Готовый перевод Waiting to Break Up Every Day / В ожидании разрыва: Шесть лет в тени любви: Глава 7

Целых три дня Хань Чэн был занят тем, что демонстрировал свою любовь, так что никто не докучал Цзян Юю, и его поясница заметно окрепла. Однако во время сборов, когда ему пришлось дольше обычного простоять в наклонном положении, боль снова начала исподволь напоминать о себе.

Цзян Юй с досадой массировал поясницу. Врачи лишь советовали беречься, но за четыре года лечения становилось только хуже. Цзян Юй всерьез подозревал, что его спину окончательно испортили во время операции четыре года назад. Тот старик, говорят, был крупным специалистом, и все ему слепо доверяли. Только сам Цзян Юй сомневался, но кто бы стал его слушать? Ощущение, что его обвели вокруг пальца, не покидало.

Поспав, он почувствовал себя немного лучше, хотя ноющая боль никуда не делась. Запах пластыря был слишком резким, поэтому Цзян Юй обмотал поясницу слоем бинта — это и аромат маскировало, и талию немного утягивало. Одним выстрелом двух зайцев.

Мэн И и сестрица Бай пришли с самого утра вместе с командой Мэн И. Стилисты и визажисты принялись наводить лоск на Цзян Юя. Поскольку тот долго не работал, всех его людей, кроме Ван Хуаня, перевели к другим артистам. Выглядел Цзян Юй неплохо, и после макияжа в нем даже промелькнуло что-то от молодых айдолов. А вот Мэн И за эти три дня будто постарел лет на десять — он выглядел даже более измученным, чем сам Цзян Юй.

— Чем занят в последнее время? Вы, топовые звезды, все такие загруженные? Хоть ты и молод, следи за здоровьем, — Цзян Юй внимательно посмотрел на бледное лицо Мэн И. Он слишком хорошо знал, каково это — когда тело постоянно подводит.

— Спасибо за заботу, брат Юй, — Мэн И натянул свою фирменную, теплую улыбку «солнечного парня», но она вышла слишком натянутой и фальшивой.

Цзян Юй бросил на него взгляд. У парня явно что-то стряслось. Но в чужие дела Цзян Юй лезть не хотел — в шоу-бизнесе и так выжить непросто.

Когда мастера закончили, Мэн И выглядел чуть лучше. Глядя на свое отражение в зеркале, он вдруг рассмеялся, провел ладонью по лицу и произнес:

— Брат Юй, я получил роль второго плана у Режиссера Вана. Генеральный директор Хань сам предложил мою кандидатуру. Спасибо тебе огромное! Скажи, как тебе моя игра? Справлюсь с этой ролью?

— Я видел только твои выступления на сцене, у тебя отличная подача. Думаю, и в кино не оплошаешь, — Цзян Юй дежурно улыбнулся, продолжая разминать поясницу.

— Сестрица Бай говорила, что ты не раскусишь нашу игру, если я буду вести себя так, будто хочу стараться, буду знать свое место и не претендовать на главные роли, а попрошу дать мне шанс набраться опыта. Она сказала, ты вспомнишь себя в молодости, проникнешься и замолвишь за меня словечко перед генеральным директором Хань. Я, честно говоря, был готов играть хоть в массовке, но генеральный директор Хань сразу дал мне роль второго плана. Брат Юй, я так счастлив! Я не хочу начинать с крошечных эпизодов. Прославиться нужно как можно раньше, зачем мне тратить время на роли второго плана, если можно сразу выстрелить? Брат Юй, о чем ты думал в молодости? Почему тебе вообще пришло в голову соглашаться на маленькие роли? Неужели генеральный директор Хань любит лишь тех, кто твердо стоит на земле, и не терпит амбициозных?

Мэн И говорил с ноткой самоиронии, но в его глазах, прикованных к Цзян Юю, полыхала жадность, а в зрачках поблескивали зеленые огоньки. Он задавал странные, бессмысленные вопросы. Цзян Юй сразу понял, что с психикой у парня не все в порядке. Он слегка отодвинулся, чтобы в случае чего успеть среагировать, и ответил, подыгрывая Мэн И:

— Ты прав, слава любит молодых. Посмотри на меня: мастерство растерял, ролей нет. Есть возможность играть главную роль — надо брать, кто добровольно пойдет на вторые?

— Брат Юй, ты шутишь. Ты не такой, как я. У тебя нет ролей не потому, что их не дают, а потому, что ты сам не хочешь. Эта роль второго плана... изначально предназначалась тебе, поэтому всё так долго и затягивалось.

Мэн И подпер подбородок рукой и принялся разглядывать Цзян Юя — смотрел так откровенно, что у того мурашки побежали по спине. Что с этим ребенком сегодня происходит? Цзян Юй уже готов был бежать, но Мэн И вдруг лучезарно улыбнулся:

— Значит, генеральный директор Хань все-таки любит тех, кто не борется и не спорит?

При чем тут Хань Чэн? Что он вообще натворил? Как можно было довести пацана до такого состояния?

— Закончили? Если да, то по машинам, — вовремя вошедшая сестрица Бай спасла Цзян Юя от дальнейших расспросов.

Мэн И снова улыбнулся Цзян Юю — перед ним снова стоял прежний солнечный юноша.

— Брат Юй, идем?

— Иди, я сейчас. Вспомнил, что пластырь забыл, схожу возьму. Ждите меня в машине, — Цзян Юй сейчас меньше всего хотел находиться рядом с Мэн И.

— Хорошо, — Мэн И улыбнулся и ушел.

Цзян Юй тут же схватил сестрицу Бай за рукав и прошептал:

— Что с ним?

— Ничего, это его собственный выбор. Ты гораздо счастливее его, — сестрица Бай похлопала его по плечу, и от её слов вопросов стало еще больше.

Дорога до места съемок «Беззаботной жизни» была неблизкой. Спустя четыре часа Цзян Юй уже лежал на заднем сиденье — от долгого сидения поясницу пронзало острой болью, словно иглами. Он кривился, массируя спину, и проклинал тот день, когда согласился на это шоу. Ему было плевать, с кем там встречается Хань Чэн — эта «компенсация» для него превратилась в сущую пытку.

На месте их уже ждали камеры. Сестрица Бай взглянула на него и с тревогой спросила:

— Ты как? Сможешь выйти?

— Компания оплатит мою неустойку, если я откажусь?

— Нет. Восемь миллионов — все сам. Хочешь сорвать запись?

— Восемь миллионов?! Разве не миллион был? Я же читал контракт! — Цзян Юй в шоке уставился на нее.

— Генеральный директор Хань изменил условия. Боялся, что ты решишь сбежать на полпути.

— Изменил без моего согласия? Это вообще законно?

— Ты собираешься судиться с генеральным директором Хань? — сестрица Бай лишь беспомощно вздохнула.

Цзян Юй сплюнул. Старый подонок, законов не уважает — рано или поздно загремит куда следует.

Платить восемь миллионов он был не намерен, так что пришлось наклеить на поясницу еще два пластыря. Мэн И вышел из машины первым и вызвался помочь Цзян Юю. Мальчишка снова сиял искренней улыбкой, камеры были направлены на них, и Цзян Юй не мог отказаться — пришлось опираться на Мэн И, выходя из машины.

Им предстояло пробыть там два дня, багажа у Цзян Юя было немного — хватило одного чемодана. Мэн И хотел помочь довезти его, но Цзян Юй не позволил. С чемоданом в руке ему было легче сохранять равновесие, да и не хотелось прослыть зазвездившейся знаменитостью — фанаты у Мэн И были те еще бойцы.

http://bllate.org/book/27226/3298888