Хуай Юэ вытянул в качестве награды дополнительную подсказку и, ознакомившись с ней, тут же передал остальным.
Юй Цин с каменным лицом наблюдал за тем, как Цуй Цзяньфэн зачитывает вслух полученную Хуай Юэ подсказку, и каждое слово больно кололо его по самолюбию.
[Наш малыш Хуай Юэ такой замечательный, даже скрытое задание выполнил и сразу поделился подсказкой со всеми.]
[А те, кто только что поливал Хуай Юэ грязью, не хотите извиниться? Ведь уже объяснили, что за пределами двора он с Сюй Шуцюань только сверили улики. В трансляции Хуай Юэ есть запись, гостям простительно не знать, но зрителям в чате зачем притворяться слепыми и намеренно травить человека?]
[Кто-то тут выставил себя клоуном, не буду тыкать пальцем.]
[Вы вообще в себе? Разве Юй Цин не был прав, что волновался о задании?]
[Чего это вы так суетитесь и принимаете всё на свой счёт? Совесть нечиста?]
[Ох уж эта невинная белая лотосовая душа, как искусно он играет на моральных принципах. Ну что, обломался, хи-хи.]
Юй Цин даже не заглядывал в чат, но легко мог представить, как именно пользователи высмеивают его поведение. Скрипнув зубами, он натянул фальшивую улыбку и с виноватым видом обратился к Хуай Юэ:
— Прости, Хуай Юэ, я просто слишком разволновался из-за задания, всё переживал, как бы мы чего не напутали. Не держи на меня зла.
— Пустяки, — Хуай Юэ лишь мельком взглянул на него и ответил равнодушно, словно вовсе не придавал этому значения.
Когда инцидент был исчерпан, участники сверили все имеющиеся подсказки. Исходя из логики, дальше Хуай Юэ и Сюй Шуцюань должны были действовать вместе, Юй Цин объединился с Лин Че, а Цуй Цзяньфэн остался работать в одиночку.
Настало время обеда: съемочная группа подготовила еду, чтобы участники могли подкрепиться перед продолжением съемок. Домашние блюда приготовили местные жители в соседнем дворе. Персонал накрыл на стол, и уставшие за утро гости, изголодавшиеся до предела, принялись за еду с таким аппетитом, что зрители в чате невольно сглатывали слюну.
В прямом эфире хуже всего допускать неловкие паузы, поэтому Цуй Цзяньфэн, проглотив кусок, решил завести беседу. Гости были мало знакомы, поэтому их светская болтовня поначалу шла с трудом, но в итоге разговор снова вернулся к заданиям.
Все уже сверили данные и поняли, что скрытое задание удалось активировать только Хуай Юэ. Съемочная группа не раскрыла условия активации, так что оставалось лишь строить догадки. Хуай Юэ и сам толком не понимал, как это вышло. Обсудив всё со всех сторон и не придя к результату, они решили временно отложить эту загадку и сосредоточиться на основных задачах.
Ближе к концу обеда сотрудники принесли местный травяной чай для борьбы с жарой. Чашки были налиты до краев, и рабочий, сосредоточенный на том, чтобы не расплескать напиток, случайно споткнулся о выступающую плиту и потерял равновесие.
Хуай Юэ находился ближе всех и потянулся, чтобы поддержать его; Цуй Цзяньфэн, сидевший рядом, среагировал молниеносно. В их суматошных движениях они столкнулись. Хуай Юэ, будучи ближе, успел подхватить человека, но рука Цуй Цзяньфэна задела его по правой щеке, оставив на коже красную царапину от ногтя.
— Ты в порядке?! — раздались встревоженные голоса, вокруг сразу сгрудились остальные участники и персонал.
Сотрудник, отвечавший за чай, перепугался до слез, чувствуя свою вину. Но тут тонкая, изящная рука перехватила поднос, который дрожал в руках вместе с самим работником:
— Чай был налит слишком полно, не вини себя. Главное, что никто не упал.
К счастью, благодаря тому, что чашки были полными, большая часть чая уцелела. Организаторы хотели заменить напиток, но Хуай Юэ и другие гости остановили их, попросив оставить как есть. Только после того, как Хуай Юэ несколько раз заверил всех, что с ним всё хорошо, персонал отошел. Участники вернулись за стол. Цуй Цзяньфэн, глядя на красную полоску на щеке Хуай Юэ, виновато проговорил:
— Прости, ради бога. Вышло так неловко.
Хуай Юэ покачал головой:
— Ничего страшного, скоро пройдет. Цуй, правда, не берите в голову.
Цуй Цзяньфэн всё еще чувствовал неловкость и хотел было что-то добавить, как вдруг заметил что-то блестящее на земле. Он нагнулся, поднял предмет и понял, что это серьга Хуай Юэ, которую, должно быть, сорвали во время потасовки. Аккуратно протерев украшение салфеткой, он протянул его юноше:
— Не знаю, не сломалась ли, проверь.
Хуай Юэ принял серьгу, осознав, что даже не заметил, как она потерялась. Он расправил запутавшиеся кисточки и кивнул:
— Всё в порядке, цела. — И снова надел её.
— Сяо Хуай, какая необычная у тебя серьга! Это от съемочной группы? — поинтересовалась Сюй Шуцюань, любопытно наклонившись ближе. — Тебе очень идет. Красивым парням нужно носить побольше аксессуаров, это же такая радость для наших глаз!
Цуй Цзяньфэн тут же подхватил:
— Точно! Позже и я себе что-нибудь раздобуду, чтобы порадовать публику.
Сюй Шуцюань скривила губы:
— …Прошу, пощади зрителей.
Пока они болтали, Хуай Юэ наконец нашел момент, чтобы ответить Сюй Шуцюань:
— Это не от съемочной группы, мне подарили.
Прислушиваясь к их шутливой перепалке, Хуай Юэ отпил травяного чая и вздрогнул от горечи. Он уже собирался что-нибудь съесть, чтобы перебить вкус, как вдруг услышал озадаченный голос Юй Цина, сидевшего напротив:
— Ой? А эта серьга, кажется, точно такая же, как у Лин Че?
Глава 9
Хуай Юэ замер и машинально перевел взгляд на Лин Че. Тот как раз поднял глаза — их взгляды встретились. Хуай Юэ первым отвел глаза, посмотрев на ухо Лин Че. Лин Че носил обычную серьгу-гвоздик, которая выглядела куда скромнее, чем подвеска Хуай Юэ, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что узор на них действительно один и тот же.
Этот символ издавна был почитаемым знаком покровителя деревни Юньли, так что использование его в украшениях было делом обычным. Однако после того, как Юй Цин акцентировал на этом внимание, люди, не знающие предыстории, наверняка решат, что Хуай Юэ надел это специально, чтобы привлечь к себе внимание.
Чат взорвался мгновенно.
[Офигеть, а ведь правда!]
[Я еще раньше чувствовал, что что-то не так. И точно...]
[Это еще что за цирк??? Утром, когда шоу только началось, на нем этого не было. Слишком уж явно, не находите?]
[Примазаться никогда не поздно. Вчера всё было тихо, я думал, он исправился, а он вынашивал план покрупнее. Фу.]
[Как же он отчаянно хочет прославиться! Трудно было придумать такой способ выехать за чужой счет? Дай угадаю: эту серьгу тебе кто-то «случайно» подарил?]
[Терпеть не могу, убрать бы этого типа по фамилии Хуай из программы. В такое хорошее шоу и подбросили такую крысу.]
За столом Цуй Цзяньфэн и Сюй Шуцюань замолчали. Юй Цин, сделав вид, что внезапно осознал неуместность своих слов, с неловким выражением лица попытался оправдаться:
— Простите... наверное, я ошибся. У меня со зрением беда.
Это только подлило масла в огонь для фанатов в чате, которые начали строчить необоснованные обвинения, утверждая, что Хуай Юэ использует подобные трюки для создания «пэйринга» ради хайпа. Юй Цин и сам думал так же. Он не верил в случайности и считал методы Хуай Юэ дешевыми.
Тайком носить одинаковые аксессуары — излюбленный прием в индустрии, но если такое выставляют напоказ, это вызывает раздражение не только у самого Лин Че, но и у его фанатов. Раз уж он так торопится и не может сдержаться даже в первой серии, Юй Цин с радостью ему поможет. На лице Юй Цина застыло невинное выражение, но внутри он был готов рассмеяться: вчера Хуай Юэ перетянул внимание на себя, а сегодня сам роет себе могилу — просто глупец.
— А по-моему, со зрением у тебя всё в порядке, — вдруг произнес Лин Че, который до этого лениво отмалчивался. Юй Цин просиял, решив, что Лин Че на его стороне и собирается прижать Хуай Юэ к ногтю, но в следующую секунду услышал: — А вот с памятью проблемы. Вчера староста рассказывал про защитника деревни Юньли, а ты сегодня уже забыл. И такой молодой... — Лин Че выразительно вздохнул. — Может, пропьешь курс препаратов для мозга?
Юй Цин с нескрываемым изумлением посмотрел на Лин Че, слушая его «искренний» совет, и был готов выплюнуть порцию крови от ярости.
[Ахахаха, просто до слез!!!]
[Первый гомерический хохот за сегодня! Вот это разнос «зеленого чая» в прямом эфире! Лин Че никого не щадит, обожаю! Пусть дерутся, хочу на это смотреть!]
[Низость какая. Травля коллеги, а кто-то еще и аплодирует? Вы там совсем с ума посходили?]
[Тебе, автор предыдущего комментария, тоже советую попить таблетки для мозга ^ ^]
[Так этот узор — символ покровителя деревни? Тогда логично, что местные украшения все с этим символом, нет? И из этого раздули такой скандал, мол, он специально надел то же самое? Юй Цин — мастер сплетен, открыл рот — и сразу задал тон травле.]
[Подождите, а вы верите всему, что говорит Хуай Юэ? Кто докажет, что это не сценарий от организаторов?]
[Трансляция Хуай Юэ записывалась целиком, можете пойти и проверить. Вы думаете, организаторы сошли с ума, чтобы ради сценария подсовывать ему в качестве NPC бабушку-инвалида и старосту? Если бы у Хуай Юэ были такие связи, он бы нашел занятие получше!]
[Не говоря уже о том, что при статусе Лин Че в этом шоу, организаторы должны были бы окончательно лишиться рассудка, чтобы пытаться подставить Лин Че ради Хуай Юэ :)]
На площадке воцарилась неловкая тишина. Никто не ожидал, что Лин Че внезапно перейдет в наступление и так жестко поставит обидчика на место. Было ясно, что Юй Цин нацелился на Хуай Юэ, используя Лин Че как инструмент, но Лин Че оказался настолько вспыльчив, что не стал терпеть и ответил прямо перед камерами.
Голос Хуай Юэ нарушил гнетущую атмосферу:
— Это подарок от бабушки, которой я помог спуститься с горы вчера. Если говорить о совпадениях, то в этой деревне, наверное, всё с таким рисунком.
Лин Че взглянул на Хуай Юэ и больше ничего не сказал. Юй Цин покраснел, его губы дрогнули, но он сдержался; даже под прицелом камер он больше не мог сохранять невозмутимый вид.
Цуй Цзяньфэн, воспользовавшись моментом, поспешил сменить тему:
— Какая бабушка? Это было задание? Почему ты не рассказывал?
Хуай Юэ объяснил, что это было случайностью, и Цуй Цзяньфэн, зацепившись за историю с бабушкой, завел разговор дальше, вскоре вернувшись к обсуждению наград, подготовленных съемочной группой.
http://bllate.org/book/27470/3337666
Готово:
