Готовый перевод Your Jonah Complex / Твой синдром Ионы: Сон белого журавля: Глава 8

Если вдуматься, этот мир — и в самом деле… эх!

По крайней мере, у меня сейчас есть немного времени (хотя в такое время уже неважно, насколько поздно ложиться спать, но привычка — вторая натура), да и Цю И ведь ещё не спит, верно? Говорят, каждую ночь около десяти часов она сама выходит из своей комнаты, прогуливается по террасе на втором этаже, любуется ночным видом и всё в таком духе. Разве это не отличный шанс побыть с ней наедине?

Однако сейчас я должна сначала заглянуть к дверям её комнаты.

Я подхожу к этому опасному месту уже во второй раз, и сердце до сих пор предательски ёкает.

Ах! Похоже, Лала действительно успешно выполнила моё задание — наклеила на дверь комнаты Цю И записку. Содержание я подготовила заранее: попросила Цю И ждать меня ровно в десять часов.

Но теперь у меня осталась еще одна маленькая задача: вторая записка всё ещё лежит на письменном столе в моей комнате, я её так и не приклеила!

Я на цыпочках вернулась в комнату и забрала её.

Быстрее! Осталось всего десять минут, что если Цю И выйдет раньше и будет меня ждать?

Не смотрите, что я сейчас в таком волнении, руки у меня не дрожат — это мастерство, которое я оттачивала годами! И на Цзян Исянь оно проявилось особенно ярко.

Что меня больше всего удивило, так это то, что верхняя часть наклейки ещё не потеряла клейкость, просто чудо какое-то!

Я в два счета закончила работу.

Думаю, пришло время «обнародовать» содержание этого опуса, над которым я так мучилась:

А И:

Я знаю, что ты обычно ложишься очень поздно, наверное, тебя гложет слишком много тревог?

Сестрица пока не станет тебя беспокоить, просто хочу сказать: обязательно береги себя!

Сегодня, когда я готовила, они сказали мне, что на самом деле очень переживают за тебя.

Сестрица вовсе не хочет отнимать у тебя много времени, но умоляю, не избегай меня сегодня вечером, приди.

А И, пожалуйста, в будущем не держи всё в себе! Запомни:

Сестрица будет рядом с тобой.

Эх, как бы сказать… если вдуматься, это содержание кажется каким-то неловким!

Прямо-таки идет вразрез с моей креативностью и литературным талантом!

Да плевать! В любом случае, мне нужно бежать на террасу, иначе весь мой план пойдет прахом!

Девять пятьдесят восемь. На террасе.

Слава… слава богу, она ещё не вышла. Но я… Хэ Сяоюй! Соберись!

Я изо всех сил попыталась поймать равновесие, чтобы выпрямиться.

Знала бы, что так будет, не бежала бы так быстро!

У меня по спине пробежал холодок.

— Сестрица.

Напугала! Неужели этот человек не может придумать другой способ появления?

— А И, — я постаралась сохранить невозмутимость и перевела дух, — ты правда пришла?

— М-м… — голос звучал приглушенно, теряясь в ночной мгле.

— Ты… ты всегда ложишься спать после десяти? — я попыталась сменить тему.

— М-м… — снова этот горловой звук.

— И чем же ты занимаешься каждый день?

Ответа не последовало.

Её взгляд, пропитанный холодом, словно острое лезвие с тусклым блеском, казалось, был готов разрубить всё, что окутывала ночь.

Черт! Неужели этот вопрос коснулся чего-то личного?

— А И?

На этот раз я и правда испугалась. Хотя моё тело оставалось неподвижным, глаза предательски выдавали всё: беспомощность, растерянность и страх.

Нет! Я пришла, чтобы спасти её, я не могу транслировать ей свой негатив!

Я натянуто улыбнулась:

— А И, я знаю, ты тоже устала, верно?

Она по-прежнему молчала, её суровый взгляд словно вонзился мне в грудь.

— Ничего, — я вздрогнула и улыбнулась во все зубы, — я ведь не должна была просить тебя прийти, не должна была тратить твое время. Прости, А И!

Я развернулась и собралась уходить.

Такие люди, как Цю И, часто кажутся неприступными, но на деле внутри они слишком хрупки и эмоциональны. Как только их психологическая защита пробита, они становятся уязвимы, начинают доверять людям, и чем сильнее доверяют, тем больнее им потом — они погружаются всё глубже, пока не оказываются не в силах выбраться, разрушая себя изнутри.

Раз так, то ради её же блага лучше пока соблюдать дистанцию. Будут ещё дни, я обязательно что-нибудь придумаю. Боюсь, если подойти слишком близко прямо сейчас, станет только сложнее что-либо разглядеть.

— Сестрица, — позади меня вдруг послышался дрожащий, слабый голос Цю И, — можно… можно ещё немного подождать?

— М? — я сразу же обернулась. — А И, что случилось?

Я вдруг заметила, что резкий холод в её глазах смягчился, а её «ледяная глыба» словно начала понемногу таять.

— Я хочу… — её горло в этот момент перехватило, и голос стал хриплым.

Она чего-то боится?

— Всё в порядке, — я попыталась её успокоить. — Что бы ты ни придумала — просто скажи.

— Сестрица…

— Говори, А И. Сестрица здесь.

— Сестрица, можешь посидеть со мной ещё немного… совсем чуть-чуть?

Как такое возможно? Разве она не…

— Сестрица, так нельзя? — она, кажется, занервничала, выглядя такой расстроенной, что вот-вот заплачет.

— Нет, конечно, сестрица не это имела в виду, — почему этот «ледышка» вдруг начала капризничать? Впрочем, это даже мило, не то что некоторые. — Сестрица посидит с тобой.

— Сестрица…

— М?

Я улыбнулась ей.

Ох! Как же я устала! Весь день на ногах, того и гляди рассыплюсь.

Только что на террасе, так ничего и не сказав, я просто простояла с ней больше получаса.

Потратив последние силы, я вернулась в комнату и плюхнулась на кровать.

— Ай! — раздался за спиной вскрик.

http://bllate.org/book/27564/3351313