Готовый перевод Farm Rise / Путь из низов: Крестьянская сага: Глава 13

Е Чэнь не относился к тем, кто станет ущемлять себя ради других. Получив плату за товар, он оставил часть денег на улучшение быта, и когда он вернулся в Деревню Суйфэн, уже стоял глубокий полдень.

В такое время в селении обычно царило сравнительно тихое запустение, но на сей раз там стояло небывалое оживление. Все ходили одухотворенные, с легкой походкой, словно их ждало какое-то грандиозное событие.

И действительно, предчувствия не обманули: на село и впрямь свалилась неожиданная удача. Обширные пустыши за околицей Деревни Суйфэн выкупил какой-то богатый купец из города. Говорили, что он собирается устроить там конюшню и разводить лошадей целыми табунами. Рабочих рук требовалось огромное количество, и выбор пал на соседнюю Деревню Суйфэн. У простаивавших без дела местных жителей появилась работа — неудивительно, что сельчане сияли от радости.

Е Чэнь не только не разделял их воодушевления, но даже слегка нахмурился.

— Чэнь-эр, почему ты не рад? — восторженно заговорила Госпожа Бай.

Это ведь великая благодать! На этой попутной волне деревня наверняка сможет быстро оправиться от теней войны, окутывавших ее в прошлом. Она никак не ожидала, что младший сын не только не поддержит всеобщего ликования, но еще и окажется недоволен.

— Матушка, я как раз собирался расширить лавку тофу, но, судя по всему, теперь это невозможно, — Е Чэнь улыбнулся и тут же вернул себе обычное выражение лица, не выказав и следа недавнего раздражения.

— Ой, и правда! Как же это матушка-то не подумала? И что же теперь делать? — на лице Госпожи Бай исчегла улыбка, сменившись глубокой досадой.

Плата, которую предлагали в их семье, несомненно, уступала заработку на конюшне. Куда теперь подадутся сельчане? Разве это требует вопросов? Как бы она ни радовалась за всю деревню, стоило затронуть собственные интересы, и тревога тут же брала свое.

Е Чэнь лишь слегка поморщился, но мгновенно отбросил эту мелкую неприятность из головы:

— Ничего страшного. Конюшня — не благотворительный дом, какой бы огромной ни была её пасть, она не сможет проглотить абсолютно всех. К тому же, в худшем случае можно позвать работников из других селений. Сейчас полно крепких мужчин, которые не могут найти себе дело, а если немного доплатить, наверняка удастся нанять многих.

Госпожа Бай скривилась так, будто у нее от сердца оторвали кусок:

— Разве это не значит, что придется потратить больше денег?

— Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.

— Чэнь-эр, что ты сказал? — Госпожа Бай на секунду отвлеклась, не расслышала и переспросила.

— Ничего, сначала посмотрим по обстоятельствам. Может, всё не так уж плохо, как мы думаем.

— Пожалуй, ты прав, — Госпожа Бай поднялась и направилась к выходу. — Пойду загляну в мастерскую. Все кругом свои люди, сейчас у всех умы взбудоражены, твоя невестка вряд ли сможет их удержать.

Не успев договорить, Госпожа Бай стремительно выскочила за порог, и в ней не осталось ни следа прежней старости.

Уж так устроен человек: пока живешь, держишься на силе духа. Стоит потерять надежду, как тут же увядаешь. Госпожа Бай была ярчайшим тому примером. С тех пор как Е Чэнь одолел недуги и раны, а Семья Е пошла в гору, она словно за одну ночь вновь обрела жизненные силы и помолодела на несколько лет.

Беспокойства Госпожи Бай оказались не напрасными. Хотя нанятые работники и оставались на своих местах, их мысли уже витали где-то в другом месте, и избежать падения производительности труда не удавалось. Стоило ей сделать им пару замечаний, как те попрятали свои тайные мыслишки.

Однако счастливые дни длились недолго. Работники, нанятые в лавку тофу, были либо крепкими и сильными мужчинами, либо мастерами на все руки — как раз те люди, в которых конюшня нуждалась больше всего. Не прошло и двух дней, как кое-кто из наемников сам подал прошение об увольнении.

Все эти семейства прекрасно понимали, что поступают неблагородно, но перед лицом звонких монет это казалось сущим пустяком. Из уважения к прежним связям старшие из каждого дома лично заглянули к ним с подарками, чтобы принести извинения.

Лицо Госпожи Бай потемнело от гнева, но что она могла поделать? Раз уж этих людей наняли в мастерскую в первую очередь, их отношения были вполне хорошими, и она никак не могла ради собственной выгоды портить им будущее. Бросив вдогонку пару колких фраз, она выпроводила гостей за дверь.

Глядя на гору приношений, оставшихся на восьмиугольном столе, Госпожа Бай чувствовала, что они режут ей глаза, но не принять их было нельзя. В конце концов, с глаз долой — сердце вон: она велела Е Чэню и Госпоже Сун раздать все эти вещи родственникам из других деревень, а сама осталась заправлять делами в лавке тофу — ей не терпелось узнать, сколько же человек в итоге решится остаться.

Госпожа Бай дорожила своей репутацией. Раньше, когда Семья Е бедствовала и они физически не могли раздобыть хороших вещей, она все равно старалась принести посильные гостинки. Теперь же, когда благосостояние семьи росло день ото дня, она, разумеется, не могла ограничиться жалкими объедками, которые прислали друзья и родные, и как следует подготовилась, прежде чем проводить их в путь.

Оставшись посреди пустого двора, Госпожа Бай нахмурилась. Она совсем сжила со свету собственный разум: стоило ей обрадоваться, как она тут же разогнала всех по гостям. Вот и доигралась — дома некому приглядеть за хозяйством, а вдруг воры полезут? Терзаемая подобными тревогами, Госпожа Бай поспешно зашагала к мастерской. Немного подумав по дороге, она всё же успокоилась: совсем недавно старейшина рода продемонстрировал свою силу, и если кто-то действительно посмеет сунуться на рожон, она перед ним только снимет шляпу.

Стоило выйти за ворота, как Е Чэнь и Госпожа Сун разошлись в разные стороны: Е Чэнь направился к дому своего дяди, а Госпожа Сун вместе с детьми вернулась в родительский дом.

Родители Госпожи Бай давно скончались, да и братья почти все ушли из жизни, остался лишь один здравствующий. Люди поговаривали, что отношения между сестрой и братом были очень теплыми, так что эту связь разрывать никак нельзя было. Впрочем, это было второстепенно — наведаться в первую очередь к дяде стоило главным образом потому, что старшая сестра Е Чэня, Е Хачжэнь, была выдана замуж за двоюродного брата, что еще сильнее скрепляло их родственные узы.

Благодаря этой связи, даже если бы они враждовали, ради дочери Госпожа Бай все равно старалась бы по мере сил поддерживать родительский дом.

— Маленький дядя, мне не нравится в доме дедушки, — пройдя какое-то расстояние, Е Гуан нахмурился, собрался с духом и с заметным волнением произнес эти слова.

Е Чэнь слегка удивился и повернулся к третьему племяннику:

— Разве третий дядя плох?

Е Гуан покачал головой:

— Третий дядя очень хороший, он угощает нас сладким сиропом.

— В чем же тогда дело?

— Старшая тетушка и остальные смотрят на всю нашу семью косо.

Е Гуан все-таки был еще мал, выражаться толком не умел, и Е Чэнь перевел взгляд на Е Хуэя.

Е Хуэй тут же принялся объяснять причину.

Оказывается, семья Бай во время войны тоже потеряла нескольких мужчин. Рабочих рук не хватало, жили они крайне тяжело, и лишь у третьего дяди состояние было лучшим, да и сердце доброе — он то и дело выручал братьев и сестер. Но его дом не был богат, они жили лишь чуть лучше обычных крестьян, а возможности были ограничены — невозможно же опекать всех во всех делах, в конце концов, им и самим нужно было как-то выживать.

Вся загвоздка крылась в том, что Госпожа Бай умела ладить с людьми, поэтому внимания ей перепадало больше, чем остальным. И даже несмотря на постоянные долги, никто не испытывал к ней неприязни — напротив, отношения с годами становились всё ближе и теплее. Время показывало истинные лица, и пристрастие третьего дяди проявлялось все ярче.

Но и это полбеды. Госпожа Бай прекрасно ладила не только с братом по материнской линии, но и со стороны мужа получала немало поддержки. Жизнь, конечно, выдалась тяжелой, но они никогда по-настоящему не голодали, и как бы ни было худо, еда в доме не переводилась.

И вот две вдовы: у одной прекрасные связи, ее повсюду поддерживают, и даже если кто-то смотрит косо, стоит Госпоже Бай порог переступить — глядишь, удастся разжиться хоть какой-то мелочью. У другой же жизнь катится под откос всё быстрее, а вокруг все только и делают, что презирают. Тут волей-неволей душевное равновесие пошатнется, и нет ничего удивительного, что при виде членов Семьи Е их лица перекашивает от злости.

По идее, стоило просто обходить их стороной — и проблема решена. Но всё было не так просто: Е Хачжэнь доводилась второй невесткой старшей тетушке по фамилии Сюй, и этот узел завязался намертво, распутать его не представлялось возможным. Как бы ни противились младшие члены Семьи Е, им каждый год приходилось покорно тащиться туда и терпеть унижения — одно воспоминание об этом заставляло кровь кипеть.

Е Чэнь лишь усмехнулся. Доброго человека всегда норовят обидеть, а на смирной лошади — поездить. Госпожа Бай заблуждалась в своем упорстве: чем сильнее она шла на уступки перед Госпожой Сюй, тем хуже становилось положение Е Хачжэнь. Сама Госпожа Бай выказывала все большую осмотрительность, а Госпожа Сюй смотрела на нее все более косо, и так они увязали в порочном круге, из которого уже не могли выбраться, причем Госпожа Бай неизменно оказывалась на голову ниже Госпожи Сюй.

— Такие маленькие, а уже столько забот, смотри не перестастий, — Е Чэнь не придавал этому никакого значения. Он не боялся шагать в пасти драконов и демонов, так неужели станет страшиться какой-то деревенской бабы?

Страх на личике Е Гуана постепенно рассеялся, а Е Хуэй перестал так напряженно сжимать кулаки — в их сердцах одновременно зародилась мысль о том, как же все-таки хорошо, что рядом есть маленький дядя.

http://bllate.org/book/27706/3363820