли ясный взгляд и совсем не выглядели захмелевшими, в отличие от двух других, от которых разило алкоголем за два метра.

Янь Цинъюнь не обращал на него внимания и позволил Шэнь Минчэну дойти до машины. Расстегнув пуговицу на вороте, он встал поодаль, сложив руки на груди, и с ленивым интересом наблюдал, что будет дальше.

Шэнь Минчэн протянул руку и навалился на дверцу машины. Заглянув внутрь, он, шатаясь и заплетаясь языком, пробормотал:

— Ли Юньхэ, ты правда больше не любишь Линь Му? Ты ведь уже два года живешь с другим человеком.

Эти слова прозвучали как удар, заставив Янь Цинъюня вздрогнуть — вот уж действительно забавно.

То, о чем никто из присутствующих не смел даже шептаться, Шэнь Минчэн выложил напрямую. Было интересно, какое сейчас выражение лица у Ли Юньхэ — разочарован ли он или разгневан? Видеть, как этот человек меняется в лице, приходилось нечасто.

Линь Му был далеко не святым, и, услышав это, Цзян Ли лишь холодно отвернулся, отодвинувшись в сторону, полностью игнорируя пьяницу.

— Но я ведь даже не... — Как ты мог так поступить? Казалось, лишь он один помнит о нем. Шэнь Минчэн выглядел безутешным. Он наполовину втиснулся в машину, схватив Ли Юньхэ за рукав, словно не собирался отпускать, пока не вытянет правду.

Взгляд Ли Юньхэ потемнел. Он холодно бросил:

— Цинъюнь.

Он не удостоил пьяного ответом, и этого было достаточно, чтобы все поняли его отношение.

Янь Цинъюнь перестал наблюдать за представлением. Широко шагая, он быстро подошел и вытащил Шэнь Минчэна, который обмяк на сиденье. Ли Юньхэ, не меняясь в лице, отрезал:

— Уведи его. Чтобы я не видел его весь этот месяц.

Янь Цинъюнь расплылся в улыбке, его голос звучал легко, а длинные пальцы крепко сжимали плечо Шэнь Минчэна:

— Будет сделано. Юнь Хэ, до завтра, поручение выполню в лучшем виде.

Цзян Ли снова потянулся к дверце, закрывая ее. Дядя Ли нажал на газ, и внедорожник выехал с подземной парковки.

Проводив взглядом удаляющуюся машину, Янь Цинъюнь обернулся к Му Яню, который прятался в стороне, и бросил ключи к его ногам. Му Янь поспешно поднял их, чтобы сесть за руль.

В тот момент, когда он опустил голову, лицо Янь Цинъюня помрачнело. Он безжалостно швырнул Шэнь Минчэна на заднее сиденье и, подавляя гнев, сел в машину. Му Янь не посмел проронить ни слова.

В машине Ли Юньхэ откинулся на спинку сиденья и, утомленный, закрыл глаза. Он потер ноющий висок — головная боль, казалось, возвращалась снова и снова.

Кем был Линь Му? Человеком, который прошел через пять лет его жизни, а затем, не оглядываясь, безжалостно бросил его. Ли Юньхэ когда-то думал, что проведет с ним всю жизнь, но, как оказалось, это были лишь его собственные иллюзии.

Линь Му оставил после себя не только любовь, но и шрамы, въевшиеся в Ли Юньхэ, словно выжженные до костей.

Раньше он считал, что юношеское влечение — это простое сердцебиение, но Линь Му в самых разных своих проявлениях навсегда запечатлелся в его памяти, оставаясь любовью, которую невозможно изгнать.

Их бурный и упрямый роман прогремел так громко, что весь круг общения знал: юный наследник семьи Ли влюбился в младшего господина из семьи Линь. Они сбежали вместе, держась за руки, и гуляли по университетскому городку, ловя на себе сотни взглядов.

Кому-то это казалось предметом зависти, кто-то чувствовал отвращение, но ничто не могло остановить Ли Юньхэ.

Это было безумие его юности, о котором судачат до сих пор. Говорят, что он так и не смог забыть Линь Му, ведь даже человек, которого он сейчас содержит, до жути на него похож.

Телефон тихо звякнул. Ли Юньхэ опустил взгляд на сообщение: — Господин, я приготовил суп из свиных ребрышек с кукурузой. Вы придете сегодня?

Тонкие губы Ли Юньхэ искривились в насмешливой улыбке. Он подумал: «Разве они похожи? Он ведь такой послушный».

Линь Му был безумцем, который затягивал окружающих в свою бездну, заставляя их тонуть без возможности выбраться. Именно эта опасность делала его столь незабываемым. Даже его хороший друг Шэнь Минчэн, несмотря на то, что получил отказ, продолжал лелеять надежду на близость. Ли Юньхэ видел всё насквозь, но молчал, лишь чтобы сохранить достоинство Линь Му.

Ли Юньхэ постучал пальцем по экрану телефона, мысли непроизвольно унеслись вдаль. Ему показалось, будто человек уже рядом, и он в пустоте коснулся его щеки, после чего спокойно набрал один ответ:

— Приеду.

Когда машина остановилась у жилого комплекса, где жил Цзян Ли, Ли Юньхэ сказал дяде Ли:

— Сегодня едем в мой коттедж.

— Слушаюсь, молодой господин.

Дядя Ли свернул в нужном направлении. Ли Юньхэ наблюдал, как машина вновь вливается в поток, и его настроение немного улучшилось.

Спустя полчаса Ли Юньхэ вышел из машины. Несмотря на тонкую рубашку, он совсем не чувствовал холода после долгого пребывания в тепле. Он на мгновение остановился и распорядился:

— Завтра заедешь за мной к работе.

— Слушаюсь, молодой господин. — Дядя Ли кивнул. Истинный наследник семьи Ли — даже в таком состоянии он не забывает о делах.

Ли Юньхэ стоял неподвижно пару минут, держа в левой руке пальто, а затем медленно направился к калитке в нескольких метрах.

Садовая ограда коттеджа была выложена серо-желтым кирпичом, и перелезть через нее не составило бы труда, но в месте, где каждый клочок земли на вес золота, она служила лишь украшением. Он приложил палец к сканеру отпечатков, и железная калитка со звоном открылась.

В доме горел теплый желтый свет. Он прошел через сад, поднялся по ступенькам, снова нажал на замок и вошел в согретое помещение.

В прихожей стоял Цзи Сицин в белом шерстяном свитере и серых домашних брюках. Он выглядел таким одиноким, с бледными щеками и неизменной тишиной и серьезностью во взгляде, которые всегда приносили Ли Юньхэ умиротворение.

http://bllate.org/book/27155/3284066