— Нанимать его даже не думай, я ни за что не позволю ему нас сопровождать! Раз он остался, наверняка кто-нибудь еще остался тоже, поищем кого-нибудь другого…
— Юй-эр…
Оправившийся от приступа старый господин Лян прервал его слова и с некоторой беспомощной досадой вздохнул:
— Отец знает, что вы с ним испокон веков как кошка с собакой, но нынче времена другие.Му Линьфэн — самый искусный мастер-боец сопровождения среди молодого поколения в городе Хуажун, он молод и обладает невероятными навыками. Путь до столицы лежит неблизкий, и отец может быть спокоен, только если нас защитит такой мастер, как он.
Сказав это, он немного перевел дух и, заметив, что Лян Юй хочет что-то вставить, предостерегающе поднял руку:
— …К тому же, молодой герой Му, помимо того что вы не ладите друг с другом, со всеми остальными ведет себя прекрасно. По многолетним наблюдениям твоего отца, хотя на вид он и держится развязно, в душе человек порядочный и моральных принципов не нарушает…
— Он просто привык к вольной бродяжьей жизни, язык у него без удержу. Прежде отец тоже не раз поручал ему доставлять ценные лекарства в другие места, отец ему доверяет…
Однако Лян Юй не желал ничего слушать и прямо заявил:
— Му Линьфэн — просто грубыйянек…
Стоявший рядом Дядя У с упреком окликнул его:
— Молодой господин…
О чем угодно еще можно было говорить, но только не о Му Линьфэне в присутствии Лян Юя. Вот уж поистине: даже дойдя до такого плачевного положения, младший господин не желал уступать и склонять голову.
Старый господин Лян снова сделал глоток воды, чтобы перевести дыхание, и продолжил успокаивать сына:
— Он берет деньги за то, чтобы избавить других от напастей — это всего лишь сделка. Если не хочешь с ним общаться, просто не обращай внимания. Раз человек взялся за дело, он не станет придираться к тебе без всякой причины. Главное — благополучно добраться до столицы, не стоит придираться к мелочам. Это последнее проявление отцовской заботы о тебе и последнее, что отец может для тебя сделать.
— …
На душе у Лян Юя было тяжело. Он злился, но возражать больше не смел. Долго терзаясь сомнениями и видя, что отец не собирается менять своего решения, он в конце концов был вынужден с отцовскими словами смириться.
Старый господин Лян урывками рассказал еще о множестве мелочей, и только тогда Лян Юй узнал, что все семейное состояние на данный момент составляет всего около сотни лянов серебра. После выплаты вознаграждения Му Линьфэну на дорогу до столицы останутся сущие гроши.
К тому же еще было неизвестно, хватит ли этих денег, чтобы нанять Му Линьфэна. Его расценки и раньше были немаленькими, а в нынешние смутные времена, да при такой дальней дороге и вовсе трудно сказать, как оно повернется.
Лян Юй мелочно подумал, что Му Линьфэн, узнав, кого именно ему предстоит сопровождать, наверняка намеренно задерет цену.
— …
Выйдя из комнаты больного отца, Дядя У по дороге заговорил с Лян Юем о подготовке к похоронам:
— Согласно воле старого господина и нынешним обстоятельствам, помимо более-менее приличного гроба, все должно быть максимально просто, а затем тело нужно предать огню… Старый господин говорил, что гроб не нужен — мол, пустая трата денег, но я все равно приготовил.
У Лян Юя покраснели глаза, и он, сдерживая слезы, кивнул:
— Мм, иначе нельзя. Гроб нужен, чтобы проводить его в последний путь с некоторым достоинством. Дядя У, распорядитесь всем сами.
И дело даже не в том, что сейчас было не на что сыграть пышные похороны — даже имей они деньги, нельзя было привлекать к этому слишком много внимания, не то на следующий же день кто-нибудь заявится раскапывать могилы, и покойный не обретет покоя. Что же касается сожжения останков, то при такой болезни, само собой, лучше было предать тело огню.
Дядя У проводил Лян Юя до комнаты, велев ему успокоиться и собраться с силами для организации похорон отца, заодно обдумать предстоящую дальнюю дорогу, и неоднократно настойчиво повторил, что в такое тяжелое время тот должен беречь себя:
— Путь до столицы предстоит долгий, молодой господин должен крепко стоять на ногах. Не подведите последнюю волю старого господина, в последнее время вы сильно осунулись.
Лян Юй кивнул и через силу выдавил блеклую улыбку:
— Я знаю, со мной все в порядке… Времена нынче не те, отец уже ушел… Но семья Лян непременно выстоит, можете не сомневаться… Я справлюсь, но…
Глубоко вздохнув, Лян Юй сказал Дяде У:
— Если Му Линьфэн намеренно задерет цену, мы поищем кого-нибудь другого.
— …
Дядя У посмотрел на него, словно собираясь что-то сказать, но промолчал и в конце концов кивнул:
— Хорошо, я поступлю так, как посчитаю нужным. Впрочем, о том, каково положение дел, можно будет говорить только после того, как молодой герой Му придет навестить старого господина…
С этими словами Дядя У закрыл дверь и вышел. Постояв немного снаружи, он покачал головой и тяжело вздохнул, чувствуя на сердце скребущую кошки:
Ученые мужи и бойцы испокон веков не ладили, и он прекрасно понимал предубеждение молодого господина против молодого героя Му — в конце концов, они были заклятыми врагами с самого детства.
Му Линьфэна подобрал глава охранного агентства, когда тот возвращался из дальнего похода. В город Хуажун мальчик попал еще до того, как ему исполнился год, и Лян Юй тогда еще даже не родился.
Будучи сиротой и воспитываясь в суровой среде охранного агентства, Му Линьфэн с малых лет прослыл знаменитым бунтарем этой улицы.
Он только и делал, что проказничал, дрался да лазил по крышам. Почти все ровесники в округе испытали на себе его кулаки, и он полностью оправдал ожидания: выросши, Му Линьфэн стал известным на всю округу мастером сопровождения.
Характер же Лян Юя был полной противоположностью характеру Му Линьфэна. Он слыл прославленным талантом, с детства рос ученым и воспитанным, обходительным со всеми — естественно, он терпеть не мог грубых, бряцающих оружием и едва знающих грамоту бродяг из охранных агентств.
Лян Юй считал Му Линьфэная грубым мужланом, зря растерявшим такую внешность и имя, в то время как Му Линьфэн считал Лян Юя занудным книжным червем, который к тому же уродился красивее любой девчонки — видать, при рождении перепутали тела.
Стоило им столкнуться, как дело пусть и не доходило до серьезных побоищ, но взаимные колкости были неизбежны.
Образованный человек всегда владел языком в совершенстве. В детстве Му Линьфэн не умел переспорить Лян Юя и, едва распалившись, норовил пустить в ход кулаки, однако их всегда вовремя останавливали, да и Лян Юй ходил в сопровождении слуг.
Позднее, когда они немного подросли, под влиянием окружения и среды в речах Му Линьфэна стали проскальзывать грубые сальные шуточки, и с тех пор в его подначках над Лян Юем всегда сквозил недвусмысленный подтекст, против которого Лян Юй уже не мог устоять.
Встретившись на дороге вновь, стоило Му Линьфэну затянуть свои непристойности, как Лян Юй просто затыкал уши и поворачивался к нему спиной.
Шагая прочь, Дядя У размышлял об их давней вражде и с тяжелым сердцем думал:
Даже если Му Линьфэн из уважения к памяти старого господина и согласится взяться за это дело, легкой эта дорога наверняка не будет…
И хотя он понимал неприязнь своего молодого господина к молодому герою Му, в такие времена и в таком отчаянном положении грубый вояка куда полезнее ученого книжника — это был неоспоримый факт.
А значит, на сей раз молодому господину придется склонить голову. Благополучно добраться до столицы — вот главная задача. Придется стерпеть даже завышенную цену и пойти на поклон к этому парню: во всем городе Хуажун и его окрестностях Му Линьфэн был лучшей кандидатурой.
http://bllate.org/book/27369/3322651
Готово:
