Готовый перевод The Day I Regretted Breaking Off My Engagement with Little Husband / Раскаяние после разрыва: Мой муж из прошлой жизни: Глава 14

Глаза его засияли, словно рассыпанные по небу звезды: — Вкусно!

Фу Бинъюань, видя эту простодушную искренность, невольно улыбнулся. Он подцепил палочками кусочек яичницы с цветами османтуса: золотистое, обжаренное до идеальной корочки яйцо в сочетании с хрустящими овощными нитями казалось удивительно легким и свежим. Зеленый лук окончательно оттенил яичный дух, а соленый, хрустящий древесный гриб и тыква только подчеркивали богатство вкуса.

Пара простых блюд раззадорила их аппетит. Палочки то и дело взлетали и опускались, пока животы не стали круглыми, как барабаны. Фу Бинъюань залпом выпил две чашки сливового отвара, чтобы освежиться, и, откинувшись на спинку стула, довольно икнул.

Е Сюй, который редко когда ел до отвала, аккуратно прихлебывал свой отвар, но, услышав этот звук, не сдержался и прыснул со смеху. Сразу после этого он поперхнулся и принялся отрывисто кашлять.

— Что такое? Как же ты так умудрился? — Фу Бинъюань тут же вскочил и, обойдя стол, принялся похлопывать Е Сюя по хрупкой, узкой спине, помогая ему перевести дыхание.

Е Сюй прокашлялся, отчего его личико покраснело, и, немного придя в себя, замахал руками: — Ничего, ничего, все хорошо.

Убедившись, что все в порядке, Фу Бинъюань убрал руку и посмотрел в окно. Был уже полдень, палящее солнце выжгло улицы, на которых почти не было прохожих. Вспомнив, что он еще не купил фрукты, о которых просила Ли Эрхуа, а Е Сюю нужно успеть отнести вышивку в лавку, он подозвал слугу, чтобы расплатиться.

Е Сюй попытался настоять на своем, желая оплатить счет, но Фу Бинъюань решительно отказал:

— А Сюй, через несколько дней мы станем одной семьей, к чему такая дележка? Мое — это ведь и твое, разве нет? — Он выудил из кошеля мелочь, расплатился со слугой и принялся поддразнивать Е Сюя, пока тот не покраснел до самых кончиков ушей.

Выйдя из Хэсинцзюй, они выяснили, что лавка с фруктами и ателье, куда направлялся Е Сюй, находятся на разных концах улицы. Фу Бинъюань хотел проводить его, но Е Сюй, зная, что тот приехал в город по делам, настоял, чтобы каждый занялся своим, а вечером они встретятся в условленном месте. Только тогда Фу Бинъюань, постоянно оглядываясь, неохотно ушел.

Следуя указаниям Ли Эрхуа, Фу Бинъюань через пару кварталов нашел нужную лавку. Стоило ему упомянуть, что он ищет угощения для свадьбы, как приказчик выложил на прилавок множество коробок и свертков.

Фу Бинъюань окинул их взглядом: арахис, семечки, лотос, каштаны и еще десяток названий, которые он не знал. Не желая тратить время на выбор, он просто махнул рукой, велев приказчику собрать всего понемногу. Поняв, что перед ним крупный покупатель, лавочник расстарался, наполнив два огромных узла. Когда все это взвесили, оказалось, что цена — несколько лянов серебра.

Приказчик с опаской посмотрел на Фу Бинъюаня: тот был одет в простую домотканую одежду и совсем не походил на богатого господина. Ожидая, что клиент начнет возмущаться дороговизной, приказчик приготовился к уговорам, но Фу Бинъюань без тени сомнения достал кошель, быстро расплатился и, подхватив ношу, зашагал прочь с такой скоростью, будто за ним гнались голодные волки.

Тем временем Фу Бинъюань, все мысли которого были заняты Е Сюем, торопился к ателье. Он жалел лишь о том, что не может лететь, чтобы оказаться рядом быстрее. К счастью, идти было недалеко. К моменту его прихода Е Сюй уже закончил сдавать работу; поскольку свадебный наряд и приданое еще не были готовы, новых заказов он пока не брал.

На обратном пути они не встретили Е Дашаня и, пройдя около часа, наконец увидели пограничный камень деревни Гаоцяо. Издали они заметили, что жители деревни столпились у камня, что-то оживленно обсуждая. Подойдя ближе, они услышали из толпы пронзительный женский плач:

— Господин, как же ты можешь быть так бессердечен ко мне и к ребенку, что растет во чреве моем!

Фу Бинъюань и Е Сюй одновременно замерли, переглянувшись в недоумении. Какая еще напасть стряслась? Фу Бинъюань, увлекая за собой Е Сюя, пробился сквозь толпу любопытствующих. Каково же было их удивление, когда в центре, под прицелом осуждающих взглядов, они увидели Е Вэня — двоюродного брата Е Сюя, который недавно строил ему козни, — и его мать, Е Эрнян. А на земле сидела плачущая женщина.

Одежда на женщине была разорвана, обнажая белоснежное плечо, волосы растрепались, а лицо, мокрое от слез, выражало глубокую обиду. Некоторые мужчины в толпе не сводили с нее сальных взглядов, не скрывая своего бесстыдства.

Е Сюй нахмурился, снял свою верхнюю одежду и, отведя взгляд, протянул ее женщине, чтобы прикрыть обнаженное тело. Та благодарно посмотрела на него, плотнее закуталась и, подползя на коленях к Е Вэню, вцепилась в его подол: — Господин, это же вы обещали забрать меня к себе! Я и ребенок столько времени ждали вас, почему же вы перестали приходить?

Фу Бинъюань многозначительно взглянул на женщину и притянул к себе Е Сюя, который уже готов был вмешаться. Тем временем Е Вэнь оттолкнул женщину ногой, ничуть не заботясь о том, что она носит его дитя: — Что ты несешь?! Когда я обещал взять тебя в жены?

— Господин, как вы можете такое говорить? Четвертого числа, узнав о моей беременности, вы клялись, что выкупите меня! Сестры из Весеннего Чертога и матушка Сун слышали это! Почему же теперь, протрезвев, вы отказываетесь от своих слов? — всхлипнула женщина. Ее голос был негромким, но все собравшиеся услышали каждое слово.

Словно камень в воду, эти слова вызвали бурю. Хоть деревенские жители были людьми простыми и неискушенными, кто же не слышал о Весеннем Чертоге в городе Юнъань? Девушки там славились красотой и нежным обхождением, а эта женщина даже в слезах выглядела настолько жалко и трогательно, что у многих сжимались сердца.

Мужчины, понимавшие, о чем речь, жадно смотрели на нее, пока их жены не принимались больно щипать их за бока. В толпе поднялся гул:

— Ой, а говорили, что Е Вэнь в городе учится на ученого, а он, оказывается, по борделям ходил...

— И не говорите, с виду такой правильный, а внутри — гниль...

— Тьфу, нельзя судить о человеке по внешности...

Е Вэнь покраснел до корней волос. От каждой колкости, доносившейся из толпы, ему хотелось провалиться сквозь землю. Когда он узнал о беременности Хун Юй, он действительно был счастлив и собирался взять деньги из дома, чтобы выкупить ее. Но стоило ему заикнуться об этом, как мать, Е Эрнян, устроила грандиозный скандал, грозясь удавиться на стропилах, если он приведет в дом девку из борделя.

Е Вэнь испугался, перестал ходить в Весенний Чертог, а его мать тут же побежала к свахе, чтобы договориться о браке с дочерью охотника Ли из соседней деревни. Он надеялся, что все уладится, но кто же знал, что Хун Юй явится сюда и выставит семью Е на посмешище всей деревне?

— Откуда взялась эта подстилка, чтобы клеветать на моего сына? Мой сын днями и ночами корпит над книгами в академии, он и знать не знает, что такое Весенний Чертог! Да и чей это бастард — еще вопрос, с какой стати ты пытаешься повесить его на моего сына! — Е Эрнян презрительно покосилась на Хун Юй.

— Тетушка, ругайте меня, если хотите, я знаю, что я низкого происхождения и не ровня господину. Но ребенок во мне — плоть от плоти его. Если не верите, взгляните на это. — Хун Юй достала из-за пазухи маленький золотой замочек и показала Е Эрнян. — Это символ любви, который господин подарил мне. Вы ведь его узнаете, правда?

Лицо Е Вэня побелело, он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Толпа, наблюдавшая за этим, придвинулась ближе. Ах! Это ведь был тот самый золотой замочек, который госпожа Е заказала для Е Вэня, когда тому исполнился месяц! Он носил его с тех пор, как начал ходить, разве кто-то в деревне мог этого не знать?

Фу Бинъюань невольно взглянул на Е Сюя. Он помнил: госпожа Е презирала внука с самого рождения, даже не смотрела на него, не говоря уже о том, чтобы заказывать золотое украшение. Да и много ли в деревне Гаоцяо было семей, которые могли позволить себе заказать золото?

Видя, как Е Сюй стиснул зубы, глядя на замочек, Фу Бинъюань догадался, что нахлынули горькие воспоминания. Он погладил Е Сюя по голове, притянул его ближе и, вскинув брови, с издевкой обратился к Е Вэню:

— О, Е Вэнь, не твой ли это замочек? Когда я в прошлый раз тебя побил, я видел его у тебя на шее. Как же он оказался у девушки? Неужели перебрал с вином и наобещали лишнего?

Е Вэнь повалился на землю, его ноги стали ватными, а грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Он сжал кулаки, ладони его взмокли, и он не мог выдавить из себя ни звука.

— Ну что, Е Вэнь, девушка уже пришла к тебе, а ты все еще прячешься за юбкой матери, как младенец? Ты же взрослый мужчина, сделал дело — так отвечай, а не бросай девушку на произвол судьбы! — Фу Бинъюань с презрением оглядел его и насмешливо фыркнул.

Видя, что Е Вэнь бледнее мела, он с интересом перевел взгляд на слабую, стоящую на коленях Хун Юй: — Девушка, в нашей деревне чтут закон. Рассказывай всё как есть, если нужно — мы позовем старосту, чтобы он рассудил по справедливости. Не бойся, если твои слова правдивы, мы не дадим этому трусу уйти от ответа.

— Благодарю вас, господин, — слегка поклонилась Хун Юй.

Она снова потянулась к подолу Е Вэня и, всхлипывая, произнесла: — Господин, мне ничего не нужно. Я пришла лишь за справедливостью для себя и нашего ребенка. Скажите, вы все еще собираетесь взять меня в жены?

http://bllate.org/book/27534/3347703