Готовый перевод My Ex's Darling / Наследие бывшего: Цена любви: Глава 5

Обычные люди называют своих начальников «генеральными», но в данном случае «генеральный» означало уровень президента компании.

Все присутствующие, увидев, как Гу Юньчэн со всей присущей ему чопорностью и вежливостью собрался обсуждать сотрудничество с Линь Ханьвэнем, вмиг ощутили холод в груди. Только сейчас они осознали, что сболтнули лишнее.

Худой верблюд все равно больше лошади: у Линь Ханьвэня, оказывается, есть здание в городе Б, и даже прославленная корпорация Гу хочет с ним сотрудничать — впредь с ним лучше не ссориться!

— Ханьвэнь, я же шутил. Потом, как-нибудь потом вместе пообедаем, а я пока отлучусь по делам, — Ху Лэтин бросил пару дежурных фраз и тут же испарился.

Линь Ханьвэнь лениво приподнял веки. Он и сам не знал, с каких это пор обзавелся зданием.

Лицо Гу Юньчэна по-прежнему вызывало у него жгучее раздражение, отчего мышцы Линь Ханьвэня инстинктивно напряглись, но он прекрасно понимал: Гу Юньчэн сейчас выступил в его защиту. Благодаря словам президента корпорации Гу его статус мгновенно взлетел — теперь никто не посмеет смотреть на него свысока, да и мошенничать станет гораздо проще. А что касается того, существует ли это здание на самом деле — разве это имеет хоть какое-то значение?

Дела делами, а старые счеты — старыми счетами. Линь Ханьвэнь мог временно закрыть на прошлое глаза. Он слегка нахмурился, подался вперед и спросил:

— Почему вы решили мне помочь, господин Гу?

На безупречно-раздражающем, серьезном лице Гу Юньчэна не осталось и следа прежней скромности. Он сохранял суровую невозмутимость, когда прошептал ему на ухо:

— Муж и жена — один плоть, да и старые чувства не забываются. Это мой долг.

Вероятно, посчитав, что одних слов недостаточно для искренности, он небрежно вытащил из вазы на подносе проходившего мимо официанта декоративный цветок и воткнул его в нагрудный карман Линь Ханьвэня. Движение вышло не слишком аккуратным, и пара лепестков случайно опала.

Теперь молодой господин Линь красовался с обтрепанной розовой хризантемой на груди...

Даже если у Гу Юньчэна изначально и были благие намерения, в сложившейся ситуации это выглядело не иначе как унижение.

Чертовщина! — мысленно выругался Линь Ханьвэнь. Его глаза покраснели от ярости, и возникло непреодолимое желание схватить стоящую рядом бутылку и разбить её о голову Гу Юньчэна на глазах у всех.

Стиснув зубы до боли, он рывком выхватил злосчастную хризантему, швырнул её на стол и залпом осушил бокал, чтобы хоть немного унять гнев.

На ледяном лице Гу Юньчэна промелькнуло смятение:

— Тот бокал, что ты выпил… был моим.

— И что, что твоим? Хочешь, чтобы я выплюнул и вернул обратно?! — в бешенстве прошипел Линь Ханьвэнь.

Гу Юньчэн, разумеется, не собирался опускаться до уровня подобных людей. Он поднялся, застегнул пиджак и, развернувшись, покинул диван в углу зала.

Двадцать минут спустя секретарь Гу Юньчэна отвел президента в сторону:

— Господин Гу, мы только что поймали человека, который подмешал что-то в ваш бокал.

Пережив однажды случай, когда Линь Ханьвэнь подсыпал ему наркотик, Гу Юньчэн стал проявлять особую осторожность. Неужели это снова Линь Ханьвэнь? Неужели этот человек способен только на такие низкие трюки?

— Это дело рук людей из Хуэйи (компании-конкурента). Они хотели собрать на вас компромат. Прошлый раз тоже они подстроили, но, видимо, что-то пошло не так, и у них не вышло. Господин Гу, вы ведь не успели выпить?

— Я не... — Гу Юньчэн осекся на полуслове, осознав нечто важное, и перевел взгляд на диван в углу.

Линь Ханьвэнь уже обмяк на диване, полностью потеряв рассудок, а его щеки горели неестественным ярко-красным румянцем.

— Чжан Пинь, иди и забери того мужчину в цветастой рубашке из угла. Отвези его в мою машину, тихо, чтобы никто не заметил.

***

Чжан Пинь был в панике. Он — секретарь, выполняющий серьезную работу, а теперь должен помогать президенту тащить пьяного красавца в его личный номер. Он даже бояться представить, что президент Гу будет делать в номере с этим разодетым в пух и прах пьяницей. Станут играть в Камень-ножницы-бумага, а потом по очереди хлестать друг друга по щекам?

Но, как говорится, взял деньги — отрабатывай. Глядя на лицо президента, где черты характера были правильнее, чем его жизненные принципы, Чжан Пинь решил, что тот вряд ли сотворит что-то чудовищное.

Секретарь сглотнул, бросил свою ношу и умчался прочь так быстро, будто за ним гнались зайцы.

Гу Юньчэн — не Линь Ханьвэнь, он не мог вот так запросто переспать с кем попало. Как только Чжан Пинь скрылся, он ухватил Линь Ханьвэня за шиворот и с грохотом бросил в ледяную ванну, включив холодную воду.

Линь Ханьвэнь очнулся от ледяного потока. Прямо перед ним стоял Гу Юньчэн — чопорный, в строгой рубашке, выглядящий точь-в-точь как придворный евнух, готовящийся к проведению операции по кастрации. Он не помнил, как оказался в доме Гу Юньчэна, но сейчас все его тело тонуло в ледяной воде.

— Твою мать! Ты больной на всю голову?

Линь Ханьвэнь выругался, попытался опереться на края ванны, чтобы выбраться, но сил в теле не было. Холодная вода липла к коже, заставляя его дрожать от мурашек, но глаза, утопающие в воде, полыхали огнем.

Гу Юньчэн в этот момент находился на безопасном расстоянии и с абсолютно невозмутимым лицом ледяной глыбы произнес:

— В твоем вине был афродизиак. Я помогаю тебе.

— Не может быть! Со мной и так легко переспать, зачем подсыпать дрянь? Погоди... это ведь ты, старый негодяй, подстроил?

Осознав ситуацию, Линь Ханьвэнь зачерпнул ледяной воды и плеснул в Гу Юньчэна, едва не переходя на крик.

— Какая у нас с тобой вражда? Я что, твоих предков из могилы выкопал?

Гу Юньчэн по-прежнему оставался бесстрастным, и эта ледяная невозмутимость выводила Линь Ханьвэня из себя.

— Кто-то подсыпал яд в мой бокал, но выпил его ты.

Линь Ханьвэнь опешил:

— Значит, я принял удар на себя за тебя, старика?

Собеседник слегка кивнул.

Человек в ванне чуть не взорвался от ярости:

— Тогда почему ты не вызвал мне девушку или парня по вызову? Ты считаешь себя человеком — заставлять своего спасителя сидеть в ледяной воде?

Гу Юньчэн наконец нахмурился. Линь Ханьвэнь подумал, что тот осознал свою неправоту и сейчас будет извиняться, но едва Гу Юньчэн открыл рот, у Линь Ханьвэня чуть кровь из горла не пошла от возмущения:

— Занятие проституцией незаконно, как и пользование такими услугами.

Линь Ханьвэнь остолбенел, а затем указал на дверь:

— Проваливай! Вон отсюда!

http://bllate.org/book/27328/3317022