Поэтому, когда эти три слова сорвались с губ Сюй Си, Цзян Миньчи на мгновение показалось, будто он вернулся в студенческие годы.
До того, как они официально начали встречаться, у них был довольно долгий период неопределенности.
В один из дней Сюй Си, стоя в тени деревьев, простодушно глядел на него и беззастенчиво спрашивал: — Цзян Миньчи, я тебе вообще нравлюсь?
В тот момент он слышал, как его собственное сердце колотится о ребра, точно барабан.
Поскольку из кабинета долго не доносилось никаких звуков, Линь Синь, закончив уборку, подошла к дверям, желая проверить, что там происходит.
— Доктор Цзян, помощь нужна?
Цзян Миньчи наконец вынырнул из воспоминаний. Он отвел взгляд от Сюй Си и сказал Линь Синь: — Иди домой.
— А? — Линь Синь сильно удивилась и бросила взгляд на сидевшего внутри Сюй Си, который был повернут к ней спиной. — Разве моя помощь больше не понадобится? — она снова намекнула глазами на Сюй Си.
— Нет, я справлюсь сам, — Цзян Миньчи помедлил. — Ты взяла зонт? Если нет, у меня здесь есть.
Хотя Линь Синь нашла это немного странным, она все же ответила: — Взяла. Тогда я пойду, доктор Цзян. Если что-то понадобится, можете мне позвонить.
Цзян Миньчи кивнул: — Хорошо.
Услышав, что Линь Синь вышла из клиники, Цзян Миньчи снова перевел взгляд на Сюй Си.
Он пристально смотрел на него пару мгновений, после чего неторопливо произнес: — Если тебя что-то беспокоит, я могу тебя осмотреть.
Цзян Миньчи намеренно пропустил мимо ушей те его слова, демонстративно отмахнулся от их прошлых отношений и принял чисто деловой вид, из-за чего и без того трепетавшее сердце Сюй Си рухнуло на самое дно.
Однако он и бровью не повел — в конце концов, перед возвращением на родину он уже так долго настраивал себя.
— Меня ничего не беспокоит, — он не испугался холодности Цзян Миньчи. — Я пришел к тебе.
— Зачем? — холодно спросил Цзян Миньчи.
— Сказать, что мы начнем все сначала.
Сердце Цзян Миньчи в этот момент тяжело рухнуло вниз. — Ты ведь знаешь, я не хочу больше иметь с тобой ничего общего.
Пять лет назад он говорил то же самое.
— Цзян Миньчи...
— Хватит, — Цзян Миньчи перебил Сюй Си, который явно хотел сказать что-то еще. — Мне пора возвращаться, пожалуйста, больше не беспокойми меня. Если в тебе осталась хоть капля совести, умоляю, больше не попадайся мне на глаза.
Эти слова звучали не хуже, чем Сюй Си предполагал, но он все равно замер. В груди тяжело и удушливо защемило, так что он даже не мог разомкнуть губ. А Цзян Миньчи тем временем продолжал:
— Больше ничего не будет! — Эта фраза прозвучала как удар судейского молотка в зале суда.
Глава 2
Ливневые дожди шли уже несколько дней подряд.
На выходных Цзян Миньчи вернулся домой — причиной тому было то, что он уже не мог в пятый раз отказаться от уговоров Лян Ишу прийти поужинать.
До случившегося больница находилась далеко от дома, к тому же он съехался с Сюй Си, поэтому и съехал окончательно.
Но тогда он непременно возвращался домой на выходные, чтобы пообедать с родителями. По дороге обратно Цзян Миньчи думал о том, что их семью в те дни вполне можно было назвать счастливой и дружной.
Только теперь из-за него на всех лежала печать мрака. И хотя прошло уже пять лет, и этот мрак слегка поблек, он не исчезнет никогда.
Когда он вошел, Цзян Цзунъяо сидел с книгой в руках. Цзян Миньчи подкатил кресло-коляску в гостиную и позвал: — Папа.
Цзян Цзунъяо отложил книгу, его прежде строжное лицо неуловимо смягчилось, и он кивнул: — Вернулся?
— Угу.
Раньше отцу и сыну было о чем поговорить. Оба врачи, Цзян Миньчи к тому же был гордостью Цзян Цзунъяо, возлагавшего на него большие надежды, и они часто обсуждали медицинские вопросы.
Но после случившегося любые темы, связанные с медициной, стали между ними под запретом. Цзян Миньчи пал духом и целыми днями пребывал в помрачении рассудка, а Цзян Цзунъяо оставалось лишь вздыхать да разводить руками.
Побудив некоторое время в молчании, Цзян Цзунъяо заговорил: — Приходи почаще, мама всегда о тебе тоскует.
Цзян Миньчи ничего не ответил. Он понимал, что как сын он не справляется со своими обязанностями, а если взглянуть на это с точки зрения долга обеспечить родителям спокойную старость — так и вовсе проявляет несыновнюю почтительность.
Но он действительно не мог вернуть родителям прежнего, здорового и полного сил сына, и в то же время не выносил с трудом сдерживаемую радость и прорывающуюся порой легкую жалость на лице матери каждый раз, когда он приезжал.
— Хорошо, ладно, — все же отозвался он.
Хотя Цзян Цзунъяо знал, что тот отделался дежурным согласием, он все равно одобрительно кивнул, после чего незаметно убрал только что читавшуюся книгу, сунув ее в незаметный угол, и проговорил:
— Мама с самого утра ушла на рынок за продуктами, до сих пор не вернулась. — В его голосе послышалось легкое ворчание.
Цзян Миньчи понял: он просто хотел поскорее вернуть жену, чтобы разрядить неловкую атмосферу между ними.
— Наверное, уже скоро, — поддакнул он отцу и одновременно посмотрел на дверь.
Впрочем, он не ошибся.
Не прошло и двух минут, как калитка во двор отворилась. Лян Ишу вошла с какими-то пакетами в руках, а заметив, что Цзян Миньчи уже здесь, ускорила шаг.
Цзян Цзунъяо тоже увидел ее и вышел к порогу, чтобы помочь. Цзян Миньчи разглядел, что в пакетах были фрукты, которые он так любил в прошлом.
— Миньчи, ты так рано приехал? — с радостной ноткой в голосе произнесла Лян Ишу.
— Мам, — позвал Цзян Миньчи, но кресло осталось на месте.
— Погоди, отдохни немного, — взволнованно проговорила Лян Ишу. — Я помою фрукты, перекусишь пока.
Цзян Миньчи на самом деле хотел сказать, что не нужно, он вовсе не голоден и сейчас не особо расположен что-либо есть. Но при виде счастливого лица Лян Ишу он проглотил эти слова и ответил по-другому: — Хорошо, спасибо, мам.
На столе и впрямь оказалось изобилие блюд — сплошь его любимые.
— Ешь побольше, — во время обеда Лян Ишу то и дело подкладывала ему еду в тарелку. — Раз уж с таким трудом выбрался к нам, поешь как следует.
http://bllate.org/book/27437/3332795
Готово:
