Готовый перевод After Receiving the School Hunk's Love Letter, I Bent Myself / Письмо от школьного принца: как я изменил свою судьбу: Глава 7

Конечно же, благодаря помощи Чжоу Чэнфэна, сидевший на первом ряду Шао Цинь тут же оказался на виду. Любимый ученик сразу заметил, что у грозного демона слегка нахмурились брови — по математике у Шао Циня была просто безнадежная отсталость, и грозный демон всегда уделял ему особое внимание, так что было очевидно: учитель недоволен. Он даже подал знак: — Кхе-кхе! — кашлянул пару раз.

Но Шао Цинь спал как поросенок, не услышал ни звука и не шелохнулся.

Грозный демон тут же поднял руку, собираясь запустить в него мелом, и, заметив это, Чжоу Чэнфэн вскочил так резко, будто его подожгли. Весь класс уставился на него, грозный демон тоже перевел на него взгляд. Чжоу Чэнфэн никогда в жизни не проявлял такого благородства, поэтому даже чувствовал себя немного не в своей тарелке; замявшись на секунду, он произвел:

— Учитель Чжан, а то место, что вы только могли бы объяснить еще раз? Я не понял.

Если даже любимый ученик ничего не понял, остался ли в классе хоть кто-нибудь, кто смог усвоить материал?

Грозный демон по фамилии Чжан тут же забеспокоился. Между делом заметив, что Шао Цинь уже поднял голову, он оставил прошлую затею, повернулся и сказал:

— Ладно, тогда я объясню всё заново.

Шао Цинь ни о чем не догадывался и искренне верил, что был спасен.

Два урока математики подряд пролетели быстро, и вскоре наступила большая перемена. Не успел кончиться урок, как Шао Цинь, сам толком не зная зачем, заблаговременно ушел из класса. Чжан Эрлинь подбежал к Чжоу Чэнфэну и спросил:

— Чего это ты вдруг стал ему помогать?

Чжоу Чэнфэн и сам не смог бы толком ничего объяснить, поэтому просто отмахнулся:

— С чего бы мне ему помогать? Я правда ничего не понял.

Сказав это, он тут же сменил тему:

— Есть хочешь? Пошли купим по булочке.

Оба вышли из класса.

В маленьком магазинчике было не протолкночься, но Чжоу Чэнфэн и Чжан Эрлинь благодаря своему высокому росту и крепкому телосложению быстро расплатились и вышли на улицу, жуя на ходу по дороге обратно в класс. На втором этаже они заметили две знакомые фигуры: Шао Циня и грозу младшей школы Шао Иня.

Шао Инь протянул Шао Циню какую-то карточку:

— Мама велела передать тебе.

Шао Цинь брать отказался:

— Забирай обратно, мне не нужно.

— Разве не за этим ты пришел? К чему ломать комедию? Я даю, а ты нос воротишь. Зачем тогда приперся вчера вечером? — раздраженно бросил Шао Инь.

Шао Цинь давно знал истинное лицо Шао Иня и не желал с ним возиться:

— Тебя не касается.

С этими словами он направился к классу, но Шао Инь грубо схватил его за рукав:

— В смысле — не касается?! Каждый раз, когда ты заявляешься к нам домой, из-за тебя родители начинают собачиться! Подумаешь, какие-то деньги! Будут нужны — проси у меня, парой десятков тысяч больше, парой меньше, я тебе и сам дам.

Это было уже верх унижения.

Шао Цинь покраснел от злости и с силой оттолкнул руку Шао Иня.

Шао Инь тоже разъярился и попытался схватить его снова. Заметив неладное, Чжоу Чэнфэн поспешно притащил за собой Чжан Эрлиня и подбел ближе:

— Вы чего удумали? Драться собрались?

Шао Инь никогда не ладил с Чжоу Чэнфэном, а заметив его, тут же опустил руки. Он подобрал с пола упавшую карточку и пробормотал себе под нос:

— И вовсе не ценишь доброго отношения. Не хочешь — как хочешь, двоюродный братец.

С этими словами он удалился.

Чжан Эрлинь славился своей страстью к сплетням:

— Шао Цинь, так ты двоюродный брат Шао Иня? Неудивительно, что вы немного похожи. Чего ты отказывался-то? Попросил бы своего дядю помочь, у них в семье куча денег.

Чжоу Чэнфэн мысленно ликовал: как же хорошо, как же прекрасно, как же пьяняще!

Шао Инь всегда считал себя единственным ребенком и наотрез отказывался признавать Шао Циня своим братом. В школе они сталкивались редко, и тогда Шао Инь звал его двоюродным братом — Шао Цинь не спорил, но на душе от этого было паршиво. Поэтому он проигнорировал Чжан Эрлиня и просто вошел в класс.

Чжан Эрлинь остался в полном недоумении:

— Что за странный тип? Сам беден как церковная мышь, появился богатый родственник, готовый помочь, а он и не думает соглашаться. Гордостью сыт будешь, что ли?

Чжоу Чэнфэн ужасно разозлился. Раньше он думал, что Чжан Линь просто слегка простоват, но теперь понял — он клинический дурак. Высказать истинные отношения между Шао Цинем и Шао Инем он не мог, поэтому лишь бросил:

— По-моему, ты объелся чего-то, свинья.

После этого он тоже зашел в класс.

Бедный Чжан Линь остался стоять в полном недоумении, почесывая затылок:

— С чего это я свинья? Ты же сам хотел булочку купить.

Вернувшись на место, Чжоу Чэнфэн увидел, что Шао Цинь сидит за партой один и усердно строчит варианты тестов, окруженный такой непроницаемой аурой из таблички «не беспокоить», что было ясно: разговаривать он ни с кем не намерен.

Чжоу Чэнфэн не решался подойти и заговорить с ним напрямик, поэтому просто уселся на свое место. Поразмыслив немного, он нарочно столкнул на пол собственный пенал, а затем ткнул Шао Циня в плечо и позвал на помощь:

— Эй, Шао Цинь, подними мой пенал, пожалуйста.

Шао Цинь обернулся и посмотрел на него.

Чжоу Чэнфэн улыбнулся ему, собираясь что-то сказать, но Шао Цинь молча опустил взгляд, поднял пенал, положил его на стол Чжоу Чэнфэна и, не произнеся ни слова, отвернулся обратно.

Чжоу Чэнфэн немного расстроился, однако зоркий глаз подсказал ему: шея у Шао Циня все еще розовая.

Внимание тут же переключилось — он невольно глянул на собственную руку: подумаешь, просто тыл пальцем, неужели из-за этого так смущаться? Сразу видно, как сильно тот его любит.

И Чжоу Чэнфэн снова схватился за голову.

Почему он обладает такой невероятной притягательностью? Человеку и так тяжело, а если он сейчас возьмет и отвергнет его, разве это не значит добивать лежачего? На такое он пойти не мог, придется пока подождать.

К счастью, вскоре начался следующий урок. Учительница английского языка всегда отличалась суровым нравом и без лишних слов принялась раздавать тесты для экзамена. По классу прокатилась волна недовольных стонов, лица у всех сделались кислыми, и Шао Цинь, затерявшись среди остальных, выглядел уже не столь чужеродно.

Задания в этом тесте явно отличались повышенной сложностью и огромным объемом. Даже он, занимавший первое место в рейтинге параллели, крутился как белка в колесе. Эти два урока выдались настолько напряженными, что о Шао Цине думать было некогда — Чжоу Чэнфэн даже в туалет сбегать не успел, еле-еле успев дописать всё в самый последний момент.

Стоило прозвенеть звонку и собрать работы, как класс огласился жалобными криками. Учительница английского поинтересовалась:

— Ну что, в следующий раз будете внимательнее слушать на уроках?

Ученики дружно замахали руками:

— Больше не будем!

Удовлетворенная ответом, она самодовольно удалилась, изящно изогнув кисть руки.

Пока половина класса оплакивала свои результаты, вторая половина облепила Чжоу Чэнфэна, пытаясь выяснить, как он справился с заданиями — ведь он служил для них главным ориентиром. Не сводя глаз с Шао Циня, который как раз собирал вещи, Чжоу Чэнфэн ответил окружающим:

— Я тоже только что закончил.

Для одноклассников это прозвучало как лучшее успокоительное, и все сразу облегченно выдохнули.

Чжоу Чэнфэн тут же бросился за Шао Цинем. Шао Цинь был приходящим учеником и сейчас направлялся к велосипедной парковке. Чжоу Чэнфэна всегда возили на машине, так что здесь он оказался впервые; войдя вслед за ним, он от удивления вытаращил глаза.

http://bllate.org/book/27281/3309172