Готовый перевод Married to the Ruthless Tycoon / Сделка с ледяным сердцем: Брак поневоле: Глава 8

Жар на щеках вспыхнул с новой силой, и Хэ Син ответил:

— М-м.

— Почему?

Хэ Син опустил взгляд, постеснявшись назвать истинную причину, и сбивчиво отговорился:

— Да так… боялся, что в этом контракте скрываются какие-нибудь подвохи. Сказал ему, что подумаю, и он ушёл.

Чжоу Каовэй тут же затараторит:

— Сразу видно — ловушка, иначе с чего бы ему так быстро уходить! Не согласился — и ладно, вернусь домой и как следует уговорю бабушку. Старики вечно упираются рогом, это нормально.

— Ешь давай, — опустил голову Хэ Син. — Как только снег немного утихнет, мы уйдём.

--

Чжоу Каовэй ни в какую не хотел говорить, в какой именно больнице находится его бабушка. Хэ Син встревожился и сделал последнее предупреждение:

— Если сейчас же не скажешь, я стану обходить больницы одну за другой!

Делать было нечего, Чжоу Каовэй выпустил клубок дыма и зло вдавил окурок в забитую грязью пепельницу:

— В клинике.

Бабушка Чжоу Каовэя и без того была худенькой и хрупкой, а из-за болезни осунулась еще сильнее: глаза и щеки ввалились, во взгляде читалась старческая муть. И всё же она через силу улыбнулась и принялась расспрашивать Хэ Сина, поел ли он и как продвигаются его учеба и работа.

Пользуясь тем, что медсестра проводила осмотр, Хэ Син спросил Чжоу Каовэя:

— Почему бабушка лежит в клинике, а не в больнице?

— Откуда деньги?

— А где те деньги, что ты заработал на подработках?

— Сяо Чао удерживает с меня восемьдесят процентов отчислений в счет долга. По-твоему, мне самому есть и спать не надо?

Хэ Син не поверил:

— У тебя наверняка была возможность отложить хоть что-то. Где деньги?

— На друзей ушли. Эту клинику посоветовал товарищ: лекарства продают по себестоимости, накидывая всего пару юаней, да еще и кровати бесплатные. За неделю её пребывания здесь уходит меньше, чем больница берет за один день.

Хэ Син поднял телефон с только что починенным экраном, пару раз нажал на экран и произвел перевод:

— Я скинул тебе немного, вези бабушку в больницу.

Чжоу Каовэй поджал губы:

— Не нужны мне твои деньги.

— Мои деньги грязные?

— Нет.

— С душком?

— Да нет же! — Он поднялся на ноги. — Как только нога заживет, сразу выйду на работу, тогда и отвезу её в больницу. Тебе ведь и самому еле-еле хватает. Отец в последнее время не просил у тебя денег?

— Это я еще должен у него просить, — ответил Хэ Син. — В прошлый раз договорились, что я одолжу ему пять тысяч, а он до сих пор не вернул.

Забравшись в телефон Чжоу Каовэй и приняв перевод, Хэ Син вернулся домой и уже в прихожей услышал томные стоны мужчины и женщины. Сообразив, в чем дело, он нарочно хлопнул входной дверью так, что задрожали стены.

Пнув валявшуюся на полу пустую бутылку из-под алкоголя, он проводил взглядом, как она закатилась под шкаф и исчезла из виду.

Отыскав чистое место, Хэ Син уселся и принялся смотреть стрим по игре.

Не прошло и пяти минут, как из комнаты вышла женщина лет сорока. Бросив на Хэ Сина взгляд, она спросила:

— Ты ведь сын старого Хэ, верно? Я твоя тётушка Лю.

Хэ Син скосил на нее глаза, поджал губы и промолчал.

Вскоре из глубины квартиры в растянутых трико показался Хэ Юнфу:

— Тётушка Лю с тобой разговаривает, не слышишь, что ли?

Хэ Син заговорил без обиняков:

— Мне срочно нужны деньги. Те пять тысяч, что я одолжил тебе в прошлый раз, пора бы вернуть.

Хэ Юнфу вытянул из-под резинки штанов заправленный внутрь край рубашки и заявил:

— Ты же студент, откуда у тебя срочные траты?

— Бабушка Чжоу Каовэя заболела, у них нет денег на лечение.

— Она же тебе не родная бабка, чего ты так переживаешь?

— Я-то как раз хотел бы переживать за свою, да только ты её до смерти довел.

Хэ Юнфу выругался и взмахнул рукой:

— Денег нет!

Хэ Син поднялся:

— Ты ведь говорил, что собираешься устраиваться на работу, а те пять тысяч были благодарностью человеку за помощь? Опять тебя обманули?

Раньше Хэ Юнфу работал охранником: днем слонялся без дела, ночью спал, а на стук жильцов в разбитые окна даже не реагировал. Пусть платили всего две тысячи, зато дом близко, да и на бутылку водки каждый месяц оставалось.

Но ему приспичило поскандалить с жильцами, в итоге те накатали коллективную жалобу, и его уволили, даже выплатив компенсацию за потерю работы.

— По-моему, ты эти деньги потратил вовсе не на поиски работы, а на всю эту дрянь!

Глаза Хэ Юнфу округлились:

— Я вырастил сына, который считает со мной каждую копейку! Если я еще и витамины покупать перестану, то подохну — и никто и не заметит!

— Да ты, старый скряга, никогда в жизни не раскошелился бы на несколько тысяч ради витаминов! Ты их не для здоровья купил, а чтобы потенцию поднять!

Новенькая ярко-красная коробочка красовалась прямо под обеденным столом, и на ней отчетливо пестрела рекламная надпись: Заправка для мужчин среднего возраста.

Величие потерпевшего неудачу главы семейства не терпело сомнений и вызовов. К тому же Хэ Юнфу уже целый месяц пил эти пилюли без всякого толку, а тут наконец-то проснулось было желание, которое Хэ Син безжалостно спугнул хлопком двери.

А когда его еще и ткнули носом в это унижение, ярость закипела с новой силой. Он подскочил к сыну и отвесил ему звонкую пощечину — в качестве платы за хлопанье дверью.

— Нет у меня денег! — рявкнул Хэ Юнфу. — У других студентов и стипендии есть, и продукты в дом покупают, и масло растительное! А ты что отцу принес? Ну-ка возвращай деньги, которые ушли на твои рождение и воспитание, и давай на этом распрощаемся раз и навсегда!

Левое ухо Хэ Сина заложило, перед глазами всё поплыло от головокружения.

Лишь спустя долгое время он смог подняться. Правая половина лица онемела, и он сквозь зубы процедил:

— На сороковой день после смерти сожгу тебе их.

Последовал новый удар ногой в поясницу, сопровождаемый бранью. Под этот крик Хэ Син вылетел за дверь.

Двадцатью минутами ранее, как раз когда он клянчил свои деньги, Чжоу Каовэй прислал ему в WeChat сообщение: Клиника отказалась держать бабушку, я попросил друга отвезти её в больницу. У тебя ведь днем подработка, не спеши сюда приезжать.

Прижимая руку к ноющей пояснице, Хэ Син сел в автобус. Сегодня был будний день, в супермаркете толпилось меньше народу, и заступавшая на смену Ван-цзе, взглянув на его лицо, всплеснула руками:

— На улице ведь так холодно, у тебя аж щеки покраснели!

Хэ Син чуть пониже опустил козырек кепки:

— Угу, ты бы сама потеплее одевалась.

С работы он вышел уже в десять вечера. Всё тело ломило от усталости, а в душе казалось, что и впереди, и над головой раскинулась непроглядная тьма.

Даже воздух словно скупился на тепло для него. Хэ Син расстегнул куртку почти до самого низа, носком ботинка смахнул со ступени снег и тяжело рухнул на неё.

Он ведь собирался поразмыслить, как жить дальше, но вместо этого вдруг отчетливо вспомнил Шэн Сыюя.

Того самого мужчину, чей каждый жест выдавал в нем человека высшего сорта, а голос при этом звучал искренне и мягко.

Только что он мысленно аплодировал собственной гордости, а теперь снова порывался подписать тот контракт — в конце концов, максимум, что его ждет, это пара часов ночной боли.

Приняв решение, он уже хотел подняться, но вдруг поднес к лицу обе руки и принюхался.

Вечером в рыбном отделе полудохлую рыбу и креветки отдавали совсем дешево, и пенсионеры хватали их по нескольку штук за раз.

http://bllate.org/book/27775/3369794