Готовый перевод Primitive Tribe's Rise to Riches / Первобытный путь к процветанию: От жертвы до вождя: Глава 12

Он видел, как добычу прямо на месте распарывали, вынимая сердце, которое еще продолжало биться!

Лян Бинь закрыл глаза, не в силах смотреть… Единственное живое существо, которое он когда-либо убивал, — это рыба. Глядя на то, как одну за другой живых жертв вскрывают, вырывая сердца, Лян Бинь не мог сдержать тошноту — это было слишком жестоко!

Вырванные сердца пятеро мужчин съели прямо сырыми!

Лян Бинь отвернулся и долго не мог прийти в себя, его рвало одной лишь желчью. Хорошо, что он почти ничего не ел на завтрак, иначе всё пошло бы прахом.

Двоих из этой пятерки он узнал: это был Вождь по имени Ци и его подчиненный Мо. Остальные трое, как говорили дети, были старейшинами Племени, чей статус уступал лишь положению Ци.

Весь ритуал жертвоприношения Лян Бинь провел в состоянии шока и отвращения.

Лишь когда всё закончилось, он вдруг вспомнил: кажется, части с человеческим жертвоприношением не было!

Этот свирепый Вождь действительно послушался его и отказался от человеческих жертв?!

При этой мысли сердце Лян Биня забилось в груди. Почему? Он правда прислушался? Он так верит моим словам?

Кто… кто же он такой на самом деле? Он ведь хороший человек, правда?! Должно быть, так оно и есть!

Лян Бинь радостно помчался к палатке Вождя, но, когда до места оставалось совсем немного, здравый смысл наконец вернулся к нему. Что сказать? Поблагодарить? Разве можно отплатить за спасение жизни простым спасибо? Нет, так нельзя!

Лян Бинь в досаде повернул к своей палатке. Дети, наблюдая за его беготней, озадаченно склонили головы, и в их глазах читались сплошные вопросы.

Глава 8. Конфликт в погребе

Вернувшись в свою палатку и глядя на уже почти готовый лук и стрелы, Лян Бинь довольно улыбнулся и пробормотал себе под нос:

— По сравнению с пустыми словами благодарности, это будет куда практичнее!

У Лян Биня не было опыта в изготовлении лука и стрел, поэтому он расспросил детей, есть ли в Племени кто-то, кто искусен в создании оружия.

Как выяснилось, в Племени жил старый мастер по имени Дедушка Янь. Он славился изготовлением костяных ножей и копий — сделанные им вещи были невероятно острыми и долговечными!

Большая часть охотничьего снаряжения Племени вышла из рук Дедушки Яня.

Хотя сам мастер на охоту не ходил, жил он лучше многих молодых мужчин, обладавших отличными навыками добытчика.

Впрочем, это было раньше. Теперь к нему всё еще заглядывали за копьями или ножами, но еды приносили всё меньше.

Во-первых, инструменты были прочными и редко ломались, а во-вторых, люди стали делать копья сами. Пусть они были не такими хорошими, как у Дедушки Яня, зато не нужно было платить за них драгоценной провизией.

У Дедушки Яня и его супруги не было детей, и теперь, когда они состарились, пожилой паре приходилось рассчитывать только на мастерство старика, обменивая поделки на еду, отчего жизнь их стала невероятно тяжелой.

У самого Лян Биня, кроме кинзы и трав, ничего не было, поэтому он попросил у детей одолжить ему несколько рыб и немного сладкого картофеля. Дети же просто отдали всё это Лян Биню.

Хотя они настаивали, что это подарок, Лян Бинь не мог просто так принимать вещи от детей. Нужно будет раздобыть еды для дома, а то с такой нищетой ни одно дело не сдвинется с места.

Когда они пришли к палатке Дедушки Яня, тот вместе со своей супругой, Шаша, соскабливал жир с внутренней стороны шкуры какого-то неизвестного зверя.

— Бабушка Шаша, мы пришли навестить вас, — поздоровался Му. Похоже, он был хорошо знаком с этой семьей, и бабушка ласково погладила его по голове.

Дедушка Янь в это время с невозмутимым видом продолжал свое дело.

— Бабушка Шаша, Лян Бинь хотел бы попросить Дедушку Яня сделать вот такой лук и стрелы, — произнес Му. Лян Бинь внес в палатку рыбу и мешок со сладким картофелем, а затем положил перед ними свой образец.

Только тогда Дедушка Янь взглянул на Лян Биня, а затем перевел взгляд на лук и стрелы. Когда мастер взял их в руки, Лян Бинь вкратце объяснил, какого результата хочет добиться.

Дедушка Янь опробовал натяжение лука и упругость тетивы, после чего сказал:

— Мне нужно найти подходящие материалы. Через пару дней всё будет готово, я дам знать.

Сказав это, он подхватил глиняную чашу с жиром, прихватил шкуры и вышел.

Бабушка Шаша сидела на меховой подстилке — спокойная и добродушная. У нее были седые волосы, но лицо почти без морщин, из-за чего она казалась намного моложе мужа.

Она мягко произнесла:

— Янь пошел промыть шкуры и жир. Если хорошо их очистить, можно сварить и съесть. Сегодняшние куски довольно свежие, они лучше сушеных шкур.

Говорила она так спокойно, будто тяготы жизни совсем не тяготили ее. Не зная правды, можно было бы принять их за зажиточных стариков.

Лян Биня глубоко поразил ее оптимизм. Даже имея достаток, мало кто смог бы сохранить такое спокойствие и безмятежность!

— Дети, оставайтесь ужинать с нами! — с улыбкой пригласила бабушка Шаша. Своих детей у них не было, и она очень любила ребят, особенно рассудительного Му.

— Ура! Здорово! — радостно закричали дети.

— Мы сбегаем за мисками! — узнав, что их накормят, дети пришли в восторг.

Лян Бинь остался помочь бабушке разделать рыбу и развести огонь. Над костром в палатке висел закопченный глиняный горшок неопределенного цвета, по его поверхности шли мелкие трещинки — было видно, что служил он уже очень долго.

Дети рассказывали, что за такую глиняную посуду нужно отдать много еды, она куда удобнее каменных чаш. Обычно только семьи с большими запасами провизии могли позволить себе такой обмен. Становилось ясно, что раньше жизнь у этой пары была совсем иной.

Вскоре вернулись дети с мисками, каждый принес по рыбине. Му предусмотрительно захватил немного соли, а также принес миску Лян Биня — еды было мало, и они не хотели объедать бабушку.

Увидев это, бабушка ничего не сказала, лишь пригласила детей садиться, а Лян Бинь заметил, как она отвернулась и украдкой вытерла слезы.

Это был самый теплый ужин из всех, что Лян Бинь съел с момента своего появления здесь. И он про себя поклялся, что сделает всё возможное, чтобы помочь им.

Вернувшись в свою палатку, он обнаружил, что уже стемнело.

Лян Бинь приготовил ужин и, как обычно, опустился на колени в стороне, дожидаясь, пока Вождь закончит есть.

Он несколько раз набирался храбрости, чтобы поднять голову и что-то сказать, но, встретившись взглядом с Вождем, снова потуплял взор.

Наконец, Ци не выдержал и произнес:

— Хочешь что-то сказать?

http://bllate.org/book/27161/3285930