Но это всё были лишь пустые сплетни, ведь в этом кругу всегда ходит масса полуправдивых историй. Стоит хоть немного замараться в здешней грязи, и на ком из нас не окажется пятен? Что уж говорить о таком известном и влиятельном человеке, как господин Цзинь.
Настроение Лу Цзинь на самом деле было довольно противоречивым.
Заметив, что Лу Цзинь молчит, Чу Юнь догадалась, о чём она думает, и поспешила её успокоить:
— Не накручивай себя. Ты просто встретишься с режиссёром Чжаном во Дворце Гуйгун, к этому господину Цзиню всё это не имеет никакого отношения. Уверяю тебя, это самая обычная проба! Ты же знаешь, что Дворец Гуйгун — частный клуб, и посторонним вход туда заказан. Разве режиссёр Чжан делает это не для того, чтобы защитить конфиденциальность кастинга?
Лу Цзинь спросила:
— Завтра? Разве не слишком поспешно?
Чу Юнь рассмеялась:
— Какая же это спешка, совсем не спешка! Ты же столько времени готовилась к этой роли. Я уже достала для тебя полный сценарий, скоро скину. Моя дорогая, пойми: даже если Премия Фэнбэй тебе не достанется, впереди тебя ждёт масса возможностей, нужно смотреть только вперёд. Насколько мне известно, Ян Шуци изо всех сил старается заполучить роль Бао-сы, к тому же она знает, что это проект с приоритетным финансированием господина Цзиня. Она и так твоя главная соперница, и если она уведёт у тебя роль первой героини, ты прекрасно понимаешь, чем это грозит.
Чу Юнь придвинулась ближе, обхватила её за плечи и, заглянув прямо в глаза, произнесла:
— Я знаю, что у тебя гордый характер. Сказать красиво — это то качество, за которое тебя любят фанаты, а сказать грубо — ты просто упрямица. Не упускай такой редкий шанс. Этот мир жесток: сегодня ты, Лу Цзинь, можешь внезапно взлететь и затмить всех остальных, а завтра найдется с десяток таких же новичков, которые растопчут тебя. Разве ты не хочешь стать актрисой высшего уровня? Сниди немного со своего пьедестала, завязывай полезные знакомства с именитыми режиссёрами и инвесторами — тебе от этого будет только польза, никаких убытков. Не слушай всякие глупые слухи, Дворец Гуйгун — просто место для деловых встреч. У нас правовое государство, всё не так грязно, как ты себе представляешь. Завтра действительно будут обычные пробы, а получишь ли ты роль, в конечном счёте зависит только от твоего актёрского мастерства. Дорогая, неужели я стала бы тебе вредить?
Лу Цзинь прекрасно помнила, сколько заботы и сил Чу Юнь вложила в неё за эти годы.
Она также знала, что компания Цзинжуй последние два года предоставляла ей самые лучшие ресурсы.
Но этот Дворец Гуйгун…
Лу Цзинь только собиралась заговорить, как дверь отворилась и вошла Сяо Дун, ассистентка и по совместительству охранница, только что закончившая рабочие дела, прервав их разговор.
— Сестра Цзинь, ты ранена? — с любопытством спросила Сяо Дун, неся в руках тяжелый рюкзак и что-то зажав в пальцах.
Лу Цзинь всю дорогу тщательно закрывала уши волосами, так что даже въедливая Чу Юнь не заметила кровавую дырочку на спрятанном ухе.
Сяо Дун весь вечер не было рядом, с чего бы ей заводить об этом речь сразу по возвращении?
Услышав это, Чу Юнь с любопытством перевела взгляд на Лу Цзинь и окинула её с ног до головы внимательным взглядом.
Цела и невредима, ни царапин, ни ушибов. Где же она поранилась?
Лу Цзинь спросила Сяо Дун:
— С чего ты взяла, что я ранена?
Сяо Дун бросила рюкзак на стол, достала какую-то вещицу и протянула Лу Цзинь:
— Когда я только что возвращалась от организаторов, заметила, что в сумке появилось это. Понятия не имею, кто и когда успел положить, вот, смотри.
Лу Цзинь нахмурилась и взяла маленькую коробочку.
Самая обычная коробочка для лекарств, целиком белая, размером с пол-ладони, внутри лежали три прозрачных водонепроницаемых пластыря и аккуратно сложенная узкая полоска бумаги.
Лу Цзинь развернула её и прочитала: Лу Цзинь поранилась, пожалуйста, передайте ей.
Лу Цзинь неоднократно приглядывалась в интернете к поччерку Чао Ци — изящному и размашистому, словно над ним специально работали. В нём чувствовался какой-то архаичный налёт, совсем не похожий на чужой почерк.
Лу Цзинь была уверена: это почерк Чао Ци.
В голове у Лу Цзинь царил полный кавардак из переплетённых мыслей — одновременно возбуждающих и раздражающих.
Она тяжело вздохнула, бросила короткое «спасибо» Сяо Дун и целиком засунула коробочку в карман пальто.
Чу Юнь не стала продолжать прошлую тему и объявила, что отвезет Лу Цзинь домой, после чего они все вместе направились на подземную парковку.
Чу Юнь прекрасно видела, что Лу Цзинь догадывается, кто прислал таинственный пластырь, и ей безумно хотелось расспросить, что произошло и где та ранена.
Но сейчас её маленькая любимица находилась под тяжелым грузом дурных мыслей, и вскоре ей предстояло переварить ещё немало поводов для беспокойства, так что Чу Юнь благоразумно промолчала.
Пустая полуночная скоростная трасса, все огни тонут в явном ощущении усталости, смешанном с дремотной сонливостью — именно так выглядело самое привычное для Лу Цзинь возвращение с работы.
Она по-прежнему сидела в одиночестве на самом заднем ряду минивэна. Несмотря на то, что из-за напряженного дня и необходимости постоянно концентрироваться она сильно устала, спать ей не хотелось.
В конце концов она всё же достала коробочку, подцепила пальцем пластырь и принялась его разглядывать.
Взглянув ещё раз на записку, написанную от руки Чао Ци, она наблюдала, как огни проносящихся мимо машин по очереди скользят по строчкам, делая их резкими и настоящими, но в то же время прекрасными и нереальными, словно вымышленный сон.
Это были первые слова, полученные ею от Чао Ци.
В угольках глаз Лу Цзинь мелькнула неуместная влага, а крылья носа чуть затрепетали.
Ей не нравилось проявлять такую слабость.
Этот человек сначала беспричинно причинил ей боль, а теперь, совершив очередную глупость и выдав крошечную компенсацию, ждёт за это благодарности? Лу Цзинь положила пластырь обратно в коробочку и с сухим щелчком безжалостно захлопнула её.
Белый внедорожник следовал прямо за машиной Лу Цзинь, держась на безопасном расстоянии — один из немногих попутчиков в эту тихую ночь.
Чао Ци держалась за руль. В салоне стояла кромешная тьма, и лишь подсветка приборной панели едва освещала холодное выражение её обычно чарующих лисьих глаз, создавая резкий контраст.
Пришло голосовое сообщение в WeChat, воспроизведение.
В салоне раздался чуть приглушенный женский голос:
— Наконец-то поела, и снова заставила себя вырвать. Ты действительно так сильно о ней печешься.
Машина, в которой ехала Лу Цзинь, мчалась впереди, немного оторвалась и теперь казалась размером с горошину, так что заметить преследовавшую её Чао Ци было непродолжительным шансом.
На это голосовое сообщение Чао Ци ничего не ответила, и его отправительница, словно не желая с этим мириться, прислала ещё одно.
— Сколько лет это будет продолжаться, сколько ты еще собираешься терпеть? Если и дальше продолжишь морить себя голодом, ты просто умрешь.
http://bllate.org/book/27450/3334838
Готово:
