Бай Юйнянь замер, с глуповатым выражением лица, отчего казался совсем не сообразительным, а скорее еще более милым. В нем абсолютно невозможно было узнать главную звезду кампуса и круглого отличника, из года в году уверенно удерживавшего первые места.
Он польщенно и немного застенчиво произнес:
— Правда, братик? Разве так можно, вдруг другие нас не поймут?
Маленький щеночек звонко и взволнованно щебетал, в то время как Шэнь Чао, чью руку он полуобнимал сбоку, явно витал где-то в облаках и лишь рассеянно кивал.
Сейчас мысли Шэнь Чао унеслись далеко: в его душе одновременно жили предвкушение и страх, радость и растерянность, пока он вместе с идущим рядом человеком входил в класс.
В помещении работал кондиционер, передняя и задняя двери были наглухо закрыты. У самого входа Бай Юйнянь снова немного застеснялся, опасаясь, что запах утренней еды в классе мог не понравиться Шэнь Чао.
Парень на мгновение заколебался, но все же отказался от мысли немного похвастаться — пожалуй, не стоит позволять братику провожать его прямо до парты.
Бай Юйнянь остановился у порога, отпустил его руку, и в его голосе прозвучала легкая грусть:
— В классе может пахнуть, братик, не заходи внутрь.
Шэнь Чао не одобрял этого. Он пришел вовсе не ради Бай Юйняня, а для того, чтобы своими глазами увидеть того человека.
— Ничего страшного, — только и успел произвести он.
Но сзади послышался приятный голос, мелодичный, как удары нефритовых камешков о бегущую воду, и ничем не отличавшийся от голоса из его воспоминаний:
— Пожалуйста, пройдите.
Окинув его ошеломленным взглядом, Шэнь Чао обернулся на подошедшего.
Янь Сюэжань был одет лишь в тонкую теплую куртку, его волосы слегка растрепались, а губы казались бледными, из-за чего он выглядел крайне слабым.
— Янь... — Шэнь Чао вовремя прикусил язык, не смея вызывать у стоявшего рядом человека подозрений. — Одноклассник, у тебя такой ужасный вид.
Бай Юйнянь сбоку недовольно, надувшись, уставился на новичка.
Он так и знал: этот тип — сплошная напасть, стоило ему появиться, как он тут же приковал к себе внимание братика! Какая низость!
Затаив в глубине глаз презрительный взгляд, Бай Юйнянь тут же изобразил доброжелательную заботу об однокласснике. Опередив всех, он поддержал покачивающегося Янь Сюэжаня, не желая позволять этой лисичке прикасаться к Шэнь Чао:
— Янь, ты в порядке?
Но исход, вполне предсказуемо, разошелся с ожиданиями: пошатавшись, Янь Сюэжань привалился к стене, не опираясь ни на чью помощь, и действительно выглядел донельзя ослабленным болезнью.
Шэнь Чао закусил губу, безмолвно наблюдая за разворачивающейся сценой.
Неужели он действительно ничего не может изменить?
Попросив одноклассника объяснить учителю сложившуюся ситуацию, Бай Юйнянь отвел Янь Сюэжаня в медпункт.
Шэнь Чао не вернулся в класс и вопреки обыкновению увязался следом.
Бай Юйняню очень нравилось, когда Шэнь Чао находился рядом, но сейчас он был несколько недоволен.
Взгляд братика был намертво прикован к лицу того парня, и в этих глазах читались эмоции, которых он у него еще никогда не видел.
В горле у него запершило, словно он проглотил сырую абрикосу, отчего все внутри скрутило от неприятной, тяжелой тягости.
Зачем так смотреть на кого-то другого?
В глазах отчетливо проступило разочарование, и Бай Юйнянь обиженно подумал: с тех пор, как он появился, Шэнь Чао еще никогда не был ни к кому настолько внимателен.
Как он мог?
В тот же миг он свирепо сжал зубы, переводя взгляд на стоявшего в комнате абсолютно неповинного ни в чем человека. На чем держался Янь Сюэжань? На этой своей внешности?
Но его лицо казалось ему самым обыкновенным, и про себя он упрямо твердил: Тот, кто служит людям лишь красотой, с увяданием лица лишается любви.
Спустя мгновение вспомнилась еще одна фраза: Разве может служащий чужой красоте рассчитывать на долгую привязанность?
С такой соблазнительной внешностью, неудивительно, что стоило ему только увидеть этого человека, как его тут же накрыла волна раздражения.
Рассерженный щеночек опустил хвост, уселся на стуле и принялся теребить пальцы. Не смея спросить у Шэнь Чао, почему он так посмотрел на какого-то незнакомца, он мог лишь проглотить обиду и бросить недобрый взгляд на человека, лежавшего на койке.
— Малыш, — в наступившей тишине Шэнь Чао повернулся к сидевшему рядом пареньку. — Я ведь видел этого человека еще вчера вечером.
Бай Юйнянь наивно склонил голову набок:
— Янь перевелся в наш класс только вчера, а ты, братик, уже успел с ним встретиться?
Вчера? Значит, он приехал только вчера.
Беспокойное сердце Шэнь Чао немного успокоилось, и улыбка на его лице стала искренней.
Бай Юйнянь бросил косой взгляд на кровать и тихо вздохнул:
— Янь вчера стал моим соседом по парте, а сегодня уже слёг с болезнью. Какая жалость.
Шэнь Чао не стал сомневаться в его словах, припоминая события прошлой ночи:
— Я встретил его у входа, охранник сказал, что он должен вернуть тебе конспект.
— Мне совсем не к спеху его забирать, с чего бы вдруг? — не моргнув глазом, произвел Бай Юйнянь и вовремя изобразил легкое удивление. — Наверное, он приходил по какому-то другому делу.
Неужели едва появившись здесь, он сразу привлечет внимание белого лунного света из сюжета? Шэнь Чао снова почувствовал укол ревности и просто закрыл глаза, притворившись спящим, а сам и не заметил, как крепко заснул.
Оторвавшись от созерцания спящего лица Шэнь Чао, Бай Юйнянь улыбнулся уголкам губ, придвинулся ближе и любовно обнял темноволосого парня за плечи.
— Братик? — тихо позвал он пару раз, но в ответ услышал лишь ровное дыхание прильнувшего к нему человека.
Успокоившись, Бай Юйнянь уставился на спокойное, кроткое, похожее на ангельское лицо Шэнь Чао, и его сердце тут же забилось с дикой силой, а по всему телу прокатилась невероятная духота.
До чего же у братика красные губы, прямо как ягоды.
Бессмысленно размышляя об этом и глядя на губы под изящным носом Шэнь Чао, он ощутил, как в груди поднимается какое-то странное, незнакомое чувство.
Может, он накрасился женской помадой?
Заметив влажный блеск на губах того, кто прижался к нему, Бай Юйнянь на секунду растерялся.
Было ли это искреннее недоумение или притворное — не стоит и разбираться. Посомневавшись всего пару мгновений, он тут же утешил себя: Я ведь просто прижмусь на секунду, я же не стану по-настоящему целоваться... К тому же, не попробовав, как узнать, красил братик губы помадой или нет?
Затаившиеся в душе тайные амбиции разрастались все сильнее, Бай Юйнянь облизал губы, тяжело сглотнув слюну.
А еще братик так вкусно пахнет, от него падает тем же гелем для душа, что и у него самого.
В тот самый момент, когда он опустил голову, в его голове промелькнула эта мысль.
Парень с янтарными глазами благоговейно припал к его губам.
Изначально он собирался лишь чуть-чуть коснуться их, но стоило их губам соприкоснуться, как в сердце Бай Юйняня вспыхнуло ненасытное желание. Это пламя жгло так сильно, что от боли скручивало желудок, а разум начал покидать его.
Поцеловать еще чуть-чуть глубже, — покраснев, сбивчиво подумал он и неуверенно прижался сильнее.
До чего же мягкие губы, прямо как сладкое желе...
Кажется, они и правда не были накрашены помадой, тогда почему они такие сладкие, неужели он ел конфеты за его спиной?
Злюка... Почему он не поделился с ним конфеткой?
А можно ли его укусить? Вдруг он заметит?
Но братик такой красивый, ему так хочется еще отведать губ Шэнь Чао.
Нельзя же так —
Всего за несколько секунд ход его мыслей прошел через множество стадий.
Лицо Бай Юйняня залилось краской до такой степени, что готово было кровоточить. Лишь когда губы уже начали ныть, он нехотя отстранился, а напоследок еще и жадно собрал языком оставшуюся во рту спящего влагу.
Как же сильно он любит братика, — парень невольно прикрыл ладонями пылающие щеки, погружаясь в пучину юношеских грёз.
В груди словно метался испуганный олененок. Бай Юйнянь провел пальцами по собственным губам, заново переживая только что испытанное ощущение.
Его мысли все еще порхали где-то далеко, он совершенно потерял счет времени, но стоило погруженному в мечты парню резко обернуться, как он встретился взглядом с Янь Сюэжанем, который тихо лежал на больничной койке и, судя по всему, уже давно за ними наблюдал.
Выражение лица Бай Юйняня машинально похолодело, но прошло всего несколько мгновений, как он взял себя в руки. Уголки его губ изогнулись в победоносной улыбке, и он посмотрел на того с вызовом, почти демонстративно, с примесью скрытой заносчивости.
Янь Сюэжань отвел взгляд, мысленно вспоминая вчерашнего Шэнь Чао — этого добросердечного человека, который был настолько горял и даже несколько бестактен в своем приглашении. Выходит, втайне от всех он крутит школьный роман, да еще и с представителем своего же пола?
Он видел всё от начала и до конца. Проснувшись, он сначала был сонный и не понимал, где находится.
А в следующее мгновение, повернув голову, он заметил, как его вчерашний сосед по парте украдкой целует устроившегося рядом парня. Припав к губам, он надолго забыл обо всем на свете, не в силах оторваться.
Сам Янь Сюэжань не испытывал никакого смущения, скорее до него внезапно дошло: оказывается, при поцелуе нужно использовать язык, а он-то раньше думал, что достаточно просто прижаться губами к губам.
Впрочем, какое ему до этого дело? Янь Сюэжань попытался отвернуться, но его взгляд по-прежнему был прикован к этой парочке.
В груди рождалось странное, необъяснимое чувство утраты.
Янь Сюэжань списал его на дурное настроение из-за болезни.
Встретившись с сияющими, торжествующими глазами Бай Юйняня, он медленно приподнялся на локте и сел:
— Вы тут...
Не дав ему договорить, Бай Юйнянь перебил его с отчетливой улыбкой на губах:
— Вы подумали правильно.
Они говорили негромко, но Шэнь Чао от этого шепота проснулся. Открыв глаза, он увидел, что оба парня смотрят друг на друга.
Первым его пробуждение заметил пациент на койке, переведя взгляд на его лицо.
— Спасибо вам, — Янь Сюэжань слегка кашлянул. Пальцы руки, которой он прикрыл рот, были отчетливо очерченными и источали природную хрупкость.
— Не за что, — Шэнь Чао поднялся, разминая плечи, и шагнул вперед, чтобы налить больному теплой воды.
— Чжао-чжао, — вновь ощутив укол ревности, с обидой в голосе протянул Бай Юйнянь.
Шэнь Чао обернулся, слегка удивленный: Бай Юйнянь редко звал его так, если только перед гостями из семьи Бай.
Но Янь Сюэжань? Темноволосый парень окинул всё взглядом, но по-прежнему не понимал сути происходящего.
Он тихо зашипел, чувствуя покалывание на верхней губе — кто-то словно до крови искусал ему губы.
Прикрыв рот рукой, Шэнь Чао неестественно поджал губы, совершенно не замечая, что сидевший напротив парень при виде его жеста уже вспыхнул до самых ушей и едва мог связать пару слов.
Взяв воду, Янь Сюэжань слегка отвел глаза. Вежливо кивнув в знак благодарности, он больше не хотел задерживать эту парочку, чтобы те не ворковали у него на глазах.
Как скучно...
Он перевел взгляд на заснеженный пейзаж за окном, и в памяти вновь всплыла безжалостная семья Янь, обошедшаяся с ним столь жестоко.
На самом деле он никак не мог взять в толк: мать умерла родами, породив его, так как тот мужчина мог винить во всем его? Разве не должен был он в первую очередь корить за это себя, допустившего беременность жены?
— Мама... — прошептал Янь Сюэжань. — Если ты смотришь на меня с небес, станет ли тебе грустно из-за твоего любимого ребенка?
Пусть даже в ней было лишь крошечное зернышко любви, но Янь Сюэжаню казалось, что он смог бы вытерпеть и это.
Он жаждал тепла, но в то же время панически боялся его, стоило ему только приблизиться.
http://bllate.org/book/27460/3336539
Готово:
