Готовый перевод This Fox Is a Bit Silly / Эта лисичка немного не в себе: Глава 15

Подойдя ближе и заглянув туда, он почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

Это был Цзян Цин.

Глядя в бездонные, холодные глаза Цзян Цина, Цянь Цышу поймал себя на мысли: когда пристально разглядываешь Сюнь Исуя, его старший брат в это время тоже пристально наблюдает за тобой…

На следующее утро Цянь Цышу принес новость, которую нельзя было назвать ни хорошей, ни плохой: та самая женщина в алом, узнав о прибытии новых людей в их компании, сама пригласила их прогуляться.

Хорошей эту весть называли потому, что теперь не нужно было ломать голову над предлогом для встречи. Плохой же — из опасения, что Юй Вэй себя выдаст. Дело было не в том, что подарок Цзян Цина не работал; просто, по словам близких друзей, та женщина знала характер Юй Вэя до мельчайших подробностей. А ведь именно характер скрыть труднее всего, что для Юй Вэя было серьезным испытанием.

Цянь Цышу и остальные очень переживали за него: Эта девушка явно пришла по твою душу, А-Вэй. Давай лучше вернемся домой, я боюсь, что она тебя узнает.

Видя их тревогу, Юй Вэй лишь тихо покачал головой. Если эта девица действительно не человек, то даже в имперской столице от нее будет не скрыться, а пострадать могут лишь его близкие. Юй Вэй отчетливо осознавал всю опасность ситуации: Она пришла за мной, и если я приведу ее в отчий дом, то лишь навлеку беду. Здесь же мне не придется беспокоиться о семье, а с помощью Молодого господина Сюня и остальных, уверен, ничего страшного не случится.

Раз он принял решение, Цянь Цышу и остальные больше не стали спорить, лишь пообещали во всем ему помогать.

Девушка в алом назначила встречу на мосту Шанхэ. Когда вся компания прибыла на место, с неба как раз начали падать редкие хлопья снега.

Снег был не сильный, но мягкий и частый, поэтому, если поднять голову вверх, зрелище открывалось по-своему очаровательное.

Среди снега алели гроздья красной сливы — их цвет был таким ярким, почти кровавым, словно они впитали в себя все краски зимы и теперь сияли вызывающей красотой.

Цзю Цяньсуй стоял у самого края моста Шанхэ. Закутанный в белоснежный плащ, в такой же меховой шапке, он задумчиво смотрел вдаль. Рядом с ним, молча повернув голову, за ним наблюдал Цзян Цин.

Из-за шедшего снега на мосту было немноголюдно, лишь пара-тройка прохожих. Поэтому на фоне этой безмолвной и монотонной картины появление женщины в кровавых одеждах с красным зонтом в руках сразу приковало к себе все взгляды.

Она шла медленно, опустив зонт так низко, что разглядеть ее лицо было невозможно.

Наблюдая за этим, Цзю Цяньсуй вдруг оживился. Он тихонько дернул Цзян Цина за рукав и прошептал: Спорим, она красавица.

Впервые в жизни Цзян Цин даже не удостоил его взглядом.

Цзю Цяньсуй, продолжая теребить его рукав, пробормотал себе под нос: Фу, ведь только что все было нормально, какая же ты изменчивая змея. Неужели… неужели ты завидуешь, что она красивее тебя?

Пока он ворчал, женщина в алом подошла совсем близко. Она по-прежнему не приподняла зонт ни на дюйм. Сделав еще несколько шагов, она наконец остановилась и протянула из-под зонта белоснежную изящную руку, неспешно ловя падающие снежинки: Господа, смотрите, пошел снег.

Голос ее был чистым и холодным, в нем не было и следа той мягкости, что присуща обычным девушкам.

Медленно опустив руку, она слегка улыбнулась под своим зонтом: Лин-нян чувствует себя крайне неловко от того, что заставила вас мерзнуть под снегом в ожидании.

Сказав это, она чуть сдвинула зонт, открыв лицо неописуемой красоты.

Эти брови, эти глаза — столь выразительные, словно у какой-то лисьей демоницы, способной похищать души. Даже Цзю Цяньсуй, будучи Богом Лисиц, невольно перевел дыхание.

Однако… стоило им увидеть ее, как Цзю Цяньсуй и Цзян Цин переглянулись. В глазах друг у друга они прочитали одно и то же.

Лин-нян слегка поклонилась Цянь Цышу, и тот поспешно ответил тем же: Девушке не стоит быть столь церемонной.

Лин-нян перешла сразу к делу: Я слышала, что прибыл господин Юй.

Юй Вэй стоял среди них, но она его не узнала и даже потребовала, чтобы остальные указали на него. Цянь Цышу испытал одновременно и облегчение, и настороженность: Откуда вы это услышали? А-Вэй куда-то ушел, и до сих пор не вернулся.

Лин-нян, казалось, была разочарована. Она уже хотела что-то сказать, как Цянь Цышу отошел в сторону, представляя остальных: Раз А-Вэй не пришел, позвольте представить вам троих наших добрых друзей.

Он указал на Цзян Цина, Цзю Цяньсуя и Юй Вэя.

Лин-нян мельком взглянула на них и, не увидев того, кого искала, снова опустила край зонта. Разочарование было очевидным.

Остальные не придали этому значения, кто-то даже обрадовался, что она не узнала Юй Вэя, но у самого Юй Вэя сердце ушло в пятки.

Цзян Цин говорил, что его артефакт поможет скрыть его от существ, не являющихся людьми. Но если Лин-нян не смогла его распознать, не означает ли это, что она… не человек?

Если она не человек, дело принимает скверный оборот.

Только он успел об этом подумать, как почувствовал руку Цзю Цяньсуя на своем плече. Юй Вэй расслабил брови и оглянулся.

Цзян Цин и Цзю Цяньсуй стояли позади. Заметив, что он обернулся, они оба с мрачными лицами покачали головами и беззвучно, одними губами, произнесли: Здесь что-то не так, обсудим позже.

Юй Вэй молча кивнул.

Хотя все знали истинную цель Лин-нян, они проявили учтивость и позволили ей провести их по всем достопримечательностям города Цзиян.

Во время прогулки Лин-нян была безразлична ко всему, а Юй Вэй не решался заговорить с ней. Ведь, как и предупреждал Цзян Цин, она знала его слишком хорошо, и кто знает, не узнает ли она его по паре фраз? Говорят, женское сердце подобно тончайшему волоску — раньше Юй Вэй не придавал этому значения, но теперь сполна ощутил, насколько это сложно.

Чтобы выглядеть иначе, чем обычно, он изо всех сил старался копировать бесстрастное выражение лица Цзян Цина, подавляя в себе привычную мягкость.

После этой попытки он проникся к Цзян Цину глубоким уважением: он наконец понял, что отсутствие эмоций — самое трудное из всех выражений лица.

Например, если кто-то случайно натыкался на него и извинялся, Юй Вэй по привычке хотел улыбнуться и ответить: Ничего страшного.

Но теперь ему приходилось каменеть лицом, холодно оборачиваться и так же сухо бросать: М-м.

А когда друзья рассказывали что-то смешное, ему приходилось тайком щипать себя за бедро, чтобы боль напоминала: ни в коем случае нельзя смеяться.

Друзья жалели его, Цзю Цяньсуй тоже сочувствовал. Всякий раз, когда Юй Вэй впивался в себя ногтями, этот лис подбегал и с жалостью в голосе вопрошал: Кого угодно мог выбрать для подражания, почему именно Цзян Цина?

Юй Вэй находил это замечание вполне справедливым. И в самом деле, почему он выбрал Цзян Цина?

Посмотрев в сочувствующие черные глаза Цзян Цина, Юй Вэй утешил себя: Наверное, потому, что на него можно положиться.

К счастью, даже самый изнурительный путь имеет конец.

На закате солнце, похожее на пылающий огонь, медленно опускалось за горизонт. Даже холодной зимой закат не терял своей алой, завораживающей красоты.

Лин-нян, неясно о чем думая, настояла на том, чтобы проводить их до самой гостиницы.

Никто не стал возражать, и они позволили ей довести их до порога.

Оказавшись у входа, Юй Вэй наконец смог расслабиться. Целый день он подражал ледяному лицу Цзян Цина, отчего мышцы лица онемели и казались чужими.

Рядом Цянь Цышу прощался с Лин-нян. Юй Вэй понимал, что его участие больше не требуется, и, расслабившись, стал смотреть по сторонам.

Хотя стояла зима и недавно выпал снег, закатное небо было необычайно красивым.

Невольно хотелось восхититься чудесами этого мира.

Глядя на нежные краски горизонта, Юй Вэй невольно улыбнулся, и весь его облик — от самого сердца до кончиков пальцев — смягчился, словно весеннее тепло разлилось вокруг.

На беду, Лин-нян, которая уже собиралась уходить, внезапно обернулась.

И тогда среди ослепительно белого снега она увидела мужчину в бледно-зеленом одеянии, созерцающего закат. Лучи уходящего солнца позолотили половину его фигуры.

Закатное сияние было теплым, но он был еще мягче.

Словно журчащий горный ручей, он излучал доброту и покой.

Глаза Лин-нян внезапно широко распахнулись.

http://bllate.org/book/27495/3340862