Томские три гуля-оборотня выстроились в вершинах треугольника, окружив Юнь Шана со всех сторон. В тот же момент из-под их ног повалил густой дым, а на земле внутри кольца окружения начал разливаться бледно-зелёный свет.Юнь Шан горько усмехнулся:
— Снова массив. Ты такая сильная, неужели не можешь сразиться со мной один на один?
Сунь Сяоли резко рявкнула:
— Скоро сдохнешь, а всё языком треплешь!
С этими словами она взмахнула ладонью и внезапно бросилась на Юнь Шана. Тот даже не моргнул, продолжая улыбаться.
В следующее мгновение когти Сунь Сяоли и двух других демониц вонзились в тело Юнь Шана, насквозь пробив его.
Выражение лица Юнь Шана исказилось от боли и свирепости — казалось, он до последнего не верил, что они действительно поднимут на него руку. Но не прошло и мгновения, как гримаса боли сменилась раскатистым смехом. Внезапно его кровь словно обрела собственный разум: она змейками поползла по рукам трёх гулей-оборотней прямо в их тела. Лица троицы мгновенно переменились, они попытались вырваться, но кровь тут же превратилась в огромные руки, накрепко вцепившиеся в них.
Чувствую себя такой кавайной, в сердце распускаются цветы…
Эта знакомая мелодия доносилась откуда-то из дома, но в мгновение ока перенеслась наружу. Дверь распахнулась, и Юнь Шан собственной персоной обнаружился на пороге.
Лукаво ухмыляясь, он окинул взглядом трёх гулей-оборотней, сложил пальцы, прикидывая что-то в уме, и усмехнулся:
— Кажется, мой домашний талисман удачи был прав: возгордившийся противник неизбежно потерпит поражение. От этих четырёх слов у меня мороз по коже пробежал, так что я поспешил вооружиться до зубов. Не думал, что и вправду пригодится.
Сунь Сяоли вдруг пронзительно закричала. Опутывавший их фальшивый «Юнь Шан» начал медленно меняться: его некогда смазливое лицо исказилось, одна половина почернела, другая побелела — словно в нём слились два разных человека. Его глубокие глаза полностью сделались чёрными, рот растянулся от уха до уха, а изо рта высунулся и быстро пополз по земле длинный язык.
Это были посланники Ада, жнецы душ из Мира Живых и Мира Мертвых — Хэй-бай Учан.
Подобные бродячие духи и неприкаянные призраки, вроде Сунь Сяоли, боялись Хэй-бай Учан больше всего на свете. Крюки для сбора душ и языки для преследования призраков в арсенале Хэй-бай Учан были их абсолютной погибелью. Какими бы кунфу и магией они ни обладали, спастись от этого не было ни малейшего шанса.
Юнь Шан уже вошёл в комнату. Сначала он посмотрел на двух оставшихся демониц и произмолвил:
— Призраки и демоны — изначально разные создания. Чтобы принять человеческий облик, вам требуются сотни, а то и тысячи лет практики, так и развивались бы себе потихоньку. Зачем понадобилось подражать всякой нечисти и вселяться в людей? Жажда быстрых успехов губит и других, и вас самих. И хотя я в целом неплохо отношусь к демонам, сегодня мне придётся вас запечатать. Не сердитесь на меня.
Две демоницы испустили серию пронзительных визгов. Они отчаянно сопротивлялись, пытаясь вырваться на свободу, но катастрофически недооценили силу посланника Ада Хэй-бай Учан. Пусть это был не настоящий Хэй-бай Учан, а всего лишь призванный фантом, его мощи с лихвой хватило бы, чтобы развеять их души в прах.
Юнь Шан сделал хватательное движение одной рукой, бормоча под нос заклинание, и голова Хэй-бай Учан повернулась, уставившись прямо на двух демониц. Его язык взметнулся вверх, оплетая обеих оборотниц. В то же время пасть жнеца раскрылась шире человеческой головы, и после громоподобного раската, донесшегося будто из самого Ада, души демониц, увлекаемые длинным языком, полетели прямо в глотку Хэй-бай Учан. Покончив с трапезой, Хэй-бай Учан захлопнул огромную пасть и принялся методично её жевать. Вскоре раздалось два глухих звука: пфф-пфф — и чудовище выплюнуло два золотистых предмета. Юнь Шан поднял их с пола: один оказался золотой лисой, а второй — золотым кройликом.
Невзначай сунув безделушки в карман, Юнь Шан перевёл взгляд на Сунь Сяоли. Та поначалу тоже голосила вовсю, но, увидав жуткую мощь Хэй-бай Учан, от страха лишилась возможности даже пискнуть.
Юнь Шан заговорил:
— Ты только что упоминала, что мстишь уже пять лет. А ещё эта фотография… В общем, всё это натолкнуло меня на кое-какие мысли.
Он достал снимок и продолжил:
— Пять лет назад — то есть в 2010 году. В тот год экономика Таиланда переживала не лучшие времена, дела шли вяло, и если подсчитать всё окончательно, я проводил изгнание духов всего для трех клиентов. Причём в двух случаях обряды проводились в их собственных особняках, где все окна были наглухо занавешены шторами, из-за чего царил кромешный полумрак. И лишь один раз всё происходило при ярком освещении — в той самой кофейне.
Похоже, Юнь Шан собирался рассказывать долго, поэтому он без церемоний притащил стул, уселся и продолжил:
— В кофейнях обычно тоже царит полумрак, но когда та госпожа заявилась туда, она велела включить все имеющиеся лампы до единой. Так что и обстановка сходится. Помню, тогда из динамиков играла песенка QQ-Любовь.
Он с самоиронией усмехнулся:
— Как же летит время!
Напедев пару строчек из QQ-Любви, Юнь Шан снова заговорил:
— Тот год стал настоящим испытанием на прочность для всей моей жизни. Весь год всё шло прекрасно и радостно, но угораздило же меня встретить тебя в самые последние полмесяца. Тогда мой старший соученик, рискуя собственной жизнью, объединил со мной силы в совместном ритуале, чтобы ты уснула прямо внутри той госпожи. Учитывая, какая ты сильная и что в том проклятом доме твоя мощь возросла бы в сто крат, мы заманили тебя в кофейню. Хотя поначалу из-за этого инцидента многие посетители разбежались, кое-кто всё же остался, плюс персонал заведения… Думается мне, человек семь-восемь там точно набралось!Юнь Шан снова очень серьезно задумался на мгновение, после чего снова произнес: — Хм, семеро человек, их было семеро. Пятеро из них — официанты, а еще двое — мужчина и женщина, обычные посетители. Раньше я проводил обряд для этой кофейни, поэтому тамошние официанты знают правила. Думаю, те парень с девушкой впервые столкнулись с подобным зрелищем и решили снять всё на видео, чтобы выложить в сеть и хайпануть. Кто-то из них включил камеру на телефоне и запечатлел происходящее. Но они никак не ожидали, что в зеркале на одной из стен кофейни четко отражаются те семеро, и в итоге в кадр попали абсолютно все. К тому же они наверняка использовали вспышку: стоило ей блеснуть, как ты — изначально полностью запечатанный — высвободился самую малость и оказался заперт внутри фотографии. Однако незачарованный снимок для тебя словно дверь, которую можно открыть в любой момент. Ты выбрался из снимка и вселился в эту Сунь Сяоли, но поскольку большая часть твоих магических сил исчезла, мог выживать только за счет носительницы. Прошло пять лет, твоя магия наконец-то немного восстановилась, и ты вышел, чтобы отомстить мне, верно?
Сунь Сяоли уже не могла говорить, так как языки и воротники Хэй-бай Учана оплели её — слой за слоем, туго-натуго, завернув прямо как праздничный цзунцзы.
Юнь Шан зевнул, вернул стул на прежнее место и снова заговорил: — Тогда я совершил ошибку и не заметил вспышку, из-за чего позволил тебе прожить еще пять лет, но на этот раз я запечатаю тебя окончательно.
С этими словами он прочел еще одно заклинание, и Хэй-бай Учан, широко разинув пасть, втянул в себя призрака, находившегося внутри тела Сунь Сяоли.
Хэй-бай Учан принялось жевать, но на этот раз жевание затянулось так надолго, что Юнь Шан даже захотел снова притащить стул и присесть.
Он нахмурился: — Неужели этот гад настолько силен? Но даже так, это не должно занимать столько времени.
Спустя пять минут механическое выражение лица Хэй-бай Учана наконец претерпело некоторые изменения: его смутило нечто вроде рвотного позыва, и оно выплюнуло душу обратно. Причем после извержения эта душа неожиданно вернулась в тело Сунь Сяоли.
Юнь Шан слегка удивился: — В смысле? Неужели этот тип настолько грешен, что даже ваш Ад его не принимает?
Хэй-бай Учан наконец соизволило взглянуть на Юнь Шана. Его горло задвигалось, и голос, казалось доносившийся из самых глубин Ада, произнес: — Неполная.
Сказав эти два слова, Хэй-бай Учан втянуло языки обратно, и под покровом рассеявшейся черной дымки исчезло.
Стоило ему уйти, как все три девушки рухнули на пол. Юнь Шан посмотрел на лежащую без сознания Сунь Сяоли и принялся вдумчиво осмыслять те два слова, что произнесло Хэй-бай Учан: — Неполная.Что неполное? — Юнь Шан холодно усмехнулся. — Конечно, душа неполная. Этот гад наверняка оставил по кусочку своей души в каждом из людей на той фотографии. Даже если его основное тело будет запечатано, остальные частицы смогут медленно расти и возродиться!
К счастью, на этот раз удалось призвать Хэй-бай Учан, иначе он ни за что бы не догадался, что у этого мерзавца припасена такая лазейка!
Семеро человек... В худшем случае частицы его души раскиданы по всем семерым. Значит, только отыскав остальных шестерых, можно будет полностью запечатать эту тварь и навсегда избавить Мир Людей от угрозы.
Стоило Юнь Шану подумать об этом, как у него тут же разболелась голова. В конце концов, те шестеро одержимы злым духом, они наверняка уже давным-давно сбежали, а кое-кто мог и на родину вернуться! И что, ему теперь возвращаться на родину и ловить призраков? Да проще пристрелить его! К тому же, после основания государства нечисть не имеет права обретать разум, и появление всяких духов и божеств там строго запрещено. Появись он там — и его тут же отлупят до полусмерти.
Но...
Юнь Шан посмотрел на лежащую без сознания Сунь Сяоли и подумал, что так или иначе, а нужно сперва временно запечатать эту дрянь!
Он отыскал в общежитии два листа бумаги, написал на них заклинания, сложил их, а затем с помощью магии вытянул душу из тела Сунь Сяоли. Завернув её в бумагу, он превратил сгусток в сияющий золотой комочек.
Как правило, в таком виде печать считается полностью завершённой, и снять её не под силу никому, кроме адских посланцев и самого Владыки Ада. Однако сейчас этот золотой комочек находился в нестабильном состоянии, поскольку часть души оставалась снаружи. При благоприятных условиях и правильном применении чар печать всё ещё можно было взломать.
А если тот самый золотой комочек, оставленный ранее, будет раскопан кем-то из обладателей осколков души, они притянутся друг к другу, и сила чудовища невероятно возрастет. Вспомнив, как в тот день в кофейне он запечатал демона и отдал получившийся золотой комочек одной из официанток в качестве компенсации, Юнь Шан нахмурился. Неужели та официантка тоже была одержима и уже успела сорвать печать с этого комочка?
В конце концов, прошло уже целое пятилетие!
Только Юнь Шан подумал об этом, как вдруг услышал истошный девичий крик. Обернувшись, он увидел, что одна из девушек, до этого лежавших на кроватях, с головой укуталась в одеяло и вопит на весь комнату о каком-то маньяке.
Из-за того, что злой дух был запечатан, иллюзорный туман рассеялся, и девушки начали постепенно приходить в себя.
В мгновение ока все шестеро обитательниц общежития проснулись.
Юнь Шан поспешно сотворил заклинание, заставляя девушек забыть о его присутствии, но тут его окликнули студентки из других комнат, разбуженные шумом и сбегающиеся на крики. Людей оказалось слишком много, и чары Юнь Шана начали давать сбой. Охваченный тревогой, он бросился к окну, убедился, что внизу никого нет, и сиганул прямо вниз.
Раздался глухой стук — он угодил лицом прямо в землю.
http://bllate.org/book/27740/3366506
Готово:
