— Чуньхэ Цзинмин: Брат, что с тобой? Ты сегодня какой-то странный.
— Чуньхэ Цзинмин: Разве у тебя не обостренное чувство личного пространства? Как же так вышло, что сегодня, увидев красавчика, ты и шагу ступить не можешь?
— Чуньхэ Цзинмин: Брат, ты слабак. Если в твоей семье узнают, что ты падок на внешность, не знаю, что они с тобой сделают.
— Чуньхэ Цзинмин: Не притворяйся спящим, я знаю, что ты не спишь. Твое дыхание такое громкое, что мешает мне.
В ящике парты непрерывно вибрировал телефон, принимая сообщения из мессенджера. Е Цэ, скрежетнув зубами от досады, схватил смартфон и ответил лишь одним словом:
— Е: Пошел вон!
Звук того, как на задней парте с силой бросили телефон в ящик, заставил Су Цзинхэ выпрямиться. Будучи другом, который рос вместе с Е Цэ с самого детства, он прекрасно понимал, что этот молодой господин разозлился. Но если присмотреться, злость была какой-то странной, с оттенком полнейшего замешательства.
Су Цзинхэ вздохнул: мужские мысли — штука и правда непостижимая.
Поскольку это был всего лишь день регистрации, занятий как таковых не проводилось. Линь Юань просто позволил всем познакомиться друг с другом и представиться, а затем рассказал ученикам о завтрашней военной подготовке для первокурсников.
Ши Цзэ наблюдал за парнем, который с самого начала и до конца лежал на парте, повернувшись к нему спиной. Он не знал, что сейчас чувствует к нему Е Цэ. В его воспоминаниях до перерождения был момент, когда Е Цэ прямо признался в своих чувствах в дневнике — это случилось во втором семестре первого года старшей школы. Однако теперь, когда после перерождения он вернулся в первый день учебы, Ши Цзэ не был уверен, остались ли чувства Е Цэ к нему такими же, как в прошлой жизни.
В этот момент Су Цзинхэ, услышав новости о военной подготовке, развернулся и ткнул пальцем в тыльную сторону ладони Е Цэ:
— Эй, завтра военная подготовка, пойдешь?
Е Цэ отмахнулся от руки Су Цзинхэ и лениво бросил:
— Не пойду.
— Ну раз так, то и я не пойду, — Су Цзинхэ откинулся на спинку стула. Стул держался всего на двух задних ножках, шатко балансируя, и едва касался парты Е Цэ.
Е Цэ бросил взгляд на спинку стула, задевшую его парту, цокнул языком и пнул впереди стоящего Су Цзинхэ:
— Эй, ты границы нарушил.
Су Цзинхэ, ничуть не смутившись, пододвинул стул на пару сантиметров вперед, словно привык к этому уже давно. Затем он повернул голову и увидел Ши Цзэ, который читал книгу, а следом перевел взгляд на Е Цэ, сидящего рядом. Ему всегда казалось, что Е Цэ относится к этому малышу подозрительно хорошо. Движимый гуманными соображениями, Су Цзинхэ постучал по парте Ши Цзэ, сидевшего по диагонали позади.
Ши Цзэ поднял голову и посмотрел на Су Цзинхэ:
— Что такое?
— Малыш, скажу тебе по секрету: у того, кто рядом с тобой, характер просто ужасный, — Су Цзинхэ указал на линию, образовавшуюся там, где сдвинули две парты. — Видишь? Это граница. Все, что за ней — его территория. Ради сохранения твоей жизни, братский совет: ни в коем случае не переходи эту черту и не клади свои вещи на его парту, иначе он тебя до смерти забьет.
— Нельзя переходить? — осторожно переспросил Ши Цзэ.
— Да, ни в коем случае нельзя. Смотрел когда-нибудь «В мире животных»? У этого типа врожденное чувство защиты своей территории. Если нарушишь его границы...
Су Цзинхэ не успел договорить, как Е Цэ снова пнул его стул. Выругавшись, Су Цзинхэ встретился с полуулыбкой Е Цэ, прикрыл рот рукой, изображая замок, и больше не проронил ни слова.
Военная подготовка — это всегда изнурительное занятие. Жарить на солнце и соревноваться в том, кто громче сорвет голос, — обычное дело. Но страшнее всего — наматывать круги по стадиону в такую жару под благовидным предлогом укрепления здоровья.
Измотанные ученики 13-го класса уже не обращали внимания на то, грязный ли стадион, и просто повалились на бетон, укрывшись в тени деревьев. Ши Цзэ сел вместе со всеми, слушая, как одноклассники наперебой жалуются.
— Я вчера на Таобао купил несколько амулетов на вызов дождя, почему от них толку ноль?
Как только кто-то начал тему, другие подхватили. Ученики, которые до этого были едва знакомы, в одно мгновение нашли общую тему для обсуждения.
— Ты еще амулеты покупал, я сам вчера нарисовал и на стену приклеил — ни черта не помогло.
— Это потому, что твоя магическая сила недостаточно глубока, — подколол кто-то.
Пока все шумно обсуждали, кто-то выругался и указал на один из балконов общежития:
— Это что за старшекурсник такой! Ну просто бессовестный человек.
Все посмотрели в ту сторону, куда он указывал: на балконе висел огромный кукла-терутерубодзу, чья улыбка на лице словно насмехалась над ними, измотанными как загнанные псы.
В один миг эта кукла вызвала всеобщий гнев.
— Я сегодня ночью украду эту куклу!
— Брось, давай лучше заявим в полицию.
— Какой смысл заявлять? Это же не физическое насилие.
— Но это же психологическая атака!
Дискуссия вокруг бессовестной куклы еще не была закончена, как зазвучал свисток инструктора. Ребята, словно стадо баранов, понуро поплелись обратно в строй.
Инструктор, держа в руках список, только что полученный у классного руководителя, начал вызывать учеников по именам. Когда назвали Ши Цзэ, он отозвался, а затем оглянулся назад. Е Цэ, как и говорил вчера, не пришел, а вместе с ним прогулял и Су Цзинхэ.
Инструктор несколько раз выкрикнул имена Е Цэ и Су Цзинхэ, но, не дождавшись ответа, спросил у учеников, что происходит. Однако все были новичками и не знали обстоятельств друг друга. В тот момент, когда инструктор был в замешательстве, одна из девушек в толпе тихо сказала:
— Инструктор, я была их одноклассницей в средней школе. В средней школе они тоже никогда не приходили.
http://bllate.org/book/27401/3326954
Готово:
