Мазать людей грязь, отбирать чужие игрушки, творить всякие пакости, а потом еще и заставлять ни в чем не повинного, милого Шэнь Хуаня брать вину на себя.
Стоило Шэнь Хуаню в очередной раз разреветься от издевательств, как тот тут же унимался.
Правда, потешаться удавалось всего пару минут — родная матушка тут же хватала его за шкирку и тащила в туалет воспитывать.
Но Гу Е забывал всё стоило только боли утихнуть, и чем сильнее его лупили, тем наглее он становился. В детстве Шэнь Хуань изрядно натерпелся от его выходкам.
-
Госпожа Цзи вышла из кухни с пиалой каши и увидела, что её собственное чадо слоняется без дела, всем своим видом выражая крайнюю степень уныния.
Шэнь Хуань сидел рядом и ел кашу. Заметив усталость в глазах Гу Е, он слегка нахмурился: Во сколько ты опять вчера засиделся?
Из-за результатов недавнего пробного экзамена Гу Е продолжал тайком соревноваться с Шэнь Хуанем. Зевая, он ответил: Да где-то около двух часов ночи.
Услышав это, госпожа Цзи пришла в ужас: Разве так можно? Все домашние задания всё равно не переделать, а ты ведь ещё растёшь, как можно столько не спать! Посмотри на Эрбао, он уже намного выше тебя.
Закусив батат, Гу Е почувствовал, как слова матери кольнули его в самое сердце: альфа — и вдруг ниже какого-то недифференцированного омеги, это же какое позорище.
Он возмущенно поправил её: С чего это Шэнь Хуань намного выше меня? Всего на два сантиметра, между прочим.
Шэнь Хуань посмотрел в глаза Гу Е, в уголках его глаз мелькнула улыбка, и он педантично уточнил: Это было еще до прошлого лета.
Гу Е отложил батат и пустился в споры: Да потому что я тогда еще не дифференцировался! Я только-только прошел дифференциацию, я еще вырасту, вот вырасту — и вы испугаетесь.
Шэнь Хуань чуть приподнял уголки губ, обнажая ямочки на щеках, и произнес с насмешкой в голосе: Испугаемся? Ты что, собираешься вырасти до двух метров?
Гу Е:…
Кулаки так и чесались врезать.
-
Прошлым летом Гу Е дифференцировался в альфу и резко вытянулся, но всё равно так и не смог перегнать Шэнь Хуаня.
Шэнь Хуань неизменно превосходил его в росте, и Гу Е понятия не имел, что такого Шэнь Хуань тайком от него жрал — неужели гормон роста? Они же еще до дифференциации развивались так здорово, это просто несправедливо!
Цзи Пэйпэй почистила одно яйцо для Шэнь Хуаня, второе — для Гу Е и трижды повторила: Как бы то ни было, засиживаться нельзя. С сегодняшнего дня ложись спать ровно в десять, понял?
Шэнь Хуань взял яйцо и согнул глаза в улыбке: Спасибо, крестная.
Вид у него был донельзя послушный. Увидев его таким, школьные девчонки наверняка тут же начали бы визжать от восторга.
Мам, у тебя вообще есть хоть капля осознанности как у родителя старшеклассницы? — Гу Е донельзя помрачнел и ткнул ложкой в кашу. — Спать в десять? Тогда мне что, перестать решать тесты и забить на гаокао? Что твоему любимому сыночку делать, если он превратится в тупицу?
Да ладно тебе, в нашей семье одного отличника вполне достаточно. — Цзи Пэйпэй ущипнула его за щеку, продолжая сюсюкать с ним, как с ребенком: — Эх ты, будь просто красивым пустышкой — и хватит.
Гу Е:…
Вы вообще видели когда-нибудь альфу-пустышку?
Ладно, чего не стерпишь ради семейного правила — обожать госпожу Цзи.
Гу Е покорно позволил матушке пощипать себя за щеки и принялся с ожесточением хлебать кашу.
-
Позавтракав, Гу Е налегке поплелся вниз вместе с Шэнь Хуанем.
Он терпеть не мог носить школьный портфель, поэтому тетради и учебники вечно скомкивал и запихивал в рюкзак к Шэнь Хуаню.
Однажды Шэнь Хуань даже откопал в своем рюкзаке мангу для взрослых.
Пользуясь тем, что у Шэнь Хуаня не было доказательств, что эта манга принадлежит именно ему, Гу Е бессовестно перевел стрелки: Шэнь Хуань, держись подальше от этих озабоченных мальчишек. С кем поведешься, от того и наберешься, знаешь такое? Ты же еще несовершеннолетний, не боишься ячмень на глазу подхватить?
Шэнь Хуань потерял дар речи от такого наглого заявления.
Шэнь Хуань закинул рюкзак в переднюю корзинку велосипеда, встал на педали и стал ждать, пока Гу Е вальяжно устроится позади.
Будучи свирепым альфой, Гу Е совершенно не умел кататься на велосипеде.
Сидя на заднем сиденье спиной к Шэнь Хуаню и болтая ногами в воздухе, Гу Е наблюдал, как мимо проплывают окрестные пейзажи.
Из-за его ерзанья Шэнь Хуаню было неудобно крутить педали: Нельзя перестать дёргаться?
Нельзя. — Гу Е наконец-то выпал шанс отыграться. — У меня ноги длинные, завидно?
Шэнь Хуань даже не стал с ним спорить.
Прошло несколько минут, и Гу Е не удержался от долгого зевка — ему вдруг захотелось спать.
Ветер взметнул полы школьной формы Шэнь Хуаня, просторная ткань раздулась парусом и принялась донельзя раздражающе шлепать Гу Е по задней части шеи, вызывая легкий зуд.
Гу Е увернулся, ухватил подол чужой формы, потянул вниз, после чего лениво откинул голову назад, прислонившись к спине Шэнь Хуаня, и неторопливо произнес: А спина-то у тебя прямая.
Его голос взмыл вверх на конце фразы, источая ленивую, вызывающую нотку — хотя трудно было сказать, кого именно он пытался задеть.
Велосипед свернул на главную аллею школы, не доезжая до того места, где Гу Е обычно слезал.
Внезапно его словно черт дернул: он тихо выругался: Черт побери, какого хрена Чжан Тяньхан тут забыл!
И в ту же секунду пулей сорвался с велосипеда.
Шэнь Хуань почувствовал, как сзади стало легко, велосипед чуть качнуло, а Гу Е уже растворился в толпе и был таков.
-
Пробежав метров сто, Гу Е оглянулся и увидел, как Чжан Тяньхан озирается по сторонам. Озадаченно почесав затылок, тот развернулся и ушел.
Пронесло, — подумал он, — еще чуть-чуть, и он бы увидел, что мы с Шэнь Хуанем пришли вместе.
Поскольку в первый же день поступления в старшую школу они с Шэнь Хуанем устроили грандиозную драку прямо под окнами учебного корпуса, теперь вся школа была уверена, что они заклятые враги и житья друг другу не дадут.
На самом же деле истинной причиной той драки было то, что за пару дней до начала учебы он объелся холодного на жару, и у него начался такой понос, что он чуть не дошел до обезвоживания. Прокапав капельницы несколько дней и едва почувствовав себя лучше, он тут же потерял покой и, притащив свое больное тело, поплелся в школу на регистрацию.
Все те дни под непрерывным тотальным надзором Цзи Пэйпэй он питался исключительно кашей на завтрак, обед и ужин, так что во рту уже не осталось никакого вкуса.
И вот, выбравшись наконец на свободу, Гу Е увидел в автомате у учебного корпуса сладкую газировку, и его ноги буквально приросли к земле.
В тот самый миг он определенно испытал любовь с первого взгляда.
Однако Шэнь Хуань запретил ему пить эту гадость.
Он взбесился — и тут же сцепился с Шэнь Хуанем.
http://bllate.org/book/27748/3367169
Готово:
