Готовый перевод My Benefactor, I Didn't Mean to Flirt / Благодетель, я не собирался вас соблазнять: Глава 8

Седьмая глава. Наживая врагов

Раны от кнута на спине Лю Аня еще не зажили, и сейчас, не умея себя сдерживать, он резкими движениями за десять приемов вновь расбередил их. Сам он радовался победе и даже не чувствовал боли, однако брови Цзинь Лушэня сошлись на переносице так круто, что казалось, еще чуть-чуть — и они завяжутся узлом. Лица стоявшего рядом Ян Чжэня и всех присутствующих тоже выражали самые разные чувства.

Только сейчас Лю Ань вспомнил о человеке, который только что протянул ему руку помощи. Он хотел было поблагодарить его, но, обернувшись, увидел прямо за своей спиной бесстрастного Лю Цзина. Аура Лю Цзина была настолько тяжелой и ощутимой, что стоило ему появиться здесь, как все взгляды вокруг невольно устремились к нему.

Лю Ань встретился с Лю Цзином взглядом. Прошло всего мгновение, но Лю Ань первый отвел глаза. По какой-то причине лицо юноши слегка покраснело, он опустил голову, хранил молчание и больше не смел смотреть на Лю Цзина.

— Молодой маршал! — сжав кулаки, поприветствовал его стоявший рядом Ян Чжэн, и остальные присутствующие тоже поспешили отдать честь.

— Детские игры с песочницей устраиваете? Забавно? — холодно бросил Лю Цзин.

Судя по всему, Ян Чжэн и остальные испытывали перед Лю Цзином немалый трепет. Заметив, что тот явно не в духе, они не смели произнести ни слова и просто стояли на месте, ожидая нагоняя. Лю Цзин отвел взгляд и бросил взгляд на Лю Аня. К этому моменту эйфория у юноши прошла, и он начал ощущать боль: его лицо страшно побледнело, а на лбу выступили капли холодного потом, грозившие сорваться вниз.

И как только в столь хрупком и нежном юноше уживался столь свирепый и несгибаемый нрав? Казалось, он совершенно не умел скрывать свою остроту и ни капли не боялся обломать все свои шипы.

— Ты в порядке? — безэмоциональным голосом спросил Лю Цзин.

Услышав это, Лю Ань вздрогнул, встретился с Лю Цзином взглядом и покачал головой.

Лю Цзин питал к Лю Аню глубокую антипатию из-за инцидента с дядей Цзю. Однако палку перегнул он сам, отдав приказ выпороть юношу, а теперь его собственный подчиненный лишился рассудка и стал задирать человека, который к тому же был ранен — это выглядело крайне неприглядно. Поразмыслив над этим, Лю Цзин был вынужден обуздать свой нрав: в конце концов, издеваться над раненым не пристало.

— Они все прошли через поле боя, в схватке с ними тебе ничего не светит, — холодно произнес Лю Цзин.

— Благодарю молодого маршала за заботу, но я уже добился своего, — ответил Лю Ань, невольно расплывшись в улыбке.

Лицо юноши было бледным, но уголки глаз и брови словно подернулись легким румянцем. Сейчас, когда он улыбался, весь его облик приобретал неизъяснимую, яркую красоту. На мгновение Лю Цзин даже остолбенел, потеряв дар речи.

Красив, этого не отнять! Но до чего же противный мальчишка!

В груди Лю Цзина закипел гнев, но ему пришлось сдержать вспышку раздражения, ведь правда в этот раз была на стороне юноши.

— Ян Чжэн, доложи-ка мне, чего это он там добился? — спросил Лю Цзин.

— Он заявил, что если выдержит десять ударов подчиненного, то я позволю им двоим вместе тренироваться на плацу, — честно доложил Ян Чжэн.

Лю Цзин снова перевел взгляд на Лю Аня и спросил:

— Ты хочешь заниматься боевыми искусствами?

Лю Ань с почтительным видом ответил:

— Хочу.

— Вот только в Северную экспедиционную армию издавна принимали лишь преданных и верных друг другу братьев. А таких, как ты, не помнящих добра и не знающих благодарности, Северная экспедиционную армия принимать не смеет, — холодно произнес Лю Цзин.

Лицо Лю Аня побледнело, его пальцы, сжавшиеся в кулаки по бокам, побелели от напряжения. Однако он не стал оправдываться, а повернулся к Ян Чжэню:

— Генерал Ян только что действительно проиграл. Если генерал Ян хочет отречься от своих слов... я, конечно, не стану настаивать.

Ян Чжэн мысленно взвыл от отчаяния. Он даже не глядя на Лю Цзина знал, что на лице того сейчас наверняка нет и тени улыбки. Своенравный характер молодого маршала был ему знаком лучше всего, и слова Лю Аня явно должны были разгневать Лю Цзина.

Но раз уж было сказано столько, отступать Лю Цзину не пристало. Ему оставалось лишь процедить сквозь зубы:

— Раз Ян Чжэн дал слово, то через пятнадцать дней оба приходите сюда тренироваться под началом Ян Чжэня.

— Благодарю молодого маршала за милость, — произнес Лю Ань, почтительно поклонившись скрещенными руками сначала Лю Цзину, так и Ян Чжэню, после чего вместе с Цзинь Лушэнем покинул плац. Хрупкая фигурка юноши, и без того страдавшая от новых ран поверх старых, казалось, держалась из последних сил, но спина по-прежнему оставалась прямой.

Лю Цзин долго смотрел вслед удаляющемуся Лю Аню и лишь спустя время отвел взгляд.

Этот юнец был мал годами, но мастерски умел выводить людей из себя.

Как только Лю Ань ушел, присутствующие занервничали: почуяв, что молодой маршал сегодня не в духе, они стали украдкой коситься на Ян Чжэня, не зная, что тот сейчас переживал сильнее всех.

— Ты — генерал славной Северной экспедиционной армии, а сошелся в поединке с тринадцатилетним мальчишкой! Тебе мало того, что я и так опозорился, так ты решил всем вокруг показать, что Северная экспедиционная армия только и умеет, что обижать детей? — грозно спросил Лю Цзин.

— Подчиненный не смел... — пробормотал Ян Чжэн.

— Не смел, а всё равно сделал! — рявкнул Лю Цзин.

Понимая, что окончательно вывел молодого маршала из себя, Ян Чжэн согнул колени, собираясь опуститься на землю. Но не успел он преклонить колени, как Лю Цзин бросил:

— Не нужно опускаться на колени. Раз знаешь за собой вину, иди и прими наказание. Знаешь, какой пункт воинской дисциплины нарушил?

— Воинам Северной экспедиционной армии запрещено поднимать руку на простолюдинов. Нарушители наказываются десятью ударами военных палок, — ответил Ян Чжэн.

— Твоим противником был несовершеннолетний ребенок, поэтому добавляю еще пять ударов. И примешь наказание перед лицом всего войска, — с этими словами Лю Цзин развернулся и ушел, оставив остолбеневших солдат переглядываться друг с другом, а Ян Чжэня — стоять с совершенно растерянным лицом.

Ян Чжэн и впрямь чувствовал себя обиженным до глубины души. Он ведь всего лишь хотел немного подразнить Лю Аня, кто же знал, что это приведет к таким последствиям и вызовет гнев молодого маршала? Этот сорванец Лю Ань и в самом деле оказался крепким орешком: стоило с ним столкнуться, как жди неприятностей!

Лю Аню тоже пришлось несладко: раны на спине снова открылись, и нижнее белье пропиталось кровью. Цзинь Лушэн изнывал от жалости и тревоги, совершенно не понимая поступков товарища, и принялся без конца ворчать, упрекая его в излишнем упрямстве.

Лю Ань и без того чувствовал себя ужасно слабым и мечтал лишь рухнуть на кровать и уснуть, но бесконечная болтовня друга окончательно утомила его. Не выдержав, он проговорил:

— Если мы хотим закрепиться здесь, нельзя вечно прятаться в подсобке. Такой шанс выпадает редко, я не могу его упустить.

— Но нельзя же так рисковать жизнью! — запротестовал Цзинь Лушэн.

— Если не бороться изо всех сил, жизнь рано или поздно достанется кому-то другому... — тихо ответил Лю Ань.

Цзинь Лушэн, разумеется, не был способен постичь готовность Лю Аня идти до конца. Ему казалось, что тот действует опрометчиво: стоило ли из-за хорошего человека, к которому не подступиться, сначала кусаться, потом получать тумаки, а теперь еще и калечить и без того израненную спину ради поединка? Просто уму непостижимо!

— Лю Ань, скажи мне, зачем тебе непременно вступать в Северную экспедиционную армию? — не выдержал Цзинь Лушэн.

— Я же говорил, что должен отомстить за отца, разве нет? — ответил Лю Ань.

Услышав это, Цзинь Лушэн потерял дар речи. Раньше, когда Лю Ань заводил речь о мести, он думал, что это пустые слова, но оказалось, что тот всё это время вынашивал вполне серьезные планы.

Лю Ань прижался щекой к подушке, чувствуя, как его окутывает тяжелый сон, и пробормотал:

— В этом мире единственное, чему я могу доверять — это Северная экспедиционная армия и молодой маршал. Кроме этого места, мне идти некуда...

У него не было выбора, он обязан был поступить именно так. Попасть в Северную экспедиционную армию — редкая и прекрасная возможность. И пусть из-за этого Лю Цзин временно возненавидит его, он готов пойти на всё. Если он не станет сильным, то как он сможет отомстить, как отплатить за добро?

— Эх ты! — вздохнув, Цзинь Лушэн смочил прохладной водой полотенце и положил ему на лоб, испытывая за друга бесконечную тревогу.

Если в комнате Лю Аня воцарился покой, то буря в душе Лю Цзина утихать и не думала.

Он никак не ожидал, что его сможет так разозлить какой-то тринадцатилетний мальчишка!

— Этот Третий невесть откуда притащил из публичного дома Сюньхуань какую-то заразу! Мало того, что к рукам не приручается, так еще и норовит укусить всякого, кто подвернется, а сегодня и вовсе сплел интригу против меня! — негодовал Лю Цзин.

С самого детства он привык проявлять жесткость и обладал реальными талантами, а потому мало кто мог вывести его из себя. Хотя нрав у него действительно был тяжелым, чаще всего он гневался по собственной воле, и еще никто не смел задирать его нарочно.

Лю Ань стал первым, кто осмелился бросить ему вызов.

— Изначально он плел интриги против Ян Чжэня, а молодой маршал просто подвернулся вовремя, — заметил Хэ Цин.

— Ты хочешь сказать, что я сам напросился? — прищурился Лю Цзин.

Хэ Цин тут же поспешил оправдаться:

— Подчиненный не смел. Прошу молодого маршала успокоиться.

Но Лю Цзин не собирался так легко успокаиваться, хотя и сам не понимал, почему его это так задело. Наверное, дело было в досаде на несостоятельность чужих надежд? Мальчишка хорош собой — ладно, угодил в грязь, всякое бывает, возможно, против воли. Но платить злом за добро, да еще по отношению к его собственному младшему брату — это уже перебор!

И надо же было ему показаться знакомым! Он ведь даже на мгновение усомнился, не является ли этот юнец кем-то из его старых знакомых — от одной этой мысли кровь бросалась в голову!

Вдобавок ко всему сегодняшняя выходка: как он умудрился обвести вокруг пальца Ян Чжэня и заставить того заключить пари, да еще и выбить себе место в армии? Если пустить такое отродье в ряды Северной экспедиционной армии, кто знает, не вздумает ли он в разгар боя вцепиться в глотку своим же?

Впрочем... он пообещал ему лишь право тренироваться на плацу, но вовсе не зачисление в армию! Мысль об этом заставила Лю Цзина холодно усмехнуться, и гнев немного утих:

— Этот сопляк думает, что так легко прорвется в Северную экспедиционную армию? Даже если я позволю ему остаться, хватит ли у него усердия выжить здесь — это еще бабушка надвое сказала!

Заметив, что выражение лица молодого маршала посветлело, Хэ Цин тут же предложил:

— Хотите, я лично займусь его тренировками? Гарантирую, он и суток там не продержится!

Лю Цзин бросил на него леденящий взгляд и холодно бросил:

— Не стыдно?

Хэ Цин густо покраснел. Поняв, что молодой маршал брезгует подобными грязными методами изгнания неугодных, он поспешно закрыл рот.

— Мне и самому любопытно, зачем этому... смазливому личику так из кожи вон лезть, чтобы пробиться в Северную экспедиционную армию? — усмехнулся Лю Цзин. — Вряд ли ради защиты Родины и народа!

— Всякое бывает. Хотя на вид он кажется хрупким и слабым, стержень в нем определенно есть, — искренне ответил Хэ Цин, в очередной раз забыв позаботиться о душевном спокойствии своего господина.

Разумеется, услышав похвалу в адрес Лю Аня, Лю Цзин тут же насупился и едко парировал:

— Какой у него может держать стержень? Держу пари, в первый же день тренировок он и часу на ногах не устоит!

— Идёт! На серебряный лян! — подхватил Хэ Цин.

Сказав это, Лю Цзин мгновенно сообразил, что поступил опрометчиво. В памяти всплыла сцена той ночи, когда Лю Ань молча сносил удары кнута. Разве мальчишка, не издавнивший ни звука под сорока ударами, не сможет простоять на построении и часа?

Но... слово уже было сказано!

Лю Цзин свирепо зыркнул на Хэ Цина, чувствуя, что настроение испортилось окончательно!

Примечания автора:

Главный герой: Мне грустно, срочно требуется утешение~~

http://bllate.org/book/27598/3354795