Готовый перевод Crimson Blockade II / Кровавый рубеж II: Наследие тени: Глава 5

Каждый человек справляется со стрессом по-своему, и для Сэсимора таким способом всегда была кулинария. Чем сильнее он тревожился, тем больше ему хотелось приготовить что-то сложное и изысканное. Процесс нарезки, маринования и точного контроля огня помогал ему обрести душевное равновесие.

Однако у этого занятия был и минус: стоило ему погрузиться в процесс, как чувства времени и пространства притуплялись, и он мог незаметно для себя провести на кухне весь день.

Поэтому, когда Сэсимор, наконец, закончил готовить и, ополоснув руки у раковины, обернулся, чтобы снять фартук, он обнаружил Джонатана. Тот стоял, прислонившись к дверному проему, и явно наблюдал за ним уже довольно долго.

Сэсимор на мгновение замер. Бросив взгляд на настенные часы, он с удивлением осознал, что уже восемь утра — он простоял на кухне целых семь часов.

Джонатан выпрямился, сунул руки в карманы и неспешно вошел в кухню:

— Проснулся, не увидел тебя и пошел искать. И, конечно, нашел у плиты. Это завтрак?

— Это... — на лице Сэсимора промелькнуло смущение. Он посмотрел на столешницу и сервировочный столик, уставленные плодами его спонтанного творчества: пряным мясом Минотавра с соусом из периллы, запеченным ассорти из морепродуктов в тыкве, хлебом с семечками подсолнечника, супом с горошком и кусочками гигантских креветок, салатом Цезарь из овощей, рулетиками из свинины с сыром и острыми приправами, пастой с копченым лососем и, наконец, тортом из белого шоколада с ночным цветком.

Каждое блюдо выглядело безупречно, но, если не считать супа и хлеба, все это больше походило на праздничный ужин, опоздавший к столу часов на семь-восемь.

— Прости, я так увлекся, что не заметил времени.

Сэсимор смахнул остатки посуды в раковину и, быстро моя руки, обернулся:

— Что ты хочешь съесть? Я сейчас приготовлю.

Джонатан, постукивая пальцами по серебряному столику, без выражения приблизился к Сэсимору. Несколько секунд он холодно смотрел на Ночного Кровопийцу, а затем внезапно и порывисто поцеловал его.

Сэсимор вздрогнул, на мгновение потеряв равновесие, но тут же восстановил центр тяжести — настолько быстро, что со стороны казалось, будто он и не отклонялся назад.

Джонатан целовал его целых пять секунд, прежде чем отстраниться. Он вытер пальцем слюну с уголка рта и, подобно льву, заприметившему зайца, опасно улыбнулся, обнажив белые зубы:

— Съесть тебя.

— ...Сейчас утро.

— Утро для Ночного Кровопийцы — это вечер, разве нет?

Джонатан протянул руку, коснулся щеки Сэсимора, затем плавно провел пальцами по шее, скрытой галстуком-бабочкой. Заметив, как лицо Ночного Кровопийцы окрашивается нежным румянцем страсти, он убрал руку и ехидно усмехнулся:

— Шучу. Я не из тех подростков, у которых гормоны играют двадцать четыре часа в сутки круглый год.

— ...

— Обиделся?

Сэсимор уставился на ухмыляющуюся физиономию Джонатана и в следующую секунду прижал его к стене в трех метрах от себя. Заперев его между своих рук, он ответил на поцелуй с такой силой, что тот ничем не уступал первому.

Но в этой силе сквозила куда большая жажда. Ночной Кровопийца настойчиво преследовал губы, язык и вкус своего возлюбленного, не давая ему ни единого шанса на вздох, пока Джонатан почти не начал задыхаться.

Сэсимор, глядя, как Джонатан жадно хватает ртом воздух, склонился и кончиком языка слизнул блестящую капельку с его губ, приподняв подбородок возлюбленного:

— Не провоцируй Ночного Кровопийцу. Это опасно.

— Мне казалось, провоцировать тебя безопаснее...

— Провоцировать меня как раз-таки небезопасно, потому что и в этом мире, и в мире людей я тот, кто больше всего хочет тебя проглотить.

Сэсимор отступил, возвращая Джонатану свободу, и вернулся к столу, чтобы убрать слишком тяжелые и жирные блюда, заменив их на что-то легкое и бодрящее.

Джонатан обнял его сзади за талию, прижался лбом к спине Ночного Кровопийцы и равнодушно произнес:

— Монт сказал, в замке гости. Посланник от его соседа по родному дому.

— Монт сказал?

— Точнее, я сам спросил. У меня было плохое предчувствие насчет того, что происходит в замке.

Джонатан сжал руки крепче и добавил шепотом:

— Я хочу отвечать за дневное наблюдение. Можно?

Рука Сэсимора, державшая посуду, слегка дрогнула. Он поджал губы и с обреченным видом ответил:

— ...Даже если я скажу нет, ты все равно не послушаешь.

— Послушаю. Просто потом буду очень разочарован.

Сэсимор тяжело вздохнул, расцепил руки Джонатана и повернулся к нему:

— Альфонсо, посланник из Пещеры Синих Кристаллов — не простой человек. Я подозреваю, что он разыгрывает спектакль и преследует свои цели. Это опасная личность, и если возможно, я не хочу, чтобы ты с ним контактировал.

— А контакт с Монтом и остальными — это другое?

— Они лучше знакомы с устройством этого мира, а эльф, Оборотень и Русалка не вызывают такого искушения, как ангел.

Сэсимор внимательно наблюдал за реакцией Джонатана. Он видел, что возлюбленный признает его правоту, но также замечал его раздражение — как на самого Ночного Кровопийцу, так и на свою собственную слабость.

Разум подсказывал Сэсимору, что нужно запретить Джонатану приближаться к Альфонсо, но сердце не могло смириться с тем, что из-за этого у любимого испортится настроение.

— ...Хорошо. Если ты настаиваешь на наблюдении, то только в моем присутствии.

Сэсимор почувствовал отвращение к самому себе из-за этой уступки, но это чувство тут же смягчилось от крепких объятий Джонатана. Осталось лишь горькое смирение.

Он положил руки на спину и поясницу Джонатана, закрыв глаза, и постарался удержать хоть остатки своей воли:

— И еще: никаких встреч с глазу на глаз, никаких разговоров. Все, что услышишь — передашь мне. Никакого телесного контакта. Ничего не ешь и не пей, к чему он прикасался.

— Обещаю. Я буду приближаться к посланнику только в твоем сопровождении и на безопасном расстоянии.

Джонатан сильно дернул Сэсимора за рубашку, затем отпустил его, сделал шаг назад, поднял голову и радостно просиял:

— Спасибо, я так рад! Когда мы пойдем шпионить за посланником из Пещеры Синих Кристаллов?

— Он тяжело ранен, думаю, стоит подождать хотя бы до завтра...

— Его можно поднять на допрос хоть сегодня.

Голос Регуса раздался над их головами. Ученый не стал использовать голограмму, просто вещая через Электронный Дух:

— Результаты тестов новых лекарств, оборудования и магических кругов оказались успешными. К тому же подопытный оказался на удивление живучим, так что курс терапии завершился на двенадцать часов раньше графика. Можете идти докучать ему прямо сейчас.

Длинный список терминов, совсем не подходящих для описания состояния больного, заставил Сэсимора забеспокоиться, и он не удержался от замечания:

— Регус, он же пациент, не переусердствуй.

— Где же тут переусердство? Я всегда нежен с ценными подопытными.

Электронный Дух снизился, продолжая транслировать полный энтузиазма голос Регуса:

— Чтобы доказать, что я его не угробил, хотите взглянуть прямо сейчас? Уверяю, вы останетесь в восторге от результатов моего эксперимента.

— Это прогресс выздоровления пациента. И кто сейчас дежурит у Альфонсо?

— Як, Хайлант и заснувший мертвым сном Монт.

Джонатан издал возглас, полный скепсиса:

— Это вообще-то ни разу не дежурство.

Электронный Дух развел руками:

— Ничего не поделаешь. Эти трое так привязались друг к другу, что начисто забыли о всяком здравом смысле.

Перед глазами Сэсимора возникла картина: поверженный Оборотень и уставшие эльф и Русалка, которые всю ночь провели, играя. Он обернулся к шкафчику, достал чайный сервиз и банку с чаем:

— ...Пойду, как только заварю чай.

***

В реальности все оказалось не так печально, как представлял себе Сэсимор. По крайней мере, эльф и Русалка выглядели бодрыми и даже специально вышли к лифту встретить его и Джонатана.

Як молча принял сервировочный столик и покатил его вперед, а Хайлант, пока они шли до медицинского отсека, кратко доложил обстановку:

— Альфонсо всю ночь стонал под действием инновационной, радикальной, авангардной и беспрецедентной терапии Регуса. После целой ночи мольб о пощаде к утру он затих. Благодаря проведенному лечению сейчас он вне опасности.

— ...То, что он всю ночь молил о пощаде, вы называете правильным лечением? — спросил Сэсимор.

— Ну, если судить по результату, то да. — Хайлант кивнул, и в его голосе и выражении лица не было ни капли фальши.

Группа остановилась перед белой дверью медицинского отсека. Створки бесшумно раздвинулись. Первым делом они увидели Монта, дрыхнувшего на полу, а затем — Альфонсо, лежавшего в приоткрытой лечебной капсуле.

Или, по крайней мере, существо, которое считалось Альфонсо.

Раньше Сэсимор видел Альфонсо, когда тот был истерзан пламенем и кислотой, когда от его кожи и одежды остались одни лохмотья. Но сейчас лежащий в капсуле человек был настолько гладким и чистым, что его кожа даже блестела.

Поврежденный эпидермис не просто восстановился — он выглядел совершенным, будто после множества процедур увлажнения и компрессов. На теле не осталось ни единого шрама, а мускулы выглядели пугающе упругими и рельефными.

Альфонсо напоминал новорожденного младенца. Даже там, где у Ночных Кровопийц обычно росли волосы — на голове, бровях, веках и в интимных местах — теперь была идеальная гладкость.

Сэсимор со сложным выражением лица уставился на лысину Альфонсо и повернулся к парящему рядом Электронному Духу:

— Регус, а что с волосяным покровом...

— Небольшая случайность, в пределах погрешности. Через пару дней все отрастет.

— В пределах погрешности, значит...

Сэсимор покачал головой, вытащил из шкафчика белую простыню, накрыл обнаженное сияющее тело Альфонсо и коснулся его груди пальцами, считывая поток магической энергии.

Несмотря на пугающие слова Регуса и отчет Хайланта, нельзя было отрицать, что Альфонсо восстановился замечательно. Неудивительно, что Русалка сказала: «если судить по результату».

Вот только интересно, что будет, когда Альфонсо проснется и обнаружит, что он полностью лишен волос? Закричит? Впадет в истерику или оцепенеет?

Сэсимор, убеждая себя, что ему не любопытна реакция пациента, а он просто проверяет его состояние, влил в кончики пальцев немного магии, стимулируя Альфонсо.

Тот дернулся, и его веки медленно распахнулись. Инстинктивно он перевел взгляд на того, кто его разбудил.

Сэсимор убрал руку и хотел было спросить, как он себя чувствует, но перед его лицом внезапно появилось зеркало.

Регус — Электронный Дух — держал квадратное зеркальце:

— Ну, как ощущения?

— Регус! Ты слишком быстро...

— Даже некрасивая невеста должна показаться свекрови. Уж лучше пусть он испугается сейчас, чем поскользнется в душе, увидев себя.

— Он только что закончил лечение! Если от испуга возникнут необратимые повреждения, это вызовет политические проблемы!

— А я... выгляжу довольно симпатично.

Всего одна фраза Альфонсо превратила атмосферу в медицинском отсеке из напряженной в гробовую. Сэсимор, Регус, Джонатан и все остальные уставились на человека в капсуле, задаваясь одним и тем же вопросом: почему Лорд Ночных Кровопийц из Пещеры Синих Кристаллов выбрал именно его своим посланником?

http://bllate.org/book/27729/3365688