Хва Ву слегка склонил голову, заглянув в те глаза, черные, словно лужица туши. Он поджал губы, опустил взгляд, и его пальцы, висевшие вдоль бедер, бессознательно сжались в кулаки:
— Третий братец, не мог бы ты уступить дорогу?
Чжоу Сань сверху вниз смотрел на едва дрожащие ресницы юноши. Длинные и густые, они напоминали крылья умирающей бабочки — такие беспомощные, источающие последнее, увядающее очарование.
— Ты что, плохо расслышал? Я не разрешал тебе уходить, так что и не смей сдвигаться с места, — усмехнулся Чжоу Сань.
Хва Ву поднял взгляд на Чжоу Сань, но тут же снова опустил ресницы. Сейчас Чжоу Сань заключил его в кольцо своих рук, они стояли совсем близко. Когда Чжоу Сань говорил, его теплое дыхание касалось уха, вызывая легкий зуд.
— Я никуда не ухожу, о чём Третий братец хочет поговорить?
В его нарочито приглушенном голосе отчетливо слышалась юношеская наивность. Чжоу Сань посчитал это забавным. Наклонившись к самому уху юноши, он свысока смотрел, как розово-белые губы постепенно бледнеют, плотно сжавшись в тонкую линию.
Он уже кривил губы в усмешке, собираясь что-то сказать, как вдруг в его грудь с силой прилетел удар. Словно в него бросили тяжеленный валун, и на мгновение тело потеряло контроль, отступив назад на два шага.
Хва Ву всё еще стоял в боевой стойке с занесенным кулаком, нахмурившись:
— Прости, Третий братец, я не привык, чтобы кто-то подходил ко мне слишком близко. Если незнакомец приближается вплотную, у меня срабатывает рефлекс, и я начинаю бить.
Сказав это, он на секунду испуганно замер, очевидно, всерьез переживая, не покалечил ли своим ударом этого впервые встреченного братца.
Чжоу Сань: «……» Что за бред? Откуда у такого тощего хлыща столько сил?
Видя, что Третий братец напротив так ничего и не ответил, Хва Ву испугался, что ударил его слишком больно, и поспешил подойти, чтобы проверить, как тот себя чувствует. Но не успел он сделать шаг, как Чжоу Сань вдруг рявкнул:
— Не подходи!
Хва Ву тут же замер на месте:
— Эм-м, Третий братец, извини…
Не договорив, он заметил, что красивое лицо третьего братца покраснело.
Что за дела?
Хва Ву сделал шаг вперед, и Чжоу Сань снова прикрикнул:
— Я же сказал не подходить, по-русски не понимаешь?!
……Третий братец, с чего это ты покраснел?
Чжоу Сань поднял руку, закрывая лицо, а сам свирепым взглядом уставился в пустоту, избегая смотреть на Хва Ву. Вся его только что бурная, дерзкая аура мгновенно испарилась, и он стал похож на промокшего насквозь дикого зверя.
В коридоре воцарилась тишина.
Хва Ву неотрывно наблюдал за выражением лица Чжоу Сань. Дождавшись, пока румянец на том слегка поутихнет, он с молниеносной быстротой коснулся его груди — под пальцами ощутилась твердая, как камень, мышца.
Чжоу Сань резко повернул голову и вперил в Хва Ву свирепый взгляд. Его красивое лицо вновь залилось краской до самого основания, напоминая спелое яблоко, и теперь он выглядел даже забавно.
— Кто разрешал тебе трогать меня! А ну проваливай!
Смутная догадка забрезжила в голове, и Хва Ву, поджав губы, едва заметно улыбнулся.
Оказывается, Третий братец тоже не привык к чужим прикосновениям.
— Чего лыбишься! — раздраженно замахал руками Чжоу Сань. — Я сейчас сам спущусь, вали отсюда! Рожа у тебя противная, хватит мельтешить у меня перед глазами.
Он широким шагом вошел в комнату, и дверь с грохотом захлопнулась.
Хва Ву постоял немного и неторопливо спустился на первый этаж. Он никак не мог взять в толк, чем же его лицо не угодило? С самого детства никто никогда не говорил ему, что он некрасив, скорее наоборот — многие хвалили его внешность.
Пока они ссорились на втором этаже, Чжоу Эр уже приготовил обед. Пять блюд и один суп — даже самые простые продукты под его руками превращались в кулинарные шедевры, поражающие воображение цветом, ароматом и вкусом. От аппетитного запаха тут же разыгрывался зверский аппетит.
Чжоу И помогал расставлять тарелки и палочки для еды. Обернувшись, он заметил младшего брата, который медленно, погруженный в какие-то мысли, спускался по лестнице. Его рука с палочками замерла на мгновение, после чего он положил их на стол и направился к нему.
Хва Ву только ступил в гостиную, как его тут же накрыла чья-то высокая тень. Подняв голову, он встретился взглядом с холодным лицом Чжоу И:
— Старший братец?
Чжоу И молча смотрел на него сверху вниз.
Хва Ву смотрел в ответ, чувствуя себя как на иголках.
Чжоу И поднял руку, и глаза Хва Ву округлились от удивления.
Под испуганным взглядом младшего брата Чжоу И, собиравшийся всего лишь погладить того по голове, внезапно остолбенел. Его рука застыла на полпути — ни опустить, ни поднять.
Вышла неловкость.
Один — Старший братец, искренне желавший приободрить младшего, другой — младший братец, свято веривший, что Старший братец — тот еще страшный человек. При первой встрече они даже толком не поговорили и еще совсем не знали друг друга.
Наблюдавший за этой сценой от начала до конца Чжоу Эр вышел вперед, а на его губах заиграла мягкая, струящаяся улыбка:
— Старший братец, Сяо Хуа, садитесь за стол, чего вы оба застыли?
Бросив взгляд на замершего статуей Старшего братца, он лукаво прищурил свои персиковые глаза.
Чжоу И молча опустил руку и чинно занял место во главе стола.
Стол был прямоугольным. Убедившись, что Хва Ву вымыл руки, Чжоу Эр провел его на место слева. Усевшись рядом, он мягко поинтересовался:
— Сяо Хуа, почему у тебя было такое странное лицо, когда ты спускался сверху? Это Третий обидел тебя?
Хва Ву занес палочки над едой и замер. Поколебавшись секунду, он отложил их в сторону и, переводя взгляд с изысканных лиц Чжоу И и Чжоу Эр, неуверенно спросил:
— Второи братец… неужели я и правда такой страшный?
В его голосе прозвучало едва уловимое уныние. Никто и никогда еще не заявлял ему в лицо подобное, и шестнадцать лет кропотливо выстраиваемого эстетического восприятия рухнули в одночасье.
Чжоу Эр догадывался, что младшего наверняка отчитал Чжоу Сань за внешность, но его удивило, что тот не спустился в слезах. Скользнув взглядом по приближающейся фигуре, он с легкой улыбкой произнес:
— А Сяо Хуа считает Третьего красивым?
Хва Ву мысленно представил смазливую физиономию Чжоу Сань и покачал головой.
— Чего?! Это я-то некрасивый?! Ты чем вообще смотришь?!
Раздался взволнованный вопль. Чжоу Сань влетел в столовую раньше, чем успели долететь его слова, и с грохотом хлопнул ладонью по столу:
— Семья Чжоу — самая уродливая семейка на всем белом свете!
Хва Ву: «……Включая тебя?»
Чжоу Сань оскорбленно взвился:
— Разумеется, включая меня! Тьфу, этот старик со своими паршивыми генами наплодил целый выводок уродцев.
Рухнувший фундамент эстетики Хва Ву окончательно превратился в пыль. Остолбенев, он перевел взгляд на Чжоу Эр и по выражению лица того, кто лишь молча улыбался, отчетливо прочитал: «И стоит ли тебе принимать близко к сердцу слова умственно отсталого?»
Во время обеда Хва Ву, чувствуя, как его картина мира трещит по швам, умял три миски риса подряд. После этого на душе у него потеплело, и он решил больше не брать в голову чудаковатые эстетические заскоки Чжоу Сань.Хва Ву относился к числу тех людей, чей аппетит всегда отменный: любое блюдо он уплетал с огромным удовольствием, а стоило ему съесть хоть немного еды, даже если настроение было паршивым, как он тут же чувствовал себя куда легче.
И вот стол в доме семьи Чжоу, на котором обычно оставалась недоеденная пища, был полностью зачищен младшим братом. Чжоу Сань, съев всего одну миску, отложил палочки, скрестил руки на груди и цыкнул:
— Глянь на себя, как ты ешь! Ты что, вечность голодал?
Хва Ву лишь сильнее склонился над тарелкой, продолжая жевать.
— Эй, страхолюдина, ты что, притворяешься, будто не слышишь, как старший брат с тобой разговаривает?
Страхолюдина? Ну, ладно, пусть будет страхолюдина.
Хва Ву моргнул:
— Мне шестнадцать.
Чжоу Сань окинул взглядом его щуплую фигуру:
— Вижу, я тебя об этом не спрашивал.
Хва Ву ответил:
— Разве третий брат не знает, что в шестнадцать лет парни активно растут, поэтому едят за двоих?
Чжоу Сань осекся, но быстро нашелся:
— Ты ешь как не в себя, а толку никакого — ростом ты так и не вышел.
Этот выпад был болезненным. Хва Ву, который даже от ежедневного молока не прибавил ни сантиметра, решил промолчать. Он быстро доел, отнес посуду к раковине и, прихватив чемодан, поспешно удалился.
— Братья, я наелся, пойду наверх делать уроки.
Проводив взглядом его фигуру, скрывшуюся в лифте, Чжоу Эр неторопливо отложил палочки и мягко произнес:
— Хва Ву такой милый и забавный, вы не находите?
— Тц, второй! Это ты нарочно заставил его звать меня к столу? Разве я не говорил тебе, чтобы ты не присылал ко мне этих уродов стучать в дверь?
Чжоу Эр скользнул по нему нежным взглядом и улыбнулся:
— Тогда тебе, должно быть, приходится нелегко: каждый день спускаться вниз, чтобы поесть с целой оравой уродов, и даже терпеть унижение, поглощая еду, которую они приготовили.
Чжоу Сань:
— ...Погоди-ка, разве сценарий должен был идти не по-другому?Хва Ву вернулся в комнату и полчаса потратил на то, чтобы разобрать багаж. Сдерживая острое желание броситься в кабинет, чтобы осмотреть тамошнее собрание книг, он взял одежду и направился в ванную.
Ванная комната оказалась просторной, с большой ванной. Хва Ву встал перед душем и долго возился с ним, но так и не смог найти рычаг переключения на горячую воду. Он досадовал на самого себя: когда Второй братец объяснял ему, как пользоваться техникой, он слушал невнимательно.
Хва Ву решил, что придется обойтись холодной водой. Он открыл кран, чтобы проверить температуру, но поток воды с резким звуком ударил из лейки. Напор оказался слишком сильным, капли, словно яростный ливень, обрушились на него, и он в мгновение ока промок до нитки.
— А! — вскрикнул он. Через секунду он уже походил на насквозь промокшую курицу: одежда липла к телу, пряди волос — к лицу, и это вызывало крайне неприятные ощущения.
Оставаясь на месте, он продолжал стоять весь в воде, пытаясь отыскать переключатель, который регулирует напор, но спустя несколько минут лишь растерянно хлопал глазами.
…Да кто вообще проектировал этот дом?
Не в силах больше терпеть неприятное ощущение липкой одежды, Хва Ву снял рубашку и брюки. Оставшись в одном лишь нижнем белье, он вышел из ванной. Только он подошел к кровати, как дверь с щелчком отворилась.
Хва Ву тут же обернулся, вспомнив, что забыл запереть дверь.
Как только дверь открылась, вошел невероятно красивый мужчина. Его глаза, словно окутанные дымкой, медленно скользнули по фигуре Хва Ву. Одного этого взгляда хватило, чтобы Хва Ву замер в изумлении.
Боюсь, ни на одном языке мира невозможно описать этого человека. Его густые, как чернила, волосы водопадом ниспадали на спину, окутанные дымкой, чистые и неземные. Его взгляд, струящийся, словно лунный свет, был подобен ясной луне, скрытой за облаками и туманом, и завораживал своей глубиной.
Хва Ву вновь застыл, не в силах отвести взгляд.Мужчина вышел, а затем вошел обратно и тихо произнес:
— Я зашел не в ту дверь.
Его ровный голос звучал предельно нежно.
Хва Ву пришел в себя и забормотал:
— Вот как… Эм, я Хва Ву, а ты… старший братец?
— Хва Ву? — тихо повторил мужчина, опуская густые ресцы, словно размышляя.
Воспользовавшись моментом, Хва Ву схватил лежащую на кровати одежду и начал торопливо натягивать ее. Быстро справившись, он подошел к мужчине.
— Хва Ву? Сяо Ба? — мужчина тихо и безмятежно улыбнулся, а его мягкий голос опустился на воду, словно легкое перышко. — Я Чжоу У. Сяо Ба, добро пожаловать домой.
Сяо, Сяо Ба?
Лицо Хва Ву застыло в полном недоумении.
Ладно, пусть будет Сяо Ба.
Куда лучше, чем прошлые Сяо Хуа или Уродливый Человек, подумаешь — Сяо Ба.
Почему-то аура Пятого братца испускала какое-то успокаивающее умиротворение. Хва Ву указал на ванную и невольно застенчиво улыбнулся, сжав губы:
— Пятый братец, как тут регулировать напор воды в душе? Пятый братец, ты не мог бы мне помочь?
— Хорошо.
Хва Ву последовал за Чжоу У в ванную и внимательно наблюдал, как тот возится с краном. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь звуками возни с душем.
Хва Ву, не особо умевший поддерживать беседу, молчал.
Спустя полдня.
— Пятый братец только что вернулся домой?
— Мгм.
Разговор оборвался.
— А кем работает Пятый братец?
— Пишу книги.
Разговор снова оборвался.
…Кажется, теперь он начинал понимать, что такое приступ испанского стыда.
Хва Ву оставил попытки завязать разговор, наклонился, чтобы посмотреть, как именно Чжоу У пытается починить кран, и чем дольше вглядывался, тем сильнее чувствовал, что что-то здесь не так.
— Пятый…
Раздался звук Пхэ, и мощная струя воды снова без предупреждения хлынула наружу, окатив их обоих с ног до головы.
Чжоу У невозмутимо опустил голову, глядя на переключатель, и тихо произнес:
— Выходит, этот способ был неправильным.
Хва Ву утер лицо.
Чжоу У опустил душ и, поворачиваясь, не заметил, как близко стоял Хва Ву, и случайно задел его. Хва Ву, который как раз наклонился, чтобы отжать одежду, потерял равновесие и мгновенно завалился назад, в панике взмахивая руками в попытке ухватить Чжоу У.
Бах!
Из ванной донесся глухой звук. Чистая вода с пола взметнулась фонтаном высоко вверх и тяжело рухнула обратно. Свет отразился от капель, заискрившись хрустальной чистотой, после чего они бесшумно слились в бегущие ручейки.
Теплый желтый свет безмятежно лился сверху. Хва Ву лежал поверх Чжоу У, глядя на переливающуюся гладь его глаз — казалось, на самом их дне рябь пускают волны, и даже яркий свет меркнет перед этим сиянием.
— Сяо Ба, ты нигде не ушибся? Больно?
Этот ясный и мягкий голос заставил Хва Ву вернуть мысли в порядок. Он покачал головой и попытался приподняться, но в следующий миг замер.
…Что это за ощущение прикосновения в районе бедра?
http://bllate.org/book/27546/3348900
Готово:
