Готовый перевод Carnivorous Flowers Outside School / Академия людоедов: Урок ботаники: Глава 10

Затем Амила рассказала еще о некоторых второстепенных вещах: например, о том, что первокурсникам каждое утро предстоит собираться на утренние линейки, каждую неделю проводить классные часы, а всем ученикам — строго соблюдать правила.

Лично я всегда считал, что в нашей школе прекрасно абсолютно всё, кроме разделения на классы. Если вдруг у вас возникнет конфликт с кем-то из другого класса, по возможности избегайте драки. Но если противоречия действительно непримиримы, тогда вы обязаны победить! Иначе даже не смейте позорить меня перед всеми, понятно?! — сурово рявкнула Амила, и весь класс разом встрепенулся и дружно завопил в ответ:

— Понятно!

Амила удовлетворенно кивнула и взмахнула рукой:

— Ладно, на сегодня всё. Остальные могут идти выбирать курсы. Запомните: заполнить бланки нужно обязательно сегодня до семи часов вечера, иначе система подберет вам расписание случайным образом. Завтра в восемь утра все снова собираемся здесь на утреннюю линейку. Староста, останься.

К слову о составе старост и актива нашего класса: обязанности учебного старосты исполняла одноклассница Лю Цзинцзин, а пост главного старосты занимала невероятно милая и мягкая лоли по имени Алиса Дора.

Е Оули вернулся в общежитие с бланком выбора предметов и подумал, что к этому вопросу действительно стоит отнестись со всей серьезностью. Выходя из многофункционального корпуса, он заметил Дору, которая торопилась на занятия. Шаги у нее были поистине стремительными, так что Е Оули не стал отвлекать ее попусту и просто прошел мимо.

Бланк выбора курсов оказался на редкость удобным: стоило коснуться описания того или иного предмета на бумаге, как тут же появлялась краткая справка.

К примеру, пояснение к предмету «Эльфийский язык» гласило: «Развитие у студентов навыков устной и письменной речи, а также восприятия эльфийского языка на слух и чтения. Курс рассчитан на три года с обязательным непрерывным изучением».

Обязательное изучение означало, что, выбрав этот предмет сейчас, студент обязан прослушать его на протяжении всего установленного срока. Поскольку для эльфийского языка этот срок составлял три года, во втором и третьем семестрах учебный отдел будет автоматически назначать данные занятия, избавляя от необходимости выбирать их заново.

Вот почему выбор курсов был делом столь хлопотным: приходилось заранее продумывать распределение будущих занятий и следить за тем, чтобы расписание не пересекалось.

Для такого абсолютного новичка, как Е Оули, всё это было темным лесом. Он боялся тыкать наугад и мог лишь дожидаться возвращения Эндрю, чтобы посоветоваться с ним.

К счастью, у класса А сегодня тоже были лишь организационные вопросы да выбор предметов, так что не прошло и получаса, как Эндрю вернулся в комнату.

— Ты наконец-то вернулся! — Е Оули при виде него вскочил с кровати с горящими глазами. — Ты уже выбрал предметы?

Эндрю легко пожал плечами:

— Давно уже всё готово.

— Что?! — Е Оули чуть глаза не вытаращил. — Так быстро?!

— Ну да, мы же заранее знали, какие дисциплины хотим посещать. Я, например, даже записался на недавно открывшийся курс антропологии. — С этими словами Эндрю бросил взгляд на лежавший перед Е Оули бланк и изумленно протянул: — Ты что, еще ничего не выбрал?

— Да нет... — вздохнул Е Оули. — Я понятия не имею, что мне вообще нужно слушать.

— Да что тут сложного! — Эндрю с огромным энтузиазмом подошел к нему и предложил помощь: — Давай я помогу!

Возможно, в этот момент читатели зададутся вполне закономерным вопросом:

Почему маг Эндрю и лич Дора способны столь свободно и непринужденно общаться с Е Оули?

Причин тому было две. Во-первых, Дора уже сталкивалась с Эндрю в человеческом мире и, будучи страстной поклонницей антропологии преподавателя Тан, прекрасно владела китайским языком, что позволяло им находить общий язык без проблем.

Вторая же причина крылась в самой школе. Эстер — учебное заведение с высочайшим уровнем толерантности. Чтобы учащиеся могли беспрепятственно общаться между собой, всю территорию школы пронизывала языковая магическая формация: стоило кому-то заговорить на родном языке, как магия автоматически позволяла окружающим понимать его речь.

— Ну, во-первых, эльфийский язык тебе брать обязательно. Как-никак, это общепринятый язык, за пределами школы без него не обойтись.

— Точно! — Отец ведь тоже говорил ему, что эльфийский учить придется в любом случае. Е Оули поставил галочку напротив этого пункта. За эльфийский давали четыре кредита, а значит, ему требовалось набрать еще шестнадцать.

— Во-вторых, есть «Теория систем сил». Этот предмет в основном рассчитан на тех студентов, которые вообще ничего о себе не знают. Многие чувствуют, что обладают какими-то нечеловеческими способностями, но даже не представляют, к какой именно системе они относятся.

После слов Эндрю Е Оули и сам кое о чем задумался: если разобраться, он ведь вообще не человек! Ну, или, по крайней мере, магическое существо, живущее среди людей. Колеблясь, он прервал Эндрю:

— Слушай... Тут такое дело, мне нужно кое в чем признаться.

Эндрю посмотрел на него. Е Оули медленно, слово за словом, произнес:

— На самом деле я... не из тех, кто случайно столкнулся с чудом и пробудил в себе скрытый потенциал. Эта родословная у меня с рождения. Я бард.

— Бард?! — Эндрю от удивления широко раскрыл рот. — Ты говоришь, что ты бард?!

— Ну... отец мне так сказал.

— Сейчас барды — такая редкость! — ошеломленно проговорил Эндрю. — Если подумать, я за всю жизнь видел барда лишь однажды, когда мне было семь лет и к нам в город приехал бродячий артист.

Услышав, что Эндрю доводилось лицезреть живого барда, Е Оули страшно заинтересовался:

— И как оно? Расскажи подробнее.

— Это было незабываемое выступление, — на лице Эндрю промелькнуло ностальгическое выражение восхищения. — Я впервые услышал столь дивную музыку. Его пение способно исцелить любые душевные раны и изгнать тревогу. После того концерта я чувствовал себя невероятно счастливым! Для семилетнего ребенка это казалось самой настоящей, чистейшей магией на свете!

По своей сути магические системы бардов и магов были очень похожи: они не заключали в себе саму магию, а взаимодействовали с магическими элементами, направляя их. Разница заключалась лишь в способе воздействия.

Маги использовали внутреннюю циркуляцию энергии и чтение заклинаний, в то время как барды прибегали к музыке и пению. Благодаря столь романтичному подходу представителей этого народа прозвали артистичными странниками.

— Ох-хо-хо... — Е Оули мог лишь кисло усмехнуться в ответ. При всех унаследованных от отца достоинствах вроде выдающейся внешности и редкой родословной, ему не досталось кое-чего очень важного.

А именно — музыкального слуха.

Точнее говоря, Е Оули был начисто лишен слуха и чувства ритма.

Он обладал поистине уникальным талантом исполнять любую песню так, чтобы слушатели не смогли угадать в ней знакомую мелодию.

— Раз уж ты бард, теорию сил можешь не учить, но вот «Теория магии» — это в обязательном порядке. А следом идет «Музыкальное искусство».

— А? — испуганно запротестовал Е Оули: — Без этого точно можно обойтись...

— Как это без этого?! Душа барда — это искусство! Какой же бард без совершенного владения музыкальным инструментом? — Эндрю посмотрел на него так, будто Е Оули нес полнейшую чушь, и у того не нашлось аргументов в свое оправдание.

— Разве не бывает исключений?..

— Абсолютно никаких! Все барды умеют играть на инструментах! Тот бард, которого я встретил в детстве, играл на арфе.

— Такая громадина, таскать ее туда-сюда — сплошная морока... — Е Оули вспомнил, что его собственный отец отличался завидным многосторонним талантом: тот умел играть на всех возможных духовых и струнных инструментах, петь и плясать. Неумудренно, что в свое время он смог охмурить столько студенток, вызывавших у всех вокруг слепое восхищение.

— Не переживай, ты обязательно найдешь инструмент, который подойдет тебе лучше всего. Говорят, судьба каждого барда связана с определенным инструментом, с которым у него устанавливается ментальная связь. Это дар: стоит тебе взять его в руки, как ты сразу поймешь, что нужно делать.

— Звучит как-то слишком мистически... — Как бы то ни было, Е Оули скрипя сердце внес этот предмет в свой список, заработав еще шесть кредитов.

Затем по совету Эндрю он выбрал «Общую историю» и «Общую историю обычаев», чтобы получить представление об устройстве различных миров, а напоследок добавил несколько предметов по собственному вкусу: «Руководство по контактам с людьми», «Теорию зелий» и «Введение в алхимию», — и наконец-то заполнил лимит в двадцать кредитов.

Из всего списка у Е Оули и Эндрю совпадали ровно три дисциплины: магия, антропология и алхимия.

Как только все кредиты были распределены, бумага для выбора курсов вспыхнула. Огонь оказался удивительно мягким, низкой температуры, он не мог поджечь посторонние предметы, и после сгорания не осталось даже пепла — листок просто растворился в воздухе без следа.

— Скоро нам доставят учебники. Ну что, сосед, прогуляемся по территории?

— Пожалуй, воздержусь. — Стоило Е Оули вспомнить вспыльчивые напольные часы в многофункциональном корпусе, как он острее прежнего осознал, сколько скрытых угроз таит в себе эта школа. Пока он не научился за себя постоять, лучше посидеть тихо в комнате.

На следующий день Е Оули проснулся ни свет ни заря и поспешил в аудиторию на утреннюю линейку, не забыв прихватить магические беруши.

В них действительно ощущалась огромная разница: когда часы пробили снова, вместо режущего слух кошмарного скрипа раздалась плавная и успокаивающая мелодия, и Е Оули заметил, как весь класс заметно расслабился.

Наша многоуважаемая куратор Амила явилась сегодня даже раньше, чем вчера, принеся с собой внушительную стопку пергамента.

— Ваше расписание составлено. Подходите по очереди и разбирайте.

Студенты послушно выстроились в очередь. Учебное расписание Е Оули оказалось весьма сбалансированным: занятия стояли каждый день, но перегруза не было, да и пятидневка соблюдалась неукоснительно. Сегодня был вторник, во второй половине дня у него не было пар, а вот утро начиналось с «Руководства по контактам с людьми» во втором многофункциональном корпусе.

— Чтобы я у вас училась без фокусов! Преподавателей не злить. Если хоть кто-нибудь придет ко мне жаловаться... — Амила зловеще фыркнула: — Сами знаете, что с вами будет, живыми не уйдете.

— Ладно, утренняя линейка окончена, марш на занятия! Если есть вопросы — останьтесь.

— Эм... учитель. — Е Оули, пересилив себя, поднял руку.

Выражение лица Амилы слегка смягчилось:

— В чем дело?

— Второй многофункциональный корпус... это где?

Хотя они с Эндрю успели обойти всю школу вокруг, зданий оказалось так много, что запомнить их с первого раза он не смог.

— Прямо у выхода есть портальная площадка, она доставит тебя прямо во второй многофункциональный корпус.

Временно исполняющая обязанности старосты Алиса робко поинтересовалась:

— Прости... ты ведь тоже идешь на «Руководство по контактам с людьми»?

— Ага.

— Тогда давай пойдем вместе. — Алиса, похоже, жутко смущалась при разговоре с противоположным полом: пока она говорила, ее щеки залились ярким румянцем. Опустив голову, она не смела смотреть Е Оули в глаза. — Если я правильно помню, тебя зовут Е Оули?

— Верно, староста. — При виде столь очаровательной крошки Е Оули невольно смягчил голос и озарил ее искренней улыбкой: — Большое спасибо!

— Не за что... — еще сильнее покраснев, пролепетала Алиса.

Заметив это, Амила с легким сердцем отвесила Е Оули звонкую затрещину по спине:

— Прекрасно, просто отлично! Студенты и должны помогать друг другу. Мелкий, смотри у меня, чтобы и пальцем никто не тронул наших девчонок, усек?!

От такого мощного удара Е Оули едва не рухнул носом в пол. С трудом проглотив подступившую к горлу кровь, он выдавил из себя всего два слова:

— Понял...

— Преподаватель Тан — человек хороший, слушайте его внимательно...

Е Оули, бледный как полотно, слабым голосом простонал:

— Учитель... хватит хлопать меня по спине, еще удар — и я кровью харкну...

http://bllate.org/book/27589/3353987