Готовый перевод Sweet Times / Сладкие годы: Шепот времени: Глава 2

Тан Линьшэнь сохранял невозмутимый вид. Стоя посреди шумной улицы, он выделялся своей спокойной осанкой и внимательно наблюдал за Лу Тином, отмечая про себя, насколько необычайно красив этот юноша.

Это было чистое эстетическое любопытство, ничего более.

Если присмотреться, движения Лу Тина казались скованными и неестественными. Он прижимал руки к груди, стараясь избежать малейшего случайного контакта с прохожими. Замирая в толпе, он продвигался вперед крайне осторожно. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, он достал из кармана мятую медицинскую маску. Тщательно расправив ее, он потратил немало времени, чтобы как следует надеть на лицо.

Тан Линьшэнь счел это странным, но не мог точно определить, что именно его смущает. Слишком пристальный взгляд со стороны выглядел бы бестактно, поэтому он отвел глаза. Лу Тин пробежал пару шагов и остановился у края тротуара, как раз рядом с Тан Линьшэнем.

Их разделяло лишь одно дерево.

Османтус.

Тан Линьшэнь на мгновение отвлекся от утренней городской суеты и, полностью сосредоточившись, уловил исходящий от Лу Тина цветочный аромат.

Что это за запах?

Тан Линьшэнь, не привлекая внимания, придвинулся чуть ближе.

Все немногие деревья османтуса на этой улице уже были обобраны дочиста, но Лу Тин, подняв голову, заметил цветы, спрятавшиеся в густой листве. Он встал на цыпочки, пытаясь дотянуться, но был слишком невысок.

Лу Тин покрутился на месте, оглянулся на цветочный магазин — внутри никого не было — и, моргнув, взобрался на каменное основание у подножия дерева.

Основание было неустойчивым и давно расшаталось от времени и постоянных нагрузок на обочине дороги. Заметив неладное, Тан Линьшэнь поспешил вперед и встал прямо за спиной у юноши.

Лу Тин покачнулся, в панике замахал руками и в попытке удержать равновесие сорвал несколько листьев османтуса.

— А!

Испугавшись, Лу Тин зажмурился.

В момент острого чувства потери равновесия, от которого сердце уходит в пятки, Тан Линьшэнь подхватил его на руки.

Хорошо, что не упал.

— Осторожнее, — Тан Линьшэнь помог ему выпрямиться, но не убрал руку, оставив ее на пояснице. Он обернулся, второй рукой сорвал веточку османтуса и протянул Лу Тину.

Лу Тин, опешив от неожиданности, молча принял подарок. Он смотрел на Тан Линьшэня, открыв рот, но не мог вымолвить ни слова. Слегка опустив маску, он обнажил кончик носа.

На кончике носа у Лу Тина была маленькая родинка, придававшая ему изящества.

Тан Линьшэнь почувствовал себя каким-то повесой и решил, что лишние жесты сейчас неуместны. Однако профессиональная привычка взяла верх: почти машинально он протянул руку и поправил край маски на лице Лу Тина.

Так надежнее.

Правая рука Лу Тина по-прежнему была прижата к груди, большой палец подвернут внутрь, а мышцы напряжены. Наконец придя в себя, он, словно испуганный олененок, посмотрел на собеседника полными тревоги и смятения глазами. Несмотря на самую мягкую и вежливую улыбку Тан Линьшэня, Лу Тин не мог выдержать прямого взгляда.

Казалось, засохшие ветки под ногами привлекали его гораздо больше, чем человек перед ним.

Тан Линьшэнь, как истинный джентльмен, отступил и произнес:

— Прошу прощения.

Лу Тин даже не вслушивался в его слова. Почувствовав свободу, он сорвался с места быстрее зайца.

Тан Линьшэнь смотрел ему вслед, лишь теперь осознавая суть произошедшего: их взаимодействие, ограниченное рамками приличия, должно было выглядеть естественным, но реакция Лу Тина оказалась слишком бурной.

Такой испуг при встрече с незнакомцем был ненормальным состоянием.

Всего лишь случайная встреча. Тан Линьшэнь пока не мог разгадать эту загадку. Он коснулся своего лица и пробормотал:

— Я вроде бы не такой уж страшный.

Цветок остался у него в руках, напоминая о мимолетном аромате.

Тан Линьшэнь немного подумал и решил не заходить в цветочный магазин. Обстоятельства были не на его стороне, и если он продолжит навязываться, то действительно станет похож на человека со странными намерениями, что было бы неприятно.

Что ж, в другой раз.

Тан Линьшэнь развернулся и ушел. Его булочка уже остыла и стала безвкусной, словно воск. Лу Тин не смел оглядываться. Его сердце колотилось от страха, он бежал, опустив голову, и, не заметив двери, ударился головой, жалобно пискнув от боли.

Веточка османтуса выпала из рук. Лу Тин присел, чтобы поднять ее, но правая рука не слушалась — из-за сильного напряжения случился спазм.

Лу Яфэнь, заметив это, встревожилась. Бросив букет, который держала в руках, она поспешила к нему:

— Тин Тин, что с тобой?

Пальцы Лу Тина сводило все сильнее, суставы указательного пальца выгнулись под неестественным углом, а лоб покрылся испариной.

— Мама, больно.

Лу Яфэнь сохраняла полное спокойствие. За долгие годы болезни сына она научилась мастерски справляться с любыми кризисными ситуациями.

— Кто тебя напугал? — Лу Яфэнь мягко обхватила его ладонь, массируя чуть нежнее, чем обычно, чтобы успокоить юношу.

Лу Тин покачал головой. Он все еще был сильно взволнован, но любопытство взяло верх, и он осторожно оглянулся назад, однако никого уже не было.

Лу Яфэнь не стала допытываться. Она спокойно проследила взглядом за направлением, куда смотрел сын, но увидела лишь толпу людей — ничего необычного. Она перевела взгляд обратно на сына и продолжила поглаживания. Не прошло и двух минут, как спазм отступил, а напряженные пальцы расслабились.

— Тин Тин, ты можешь встать? — спросила она.

Лу Тин покачал головой. Его мысли все еще медленно крутились вокруг вопроса матери: кто его напугал?

— Никто, — ответил Лу Тин, чувствуя досаду. — Я сам упал, случайно.

Лу Яфэнь потянулась, чтобы помочь ему подняться, и спросила:

— Не ушибся?

Лу Тин снова покачал головой. Его брови слегка нахмурились, он хотел что-то сказать, но запнулся.

У Лу Тина были большие трудности с выражением мыслей. Даже если он все видел, понимал и мог отличить хорошее от плохого, облечь это в слова ему было крайне тяжело — язык его часто не слушался.

Но Лу Яфэнь все поняла и небрежно спросила:

— И кто же это был?

— Не знаю.

Лу Яфэнь улыбнулась и, словно ведя обычную беседу, спросила снова:

— О, мужчина или женщина?

Лу Тин моргнул, и его тревога начала отступать.

— Мужчина.

— Какая жалость, значит, удача в любви прошла мимо, — с ноткой сожаления заметила Лу Яфэнь. — Он был красивым?

Лу Тин серьезно задумался и кивнул.

Лу Яфэнь не смогла сдержать улыбку:

— Хорошо. В следующий раз, если увидишь его, подари ему букет цветов и скажи спасибо.

http://bllate.org/book/27571/3352101