Цзян Яо последовал за указаниями стрелки.
Виадук Бэйцзян стоял уже давно, его опоры покрылись пятнами и следами износа, а отмели были завалены выброшенным мусором. Стоило подуть ветру, как пластиковые пакеты с шумом сбивались в кучи и перекатывались, издавая неприятный звук, а в воздухе висел зловонный смрад. Неподалеку протекала река Бэйцзян, чьи темные волны поднимались в сумеречном небе.
Вокруг не было ни души, приближался вечер. В столь огромном, пустом и безлюдном месте любой другой человек испугался бы этой заброшенной, зловещей и пустынной атмосферы и не посмел бы задерживаться.
Цзян Яо с фонариком в руке, не меняя выражения лица, по указаниям Компаса Лопань отыскал точное место преступления. Спустя десяток минут он обнаружил прижатый камнем край одежды, опустился на корточки и присмотрелся в свете фонаря — на ткани все еще виднелись следы волочения и пятна крови.
— Похоже, это здесь, — он присел, расстегнул рюкзак и принялся доставать оттуда вещи, чтобы расставить Магический массив.
Белый рис, петушиная кровь, киноварь, пучок благовоний, моток золотой нити, стопка бумажных талисманов, а также пара книг и завернутый в ткань небольшой фонарик.
Даос с высочайшим талантом к даосским искусствам мог прямо на месте преступления с помощью Магического массива на короткое время воссоздать образы погибших перед смертью людей. Правда, для этого требовалось присутствие в самом месте ауры призрака, к тому же просмотр сцены гибели отнимал невероятно много душевных сил. Если бы не способность Цзян Яо к быстрому восстановлению, он бы ни за что не осмелился на подобное. В конце концов, всего пару дней назад он едва не исчерпал всю свою Кровь сердца до капли и теперь был вынужден ежедневно глотать по пузырьку Пилюль, чтобы восстанавливать кровь.
Закончив расставлять Магический массив, оставалось только дождаться полуночи. Обычно с наступлением ночи Злой дух в свадебном наряде выходил прогуляться, поэтому Цзян Яо даже отправил сообщение своему сторожу: «Не забудь отойти подальше от главных ворот. Иначе, если помрешь, никто тебе не заплатит».
Убедившись, что больше делать пока нечего, Цзян Яо устроился сбоку и, зажав в зубах фонарик, продолжил читать Марксистско-ленинскую философию.
Посередине его сморил такой сильный сон, что он прикорнул на полчаса, прислонившись к опоре виадука.
Пока в 23:59 не зазвенел заведенный на телефоне будильник.
Цзян Яо открыл глаза и принялся за работу.
В полночь лунный свет на какое-то время перестал проникать в царящий под виадуком мрак. Прилепив ко лбу Талисман, он ступил внутрь Магического массива, зажал на кончике языка киноварь и, закрыв глаза, приступил к воссозданию сцены смерти.
Глава 12
…………
Голод… Как же хочется есть…
— Хрип… Охрип…
Мужчина, прижавшись спиной к каменной стене под виадуком, тяжело задышал носом и медленно осел на землю. Он терся и царапался о камни всем телом, разевая рот и пытаясь слизать мелкую каменную крошку. Острая каменная пыль проникала из горла прямо в желудок, но не приносила ни малейшего чувства насыщения, лишь сплошь изрезая его глотку и желудок.
Боль — как же больно!
Мужчина свернулся калачиком и закрутился по земле, из его горла непрерывно вырывались хриплые стоны. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем его тело постепенно окоченело, а последние крупицы тепла быстро рассеялись.
Еще до наступления рассвета из заледеневшего трупа мужчины начала сочиться ци обиды.
…
Увидев это, Цзян Яо в целом понял, что перед ним был Голодный призрак. Он уже собирался свернуть Магический массив и возвращаться домой, как перед его глазами промелькнул кроваво-красный силуэт. Зрачки Цзян Яо сузились, и он проследил за ним взглядом.
Окружающая обстановка в мгновение ока сменилась совсем другим местом.
Красные стены, зеленая черепица, буйное цветение сотен цветов.
С галереи свисали зеленеющие плети лиан, а на перилах сидел ребенок, слегка покачивая в воздухе краями платья и не отрывая глаз от мальчика неподалеку, который под руководством военачальника держал в руках лук и натягивал тетиву. Позади послышались шаги, ребенок обернулся, тут же спрыгнул с перил и бросился в объятия подошедшей женщины, после чего устремил прямой взгляд на того самого мальчика с луком:
— Матушка, я тоже хочу научиться стрельбе из лука.
— Послушайся, А Нин, — женщина в роскошных дворцовых одеждах наклонилась, и ее похожие на нефрит пальцы ласково коснулись головы ребенка, а голос прозвучал невероятно нежно. — Когда тебе исполнится восемь лет, сможешь научиться.
— Почему нужно ждать до восьми лет? — услышав это, ребенок недовольно пнул ногой валявшийся на земле камешек. Алая родинка меж бровей походила на распустившийся в саду алый гибискус. — Я так хочу учиться прямо сейчас! Если бы учиться разрешили мне, я бы наверняка стрелял лучше, чем Се Чанъань.
Что это такое? Цзян Яо был ошеломлен увиденным, но инстинктивно хотел продолжить смотреть.
Внезапно его слух резанул жуткий, полный злобы и обиды звон колокольчиков —
Дзинь… Дзинь-линь… Дзинь-линь-линь…
Звон становился все более неистовым. Сообразив, к чему идет дело, Цзян Яо резко изменился в лице и поспешно оборвал Магический массив, вырываясь из видения. Он быстро вытащил телефон с разбитым экраном и позвонил даосу, сторожившему дом:
— Немедленно уходи из моего дома!
Из трубки донесся пронзительный визг собеседника:
— Я и так уже бегу, а-а-а-а-а!! Какого черта ты держишь в своем доме! Твою мать, твою мать, больше в жизни не проси меня стеречь твой дом!
Вызов оборвался — на том конце сбросили трубку. Цзян Яо попытался перезвонить, но обнаружил, что его заблокировали.
Он даже не стал собирать Магический массив, подхватил рюкзак, прихватил самое необходимое и бросился бежать сломя голову. Едва он выбежал на виадук, как там появилась машина. Цзян Яо встал прямо посреди дороги, преграждая путь, и как только водитель затормозил, распахнул дверцу, запрыгнул в салон и протянул разбитый телефон испуганному и разъяренному водителю:
— Пятьдесят тысяч! Довезешь до этого места за тридцать пять минут!
Пя… Пятьдесят тысяч?!
Перед лицом денег страх и гнев водителя моментально испарились:
— Хорошо, держитесь крепче, пристегните ремень.
Цзян Яо пристегнул ремень безопасности, и машина сорвалась с места, словно выпущенная из лука стрела.
Поездка, которая обычно занимала полтора часа, сократилась до получаса. Все это время Цзян Яо безумно вырисовывал в машине талисманы — к счастью, при нем всегда были бумага и киноварь, а из-за отсутствия красной туши пришлось использовать собственную кровь. По прибытии на место водитель отпустил руль, шумно выдохнул и, весь в поту, обернулся:
— Приехали.
Цзян Яо перевел ему деньги, подхватил рюкзак и выскочил из машины, помня обратно к своему дому.
Добравшись до входа, он вцепился в ремни рюкзака, ощущая, как у него волосы встают дыбом.
Луна над головой сделалась багрово-красной. Злой дух в свадебном наряде безмолвно стоял снаружи дома. Стоило Цзян Яо появиться, как он медленно поднял голову, и вокруг его фигуры бешено забурлил сгустившийся в плотную материю кровавый туман, состоящий из ци обиды и проклятия.
http://bllate.org/book/27355/3320559
Готово:
