Эй, а ты тоже неплох. Ишь несправедливое какое небо: и дерешься отлично, и лицом вышел. Небось, от желающих жениться отбоя нет? — Цзин Дуань только что отделал человека до полусмерти, а теперь уже по-свойски закинул руку ему на плечо и болтал о том о сём.
Лю Пин согнулся пополам, упершись руками в колени, тяжело отдувался и отвечал:
— Я наполовину монах, и в этой жизни вовсе не планирую заводить жену и детей.
Цзин Дуань нахмурился:
— Ну так быть наполовину монахом не мешает обзавестись женой и детьми! Такая чистая, ухоженная внешность — и пропадет зазря.
Лю Пин выпрямился и удивленно посмотрел на него:
— Хоть у меня и нет духовного имени, но в этой жизни я определенно не стану прикасаться к женщинам. Наставник говорил: женщины у подножия горы — это тигры.
Цзин Дуань покрутил глазами туда-сюда, а затем перевел взгляд на Янь Цзинь, которая попивала в сторонке чай:
— А вы двое — это самое?
Янь Цзинь тут же выплюнула чай изо рта:
— Брат Цзин, не мог бы ты относиться к служителям Будды с уважением?
Цзин Дуань виновато улыбнулся, сблизив два пальца:
— Разве сейчас среди тамошней золотой молодежи не модно заводить любовников-мужчин и держать мальчиков для развлечений? Я думал, вы двое из таких.
Выплюнув чай, Янь Цзинь немного подумала и продолжила, задав вопрос:
— Если связь с мужчиной называют сокращением рукава, то как называют отношения между двумя женщинами?
Это поставило Цзин Дуаня в тупик. Он долго чесал в затылке, а в конце развел руками:
— Не знаю.
Того же вечера Янь Цзинь приснился странный сон.
Во сне она превратилась в маленького монаха и послушно стучала по деревянной рыбке в храме, как вдруг из пруда перед храмом выползла женщина-мирянка в тигровой юбке и с красной вуалью на лице.
Та мирянка силой отобрала у нее деревянную рыбку, небрежно швырнула ее в пруд, а затем обвилась вокруг нее всем телом, словно водяная змея.
Она отчаянно сопротивлялась, но все равно не могла вырваться.
Женщина легко дохнула ей прямо в губы, и Янь Цзинь почувствовала, как все ее внутренности охватил жгучий жар.
Она изо всех сил попыталась оттолкнуть мирянку в пруд, но та обхватила ее за шею и наотрез отказывалась отпускать, из-за чего обе они рухнули в воду.
Янь Цзинь не могла вдохнуть под водой, и когда ей уже показалось, что она сейчас задохнется, мирянка сквозь вуаль припала к ее губам поцелуем.
Под водой Янь Цзинь собрала последние силы, протянула руку и одним движением смахнула вуаль с лица этой демоницы — и оказалось, что та точь-в-точь похожа на Великую княжну Пинхуай, какой Янь Цзинь впервые увидела ее несколько лет назад.
От этого лица она тут же проснулась в страхе.
Поднявшись, она чувствовала, как грудь все еще тяжело и часто вздымается по инерции. Она легко похлопала себя по сердцу, после чего слезла с кровати и выпила воды.
Напившись воды, она уже ни за что не осмеливалась снова ложиться спать. Она боялась, что, вернувшись в сон, та женщина-демон в образе Великой княжны Пинхуай высосет ее жизненную энергию.
В цыхуанах ведь так и писали: нечисть принимает облик прекрасных женщин, чтобы соблазнять мужчин, а потом обирает их до нитки.
Но она-то ведь вовсе не настоящий мужчина!
В конечном счете во всем этом следовало винить Цзин Дуаня: нечего было нести всякую чушь про сокращение рукава, из-за чего ей впору было совершить преступление против небес — приснилась же такая соблазнительная Великая принцесса, просто грех на душу.
Широко открытыми глазами она промаялась до рассвета, а отправляясь на службу с глубокими темными кругами под глазами, старалась делать круг и обходить Цзин Дуаня стороной, едва завидев его со спины.Цзин Дуань понятия не имел, чем именно умудрился насолить ей, поэтому неотступно преследовал её с расспросами:
— Эй, братец Янь, что с тобой?
Обернувшись на него, Янь Цзинь едва не шарахнулся от испуга:
— Почему у тебя такие черные круги под глазами? Будь осторожнее в последнее время, смотри, как бы тебя злой дух не околдовал.
Янь Цзинь мысленно...
Усталая от бесконечных мыслей обо всем на свете, Янь Цзинь больше не могла терпеть и принялась перебирать пылившиеся в архивах Министерства наказаний старые нераскрытые дела, оставленные Цзин Дуанем, в надежде хоть немного отвлечься.
И надо же такому случиться — листая бумаги, она действительно наткнулась на нечто любопытное: во многих старых исках о насильственном захвате женщин обвиняемым неизменно выступал один и тот же человек, да и формулировки в финальных заключениях были удивительно похожи.
То уликов недостает, то мотив преступления отсутствует, а то и вовсе выясняется, что у подозреваемого имелось железное алиби на момент совершения проступка.
Она ни за что не поверила бы в столь невероятное совпадение, будто все вокруг ополчились и решили оклеветать абсолютно innocent человека. Ясное дело, за этим стоял какой-то избалованный аристократический отпрыск, наказать которого никто не смел.
Стоило только копнуть поглубже, как вскрылось имя ответчика — им оказался не кто иной, как Чжан Цюньшань, единственный и долгожданный сын министра военных дел Чжан И, рожденный ему уже на старости лет.
Янь Цзинь воспитывала мать-одиночка, положившая на это все силы, поэтому она люто ненавидела подонков, обижающих детей и женщин.
Сказано — сделано. Прихватив с собой Лю Пина и увязавшегося следом Цзин Дуаня, который опасался, что подругу охмурил злой дух, они отправились на улицу Хунлюцзе — единственное место в Городе Лоян, где огни не гасли всю ночь, — чтобы устроить засаду.
— Братец Янь, с чего ты взял, что он заявится сюда именно сегодня ночью? — рука Цзин Дуаня легла на рукоять висящего у пояса меча, а всем своим видом он выказывал крайнее отвращение к этому месту.
— Скажи на милость, куда пойдет по ночам человек, обожающий силой похищать порядочных женщин? — бросила Янь Цзинь, на ходу распутывая узлы-пуговицы на своей одежде, направляясь к лавке готового платья.
— В этих официальных одеждах светиться нельзя, переоденься со мной.
Для Янь Цзинь, впервые за полмесяца получившей жалование, это были первые в жизни собственноручно потраченные деньги. С детства привыкшая к нищете, она умела лишь копить монеты.
Узнав расценки в лавке готового платья, она щедро купила по роскошному наряду и для Цзин Дуаня, и для Лю Пина. Одежду для Цзин Дуаня Янь Цзинь и вовсе выбирала с особым тщанием.
Изображая из себя молодого господина из богатой семьи, нельзя позволить окружающим с первого же взгляда разглядеть твою нищету.
Когда Янь Цзинь вышла в новеньких белых одеждах, хозяин лавки ни в какую не хотел отпускать её без подарка и насильно вручил традиционную шляпу ученого, приговаривая, что с такой смазливой внешностью в ней она будет выглядеть еще краше.
Сама же Янь Цзинь чувствовала себя в этой шляпе крайне неловко. Пока они шли ту самую милю до улицы Хунлюцзе, она раз пятнадцать переспросила:
— Скажи, я ведь правда не выгляжу нелепо?
Лю Пин был существом неразговорчивым и лишь молча покачал головой.
То ли дело болтун Цзин Дуань:
— Ничуть не нелепо, братец Янь больно хорош собой! Помнишь Сунь Цзюя из северной части города?
Янь Цзинь моргнула и выпалила:
— Кто из нас красивее — я или тот самый Сунь Цзюи?
Цзин Дуань залился громким смехом:
— Ты красивее, ты!
Вокруг вились розовые шелковые ленты, в воздухе клубился густой аромат благовоний, однако атмосфера в комнате была далека от расслабленной и утонченной.
— Ваша Высочество, вице-министр наказаний Янь Цзинь, помощник министра наказаний Цзин Дуань и еще один человек направляются сюда.
Фэн Ханьюй изящно восседал у низкого столика и тихо произвел:
— Зачем они пожаловали?
— Старое дело наследного княжича Чжана.
Фэн Ханьюй нахмурился:
— Чжан И уже в курсе?
http://bllate.org/book/27605/3355457
Готово:
