— Это накидка Лян Сюаня.
— Ты как это заснул? Учитель только что на тебя раз пять звалилáсь взгляд.
— Ужасно хочется спать, — Се Юньцзинь смущенно ухватился за накидку в руке. — Пойду потом извинюсь перед учителем.
— Я пойду с тобой, а потом вместе выберемся из дворца.
Места, где они жили, разделяла всего одна улица — совсем недалеко, и от ворот дворца им было по пути.
Се Юньцзинь прижал к груди накидку и поднялся на ноги:
— А Высочество?
— Посреди урока его вызвали дворцовые евнухи, кажется, произошло что-то срочное. Эта ведь накидка Высочества?
Темная накидка была расшита серебряными драконами с теневым узором — с первого взгляда было ясно, что обычный человек носить такое не может.
Его собственное место находилось в самом заднем ряду, и когда Се Юньцзинь заснул, Гу Чэнцзэ собственными глазами видел, как Наследный принц укрыл его своей одеждой.
В голове невольно возникли ассоциации с хищным зверем, который метит свою территорию, окутывая вещицей с собственным запахом принадлежащее ему существо, чтобы предупредить остальных: это его добыча, и даже не думайте на нее посягать.
— Угу. — Ткань накидки была превоéсходного качества, на ощупь — гладкая и плотная, и Се Юньцзинь решил сначала вернуть вещь Лян Сюаню.
— Пойдем, сначала вернем накидку, а потом навестим учителя. — Гу Чэнцзэ привычно закинул руку на плечо Се Юньцзиню и увлек его за собой к выходу.
Се Юньцзинь быстро собрал вещи со стола и позволил Гу Чэнцзэ увлечь себя из комнаты.
Вздремнув, Се Юньцзинь чувствовал себя гораздо бодрее, и стоило им выйти за порог, как неподалеку он заметил знакомую фигуру.
Лян Сюань ждал Се Юньцзиня намеренно.
Наблюдая, как они приближаются вместе, он бросил взгляд на руку Гу Чэнцзэ, лежащую на плече Се Юньцзиня, и в его глазах мелькнул едва заметный холод.
Заметив этот взгляд, направленный на его руку, Гу Чэнцзэ приподнял бровь.
Отрезвленно отведя глаза, Лян Сюань направился к ним:
— А Цзинь, я пришел забрать тебя в Восточный Дворец.
Гу Чэнцзэ покосился на друга, затем на Наследного принца, который выглядел угрюмее обычного, лукаво перевел взгляд и произнес:
— Юнь Цзинь, разве мы не договорились вернуться вместе?
Чутко уловив внезапно упавшее давление Лян Сюаня и напряженную атмосферу противостояния между ними двумя, Се Юньцзинь едва не схватился за голову.
Глава 5
Гу Чэнцзэ притянул Се Юньцзиня к себе, вызывающе глядя на Лян Сюаня.
Се Юньцзинь был еще молод и, возможно, пока ничего не понял, но он-то видел всё отчетливо: Наследный принц смотрел на Се Юньцзиня совсем не так, как смотрят на друзей, и с каждым днем это становилось все очевиднее.
Поначалу Гу Чэнцзэ просто казалось, что в этом есть какая-то странность, но в тот день, когда он случайно стал свидетелем того, как его шурин провожает взглядом девушку из семьи Чу, взгляд шурина странным образом совпал с тем, как Наследный принц смотрел на Се Юньцзиня. Гу Чэнцзэ внезапно озарило: Наследный принц питал к его другу именно такие чувства!
Вмиг всё встало на свои места: непривычная для остальных близость, взгляды, то и дело падающие на друга, необыкновенная мягкость в обращении с ним, едва уловимое чувство собственничества… Все эти признаки указывали на то, что Наследный принц неравнодушен к другу.
Когда Гу Чэнцзэ только догадался об этом, его пробрала дрожь. Кем был Наследный принц? Наследником престола, тем, кому предстояло взойти на трон. Задумай он что-нибудь с Се Юньцзинем, тот попросту не смог бы сопротивляться.
Происхождение и императорский трон разделяла непреодолимая пропасть.
К счастью, судя по его наблюдениям, друг в таких делах был до крайности простоват и совершенно не догадывался о тех чувствах, которые Наследный принц мог к нему питать, а сам Наследный принц пока не собирался раскрывать карты.
Трепетавшее в груди сердце Гу Чэнцзэ немного успокоилось.
Он крепко держал этот секрет в тайне: пока Наследный принц не перешел черту, у них оставалось пространство для маневра.
Однако в последнее время Юнь Цзинь, казалось, что-то почувствовал и начал то вольно, то невольно избегать Наследного принца. Гу Чэнцзэ был только рад этому — он вовсе не желал, чтобы друг увязал в водовороте дворцовых интриг.
Се Юньцзинь не догадывался о мыслях Гу Чэнцзэ, с усилием стянул со своей шеи все сильнее затягивавшуюся руку и пожаловался:
— Чэнцзэ, если ты дашь еще хоть чуть-чуть нажима, то можешь не говорить о том, как мы вместе вернемся домой — через минуту тебе придется отправлять меня в Императорскую больницу.
Сообразив, что по неосторожности приложил слишком много силы, Гу Чэнцзэ торопливо отдернул руку.
Лян Сюань широким шагом подошел ближе и с тревожной заботой оглядел Се Юньцзиня:
— Очень болит? Хочешь, я позову лекаря?
— Не нужно, не нужно, — замахал руками Се Юньцзинь. Гу Чэнцзэ просто приложил чуть больше силы, по-настоящему он ему не навредил.
— Точно всё в порядке?
— Точно, хочешь — сам посмотри. — Се Юньцзинь повернул голову.
Чистая белизна кожи предстала перед глазами, и Лян Сюань вмиг позабыл всё, что собирался сказать.
Гу Чэнцзэ, не выдержав зрелища, отвел взгляд.
Теперь он всерьез сомневался, действительно ли Се Юньцзинь не догадывался о чувствах Наследного принца.
А Се Юньцзинь и вправду ни о чем таком не думал. К нему так и липли насекомые, а с приходом лета он и вовсе становился лакомством для мошкары. Порой комары кусали его в таких местах, куда он никак не мог дотянуться сам, и тогда на помощь всегда приходил Лян Сюань.
В конце концов оставаться во дворце Се Юньцзинь не стал.
Гу Чэнцзэ проводил его, чтобы извиниться перед учителем, и они вместе вернулись в поместье в одном экипаже.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил Се Юньцзинь, проглотив кедровую конфетку.
— С чего ты вдруг это взял?
— С тех самых пор, как мы вышли из дворца, ты посмотрел на меня раз пять, и каждый раз у тебя был такой вид, будто ты хочешь что-то сказать, но не решаешься. — Конфеты из кедровых орешков оказались слишком приторными, и Се Юньцзинь потянулся за стоявшей рядом чашкой чая, осушив ее в несколько глотков.
Гу Чэнцзэ не хотел быть тем, кто разрушит хрупкое равновесие между Наследным принцем и Се Юньцзинем. В этом непостоянном мире даже если сейчас Наследный принц искренен с Се Юньцзинем, кто поручится, что через пару лет его чувства останутся прежними?
Взяв изящное пирожное, Гу Чэнцзэ спросил:
— Это те самые новые ароматные пирожные из Павильона Фанхуа? Почему у тебя в карете вечно полно всякой вкуснятины? Это Госпожа маркиза приготовила?
— Нет, — Се Юньцзинь тоже взял одно пирожное. — Это Высочество велел приготовить.
По мере того как Се Юньцзинь рос, его аппетит тоже увеличивался, но при этом он был ужасно разборчив в еде и к тому, что ему не нравилось, даже не притрагивался. Когда он во второй раз остался голодным, это заметил Лян Сюань.
В тот день Се Юньцзинь тайком уплетал спрятанный им белый паровой пампушок.
Этот пампушок он принес с собой во дворец в тайнике: повар, готовивший для Тайсюэ, сменился, и Се Юньцзинь никак не мог привыкнуть к стряпне новичка. Накануне он проходил с пустым желудком целый день и, не желая снова терпеть голод, тайком прихватил из дома паровой хлебец.
Для растущего ребенка пампушка размером с ладонь было катастрофически мало, но лучше так, чем оставаться с урчащим животом.
http://bllate.org/book/27494/3340701
Готово:
