Готовый перевод The Evil God's Affection / Любовь Злого Бога: Шепот из теней: Глава 5

— Кахе-хе-хе…

Энзос только добрался до входа в хижину и еще не успел опустить мальчика на землю, как до его слуха донесся хриплый кашель подростка.

Он в спешке уложил его на деревянное кресло-качалку, застеленное толстыми шкурами, и несколько раз провел пальцем по груди, очерчивая длинный перевернутый треугольник.

Седовласый высокий мужчина с суровым лицом, испещренным глубокими морщинами, мягко спросил:

— С благословения Святого Владыки, дитя, ты в порядке?

Се Лин глубоко утонул в мехах просторного деревянного кресла, и перьевая ручка тихо скользнула в его ладонь, а кончик чиркнул по подушечкам пальцев, уловив легкую влагу — похоже, внутри еще оставались остатки магических чернил.

Тогда его рука, спрятанная в складках одежды, чуть шевельнулась, и эта ручка, прижимаясь к коже, скользнула в другое место.

Движение было незаметным и быстрым, так что никто не смог бы его заметить.

Энзос лишь видел, как собеседник слегка приподнял лицо. Двери и окна хижины были плотно закрыты, внутри царил полумрак, и лишь слабый язычок пламени, оставшийся в очаге, источал слабое свечение.

Но в этом сумраке лицо подростка было белым как снег, а пара чистых зрачков отражала мягкий свет, словно драгоценные рубины.

— Спасибо вам, — поблагодарил Се Лин, его голос звучал хрипло от пережитого холода, но слова выговаривались четко и плавно. — Который сейчас час? Я знаю, что утро, но я имею в виду какая сегодня дата?

— Тринадцатое декабря 223 года по Новому летосчислению.

Энзос ни капли не удивился, что тот задает подобные вопросы: любой, кто вырвался из лап смерти и только что очнулся, неизбежно будет соображать с трудом.

Тринадцатое декабря 223 года.

В голове Се Лина царила кристальная ясность, и он мысленно перекатил эту дату на кончике языка.

Неужели уже прошло четыре года?

Четыре года.

Се Лин немного поразмыслил и тут же вырвался из плена воспоминаний — сейчас у него не было времени спокойно обдумывать прошлое.

На повестке дня стоял другой неотложный вопрос: как поступить с телом еретика Юлы?

Шепот во тьме перед могилой посреди ночи был галлюцинацией, или ритуал действительно подействовал?

Се Лин лишь слегка попытался вспомнить звуки, услышанные в голове, как у него тут же раскололся от боли череп, и он вовсе не мог припомнить подробностей того, что произошло после смерти Юлы.

Энзос налил в глиняную кружку теплого крепкого эля и протянул ему:

— Выпей немного, дитя, от этого тебе станет полече.

Се Лин слегка покачал головой.

Он поднялся на ноги, аккуратно застегнул на себе несколько наскоро наброшенных слоев одежды и заодно украдкой осмотрел свою грудь, заметив, что кожа чиста и на ней нет ни малейшего следа магических узоров.

— Проклятье!

Энзос внезапно вспомнил об этом и яростно шмякнул себя по лбу с отступившей линией волос:

— Мы должны побыстрее избавиться от этого трупа! Черт возьми, дитя, о, я не ругаю тебя, не бойся.

— Не переживай, я Энзос Фитч, могильщик городского кладбища Белла, я тебе не наврежу, — Энзос в упор уставился в глаза Се Лину. — Но ты должен сказать мне: кто ты? И кто та мертвая женщина? Почему вы оказались на кладбище?

Се Лин неторопливо поправлял одежду и холодно ответил:

— Мертвая женщина? Я не слишком хорошо помню. Меня продержали пол ночи на таком морозе, мне нужно сходить туда и посмотреть, чтобы вспомнить.

Он толкнул дверь, и в лицо ударил ледяной ветер со смешанными крупинками снега — за столь короткое время с неба уже начал сыпать снег.

Се Лин, не задумываясь ни на секунду, бросился вперед сквозь буран прямиком к могиле Луки.

Энзос на ходу подхватил длинный черный зонт в матерчатом чехле, резко распахнул его и поспешил следом.

— Какое у него крепкое тело, так быстро идет!

Энзос даже засомневался, человек ли вообще Се Лин, и бормотал про себя: «Наверное, человек. Того, кто одержим Злой сущностью, видно с первого взгляда, он не будет выглядеть таким спокойным и разумным, да и тело претерпело бы изменения, обзавелось бы какими-нибудь частями монстра, а этот мальчик на вид совершенно нормален».

Однако обычному человеку после того, как он до полуночи промерз нагими в открытом поле, полагалось бы быть либо мертвым, либо инвалидом, почему же у него нет ни малейших признаков болезни?

Оставалось лишь одно объяснение.

Неужели этот подросток — Маг, принявший трансформационное Магическое зелье и нанесший на тело магические узоры?

Не успел Энзос как следует подумать, как перед глазами возникла могила Луки, а тело Юлы уже было укрыто тонким слоем выпавшего снега.

Се Лин не стал сразу осматривать тело Юлы, а сначала подобрал из снега пузырек из-под чернил.

Отлично, он совершенно пуст, никаких следов.

Он небрежно бросил пустой пузырек в маленькую ручную кладь, дважды окинул все вокруг взглядом и, не обнаружив свиток из кожи, почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

Пузырек из-под чернил — вещь обыденная, а вот свиток из кожи — предмет деликатный, на нем нарисован магический круг для призыва Злого бога, и его можно назвать уликой, способной обречь Юлу на смертную казнь.

Раз уж Юла мертва, Се Лин надеялся немедленно уничтожить улики того, что она была еретиком. Иначе, как только об этом узнает Церковь, можно и не гадать, какое обращение ждет его, приемного сына этой еретички.

Даже если он сам не еретик, а лишь выращен в качестве жертвы, его всё равно не минуют суровые допросы.

Он слишком хорошо знал порядки Церкви: стоило случиться чему-то связанному со Злым богом, как живых подвергали жестоким пыткам, а мертвых и вовсе поднимали некромантией, пытаясь выудить хоть что-нибудь из уст духов.

— Эти проклятые крысы!

Энзос грязно выругался. Стоило ему приблизиться к телу Юлы, как несколько толстопузых серых полевок выбрались из ее заледеневшей одежды и стремглав удрали вдаль по своим норкам.

Энзос и без осмотра знал, что плоть под одеждой женщины, еще не успевшая окончательно затвердеть на холоде, наверняка была разорвана полевками на куски.

Се Лин в два шага подошел ближе и увидел, как Энзос указал на тело:

— Проклятые крысы обглодали ее труп, однажды я содру со всех этих крыс шкуры и сошью перчатки! Ты вспомнил, кто это?

Се Лин перевел взгляд ниже и заметил, что к краю еще не занесенного снегом подола одежды Юлы прилипли два светло-желтых обрывка. Бровь у него дернулась, он присел на корточки и на пару дюймов сдвинул заледеневший труп Юлы.

И правда, под пальто еще оставалось несколько клочков пергамента.

Полевок с их острыми зубами не остановило ни тело Юлы, ни пергамент — они сгрызли его так, что остались лишь жалкие лоскутки размером с ногтевую пластину.

— Что это? — Энзос присел на корточки и, вспомнив те несколько предметов, что видел ранее, сразу сообразил, что эти кусочки принадлежат пергаментному свитку.

http://bllate.org/book/27765/3368465