Готовый перевод Sons of the Nile / Сын Нила: Пески судьбы: Глава 6

Прибыв в отель Кемор, Ли Чанцинь испытал невыразимые чувства — он вспомнил, как У Жун говорил, будто отель принадлежит его семье.

— Дядя, когда вы с Е Синем наконец вернетесь? Мы только вас и ждем, чтобы начать призыв семьи Фэн.

Близкий друг Ли Чанциня, Фэн Еси, большую часть времени проводил в ином мире, и чтобы отыскать его, требовалось провести ритуал призыва. Однако Ли Чанцинь никак не мог разобраться во всех этих магических кругах и заклинаниях, так что подобные дела лучше было оставлять профессионалам… например, бывшему эльфу Е Синю.

— Что? — Карои расслышал не всё и тихо переспросил.

Ли Чанцинь приподнял бровь, лениво объясняя:

— Ничего.

Заметив, что тот не желает распространяться, Карои не стал настаивать. В сопровождении телохранителей процессия вошла в роскошное гостиное лобби и направилась к лифтам. Столь внушительная группа людей, охраняемая множеством телохранителей, неизменно привлекала к себе всеобщее внимание, а одетый весьма необычно Карои и вовсе оказался в эпицентре всеобщего интереса.

В лифте никто не ронял ни слова — до самого момента, пока двери не сомкнулись.

Фанис не сводил глаз с Ли Чанциня. По его мнению, исчезновение брата и без того казалось невероятно странным, а теперь в это дело оказался замешан еще и какой-то восточный парень. Его любопытство не было удовлетворено, и хотя Карои, казалось, не горел желанием углубляться в эту тему, Фанис всё равно хотел подобраться к Ли Чанциню поближе, чтобы выведать хоть какие-то подробности.

— Эй, коротышка, только что на тебя пялились все подряд. Ты испугался, что ли? Чего молчишь?

Ли Чанцинь прищурился. Его собственный рост составлял сто семьдесят пять сантиметров, однако Фанис возвышался над ним больше чем на голову, да и Чанцинь не отличался атлетическим телосложением — рядом с крепкой и ладной фигурой Фаниса он выглядел несколько хрупким.

— Фанис, ты слишком бестактен.

Прежде чем Ли Чанцинь успел ответить, Карои первым отчитал брата.

Карои знал, что Фанис по природе своей человек открытый и компанейский, но его реакция порой работала слишком быстро, из-за чего он часто действовал не подумав. С друзьями, разделявшими его взгляды, это сходило с рук, но Ли Чанцинь явно склонен был размышлять гораздо глубже Фаниса.

Лифт остановился на самом верхнем этаже, и процессия ступила на устланный красной ковровой дорожкой коридор.

Столкнувшись с очередным выговором от старшего брата, Фанис одновременно растерялся и заинтересовался. Он закинул руку на плечо Карои и легко толкнул его в грудь:

— Эй! Карои, с чего это ты вечно защищаешь этого паренька? Не припомню, чтобы у тебя был молодой восточный друг. Вы давно знакомы?

— Фанис. — Карои был бессилен перед бурным нравом брата и мог лишь покачать головой.

— Ай! — Фанис отдернул руку, скривившись от боли, и в изумлении уставился на собственную тыльную сторону ладони: после мощного щипка на смуглой коже расплылось багровое пятно.

Окружавшие их телохранители, включая Карои, уставились на применившего силу Ли Чанциня, совершенно не понимая, что он творит… Месть?

— Цзунцзы, ты разве не предупреждал его, что тело мумии очень хрупкое? — Ли Чанцинь с вызовом покосился на Фаниса, а затем перевел взгляд на Карои: — Возможно, тебе и плевать, что будет, если тебя раздавят в лепёшку, но прояви уважение хотя бы к самому памятнику древности! Он же такой бедный.

Досказав всё по слогам, Ли Чанцинь повернулся к старому дворецкому и отдал приказ:

— Идемте.

Старый Фейр посмотрел на обоих молодых господ.

Ли Чанцинь обернулся и зыркнул на парочку.

Карои и Фанис синхронно и несколько растерянно замахали руками:

— Идите, идите.

Получив разрешение, процессия двинулась дальше. Фанис уже не осмеливался донимать родного брата, но тихо зашептал ему на ухо:

— Карои, где ты вообще откопал этого типа? Такой… дерзкий.

Карои понизил голос:

— Веди себя тише.

Даже он сам еще толком не понял, кто такой Ли Чанцинь, оставалось лишь дожидаться результатов расследования. Впрочем, независимо от происхождения Ли Чанциня, с таким характером и манерой поведения в будущем он наверняка проявит себя незаурядно.

Ли Чанцинь слышал их перешептывания, но просто не обращал внимания. По сравнению с этими бессмысленными разговорами, приближавшиеся древности волновали его куда сильнее, заставляя кровь бурлить в жилах.

Наконец они подошли к дверям номера. Проход охранялся как изнутри, так и снаружи, что красноречиво свидетельствовало о том, насколько высоко хозяева дома ценят происходящее.

Шагнув в комнату, Ли Чанцинь даже не взглянул на роскошное и уютное убранство отеля. Пристально уставившись на заполнившие помещение древности, на исписанные египетскими иероглифами стены и рельефы, он ощутил, как сердце переполняет чувство, имя которому — восторг.

— Великолепно, — искренне восхитился он.

— Похоже, эту штуку он любит больше, чем женщин, — пробормотал Фанис.

Ли Чанцинь подумал про себя: и правда, эти вещи куда прелестнее любых женщин.

Фейр был образцовым дворецким. Зная, что Карои возвел Ли Чанциня в ранг особо почитаемых гостей, он крайне услужливо подсказал:

— Господин Ли, все инструменты уже подготовлены.

Не говоря ни слова, Ли Чанцинь натянул перчатки и поднял каменную плиту, покрытую цветными древними рисунками и иероглифами.

— Вот здесь есть перевод, — Фейр подал распечатку.

— Спасибо, не нужно. Я умею читать египетские иероглифы, — вежливо отказался Ли Чанцинь.

Словно ребенок, получивший гору новых игрушек, он с восторгом принялся бережно перебирать и рассматривать артефакты: свитки папируса, стелы, глиняную посуду, погребальные золотые украшения, а также покоящуюся в золотом саркофаге мумию со скрещенными на груди руками, излучавшую удивительное спокойствие и умиротворение.

Глаза разбегались от обилия сокровищ. Созданные тысячелетия назад вещи по-прежнему поражали тончайшей работой и не утратили своего былого великолепия.

— Это она? Фараон с двумя сердцами? — Ли Чанцинь провел рукой по высохшему телу мумии, резко обернулся и вперил в Карои взгляд, напоминавший хищный оскал подстерегшего добычу леопарда — любой мог заметить в его глазах жадный голод.

— Эй, да в чем разница между вами? Разве что раздеться да показать мне?

Все находившиеся в комнате разом уставились на Ли Чанциня.

Скрестив руки на груди, Чанцинь пояснил:

— Я просто хочу осмотреть мумию.

Карои только собрался ответить, как дворецкий подошел ближе и тихо шепнул ему пару слов, заставив отказаться от мысли немедленно продолжить сотрудничество:

— Ли Чанцинь, пока осмотри это. У меня есть неотложные дела, я выкрою время и обязательно поработаю с тобой позже.

Услышав это, Ли Чанцинь прекрасно понял ситуацию: раз человеку нужно заниматься делами, насильно удерживать его он не станет.

— Ладно, иди решай свои вопросы.

Договорившись с телохранителями о содействии Ли Чанциню, Карои вместе с дворецким и младшим братом покинул комнату.

Оставшись один на один с сокровищами, Ли Чанцинь почувствовал себя абсолютно счастливым и твердо решил изучить досконально каждый предмет.

— Имя фараона, где же имя фараона… — Ли Чанцинь поспешно принялся рыться среди погребальных даров.

Он перевернул вверх дном все вещи, включая сам саркофаг, проверил амулеты и украшения и даже добрался до кольца-скарабея фараона, но имени правителя нигде не было.

— Какого чёрта, почему нигде нет имени?

— И правда, безымянный фараон.

Чанцинь резко поднял голову и увидел, что непонятно когда вернувшийся Фанис наблюдает за ним. Никакой симпатии к этому парню он не испытывал, поэтому лишь хмыкнул в ответ и промолчал.

Ли Чанцинь сидел на полу, и Фанис бесцеремонно опустился на корточки рядом. Он откровенно разглядывал просто одетыго восточного парня, никак не взяв в толк, почему Карои снова и снова предостерегал его относиться к Ли Чанциню предельно вежливо. Впрочем, законченным вредителем Фанис не был, и раз уж брат так сказал, он решил изменить свое поведение.

— Прошу прощения за то, что вел себя вызывающе ранее. Я не со зла, прости.

Ли Чанцинь покосился на него:

— Карои научил тебя так говорить?

— А то, — честно признался Фанис.

Всегда открытый и компанейский, он тут же по-свойски хлопнул Ли Чанциня по плечу:

— Но у меня и в мыслях не было ничего дурного.

Уголки губ Ли Чанциня дернулись, и он предпочел не отвечать.

— У тебя отличная реакция. Где ты этому научился? В Шаолине? Говорят, китайское кунг-фу там невероятно крутое.

— …

— Вообще-то я тоже занимался единоборствами и боксом. Как насчет того, чтобы как-нибудь устроить спарринг?

— …

— И кстати, ты действительно знаешь, как справиться с проклятием?

Бывают люди, способные вести монолог бесконечно, даже если собеседник совершенно не намерен им отвечать, и ничуть при этом не теряющие энтузиазма. Ли Чанцинь убедился в этом на личном опыте, окончательно поняв, что этот парень просто болтун от природы и никаких злых намерений не таит.

— Закончил? Язык не устал?

— Не устал.

— … — Ли Чанцинь закатил глаза, молча взял две мумифицированные сердечные мышцы и принялся их рассматривать. Два сморщенных сердца ничем не отличались друг от друга, и как их различать, было совершенно непонятно. И почему Анубис во сне требовал от него именно этого?

— Знаешь, мы приглашали экспертов для оценки. Эта мумия датируется примерно 1279 годом до нашей эры, — с готовностью поделился знаниями Фанис.

— 1279 год до нашей эры? В те времена правил Сети I, чей период правления пришелся на 1294–1279 годы до нашей эры, а затем началась славная эпоха шестидесятишестилетнего правления Рамсеса II. — Ли Чанцинь подошел к мумии, вгляделся в ее лицо, перевел взгляд на погребальную маску и пробормотал: — Что же произошло в этот промежуток между ними?

— Ага, поэтому все гадают, кто это: сам Сети I или какой-то доселе неизвестный фараон. — Закончив говорить, Фанис неожиданно подался вперед, лукаво согнув брови: — О, когда мы обсуждаем такие вещи, ты становишься вполне дружелюбным.

Ли Чанцинь искоса глянул на него:

— Чего ты тут околачиваешься? Разве Карои не разрывается от дел? Почему ты не идешь ему помогать?

— В этом я не помощник, к бизнесу у меня душа не лежит. — Фанис вздохнул: — Куда больше мне по душе развлечения. Клубы, которыми я управляю, приносят отличную прибыль, между прочим.

— Ну да, поэтому ты так отчаянно хочешь, чтобы твой брат выжил — чтобы он продолжал работать, пока ты развлекаешься.

— Эй, не слишком ли ты строг? Я ведь тоже искренне желаю Карои счастья. — Фанис не отставал от Ли Чанциня: — С твоими навыками общения у тебя наверняка вообще нет друзей.

— Друзей? — Ли Чанцинь холодно усмехнулся. — Таких, как ты? Уж лучше обойтись без них.

— Как это жестоко! У меня полно друзей.

— Тех собутыльников, что крутятся рядом из-за твоего состояния? — Ли Чанцинь презрительно фыркнул. — Когда ты действительно в них нуждаешься, они почему-то исчезают.

— … — Фанис опешил, после чего с мрачным видом рухнул на диван: — Ты ужасно немил.

— Ступай развлекайся со своими милыми подружками и восторженными друзьями, не мешайся здесь.

— А хочешь со мной развеяться? Я заметил у бассейна столько потрясающих красоток.

— Не хочу.

— Боже мой, сидеть здесь и пялиться на кучу мертвых вещей — какая тоска, ты же очерствеешь совсем.

— Не думаю, что я тупее тебя.

— Тц. — Фанис недовольно поджал губы, но все же поднялся на ноги и заныл: — Вообще-то это Карои велел мне затащить тебя на обед. Ты вообще помнишь, сколько сейчас времени?

— А? — Чанцинь взглянул на часы. Оказывается, уже наступил полдень — он настолько погрузился в процесс, что совсем потерял счет времени. К тому же аппетита у него не было: копаться здесь казалось ему куда интереснее, чем есть. — Я не голоден, давай позже.

— Ладно-ладно, ты помешан на своей работе. Если не будешь есть, так и останешься маленьким.

Ли Чанцинь наградил его выразительным взглядом:

— Катись отсюда.

Фанис пожал плечами:

— Ну как хочешь, а я пойду искать красоток.

Дверь закрылась, молодой господин наконец удалился, вернув в комнату тишину. Ли Чанцинь взял со стола внушительную стопку исследовательских материалов и углубился в чтение, бормоча под нос:

— Ну-ка, посмотрим, есть ли здесь хоть какая-то ценная информация… Ага, сопоставим письмена с артефактами.

Охранявшие комнату телохранители искренне не понимали, чем занимается этот восточный парень, способный часами неподвижно просидеть перед горой древних раскопок. Они вовремя менялись на постах, время шло секунда за секундой, а сидевший в помещении молодой человек, помимо невнятного бормотания себе под нос, не выказывал никаких иных желаний.

Ли Чанцинь как раз вертел в руках золоченое лазуритовое ожерелье со скарабеем, когда почувствовал, что рядом кто-то встал. Не поворачивая головы, он бросил:

— Фанис, изъясняйся короче, иначе я вырублю тебя одним ударом.

Стоявший рядом молчал. Ли Чанцинь оглянулся и уперся взглядом в две пустые черные глазницы… на секунду ему даже показалось, что местная мумия тоже ожила, и лишь разглядев знакомый костюм, он вспомнил про Карои.

— Черт, не пугай людей просто так. — Проворчав это, Ли Чанцинь бросил взгляд на другую мумию, после чего решительно ухватил Карои за воротник: — О, ты наконец освободился? Давай раздевайся, покажись мне.

— … — Карои хотел бы горько улыбнуться, но из-за отсутствия мимики мог лишь беспомощно перехватить настойчивые руки Ли Чанциня: — Ли Чанцинь, сегодня утром ты пил только молоко.

— … — Ли Чанцинь припомнил, что и впрямь пил с утра лишь молоко, после чего полностью погрузился в работу: — Ну да, я не был голоден.

— Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени?

— А?

Карои посмотрел на редкость простодушное выражение лица Ли Чанциня — это показалось ему милым, хотя поведение самого парня злило безмерно:

— Уже десять часов вечера. Фейр сказал мне, что ты сегодня не притронулся ни к обеду, ни к ужину.

— Но… я ведь не хотел есть.

— Нормальные люди испытывают голод, — с нажимом произнес Карои.

— Ладно-ладно, раз никто не напомнил, я просто забыл. Но сейчас я всё равно не хочу есть, за день без еды еще никто не умирал. — Ли Чанцинь беспечно пожал плечами с самым невинным видом: — К тому же, давай сначала разберемся, чем ты отличаешься от мумии.

— Ли Чанцинь! — голос Карои повысился на пару тонов. — Это твое собственное тело!

Одернутый строгим окриком Карои, Ли Чанцинь плотно сжал губы и нахмурился. Несмотря на все внутренние протесты, он почему-то совершенно не умел упорствовать с этим человеком, а потому послушно застыл на месте, выслушивая нотации того, с кем познакомился всего сутки назад.

— Фейр делал тебе замечания неоднократно, я даже попросил Фаниса позвать тебя на обед, но ты упорно игнорировал все напоминания, пока они наконец не прибежали ко мне и не сказали, что у тебя наблюдается склонность к голодовке.

Ли Чанцинь резко вспомнил, что действительно кто-то что-то бормотал, пока он был увлечен исследованиями, но тогда он пропустил всё мимо ушей. Теперь же становилось очевидно, что его действительно звали обедать.

— Не преувеличивай, я не отказывался есть, просто собирался попозже, когда закончу с делами. — С каждым словом голос Ли Чанциня звучал всё неувереннее, потому что Карои демонстративно скрестил руки на груди, предоставляя ему продолжать бесплодные оправдания.

Думая о Карои, Ли Чанцинь невольно признавал про себя, что этот тип, пожалуй, стал его главным кошмаром. Подобный характер, подобные методы воздействия — он безошибочно находил нужные рычажки, бил по больному через заботу о здоровье и лишал его всякой возможности сопротивляться.

Карои по-прежнему стоял со скрещенными руками, не произнося ни слова, но две зияющие черные глазницы были устремлены строго на него, и Ли Чанцинь ни капли не сомневался, что сейчас его сверлят самым строгим взглядом.

— Эх, ладно, пошли есть. — Ли Чанциню пришлось капитулировать.

Карои опустил руки:

— Пойдем.

— Ты же сам не ешь.

— Ли Чанцинь, за людьми с дурными привычками нужен должный присмотр, — сухо бросил Карои, после чего вежливо указал направление: — Трапеза — это наслаждение, обещаю, ты останешься доволен.

План перекусить наспех рухнул в прах. Уныло плетясь следом, Ли Чанцинь бормотал под нос:

— До чего же с этим цзунцзы тяжело.

— Мм?

— Ничего.

Ли Чанциня привели в соседние апартаменты. Хотя меню позволяли составить ему самому, Карои не терпел поверхностного подхода, в итоге заставив парня самым серьезным образом выбрать любимые блюда, после чего наконец начался обильный ужин.

— Если я буду так питаться каждый день, то точно превращусь в толстяка, — пожаловался Ли Чанцинь.

— Зато твои повседневные привычки в еде из рук вон плохи, — заметил Карои.

И ведь не поспоришь. В университете Ли Чанцинь питался в столовой, одно время вообще перебивался лапшой быстрого приготовления, и лишь за последний год наметился некоторый прогресс — У Жун так избаловал его желудок, что теперь он готовил себе сам.

Заметив мрачное молчание Ли Чанциня, Карои всё понял и невольно мысленно вздохнул:

— Ты совершенно не умеешь наслаждаться жизнью.

Ли Чанцинь закатил глаза:

— Пощади, перестань меня пилить, мой дед и то не был таким занудой.

Карои уже хотел было что-то возразить, но вовремя вспомнил, что их отношения с Ли Чанцинем не настолько близки, да и морального права продолжать нравоучения у него нет, поэтому промолчал.

Посреди ужина у Ли Чанциня зазвонил телефон. Нахмуренное лицо мгновенно озарилось улыбкой, и он заговорил с собеседником на том конце провода совсем не так холодно, как обычно — пожалуй, даже нежно.

Стоило Ли Чанциню завершить вызов, как аппетит у него разыгрался с новой силой. Уплетая еду за обе щеки, он радостно объявил:

— Карои, потерпи еще пару дней, они скоро возвращаются.

— Кто? Твоя девушка? — Карои неожиданно для самого себя понял, что этот вопрос волнует его слишком сильно.

Такой вопрос застал Ли Чанциня в врасплох:

— Нет, просто… друзья.

— Оу.

За столом воцарилось молчание. Карои остался недоволен подобным ответом, а в Ли Чанцине всколыхнулись тяжелые мысли, и желание продолжать беседу пропало у обоих.

С трудом доев этот тоскливый ужин, Ли Чанцинь тут же вновь ожил:

— Быстрее, возвращаемся.

Карои поспешил следом за ним в комнату. Не тратя времени на разговоры, Ли Чанцинь принялся срывать с себя одежду, и лишь сообразительный Фейр вовремя выпроводил за дверь всех телохранителей.

Быстро избавившись от одежд и размотав бинты, покрывавшие его тело, Ли Чанцинь наконец ощутил пугающую реальность этой мумии… перед ним и впрямь лежало высохшее забальзамированное тело, причем тело парадоксально живое.

— О, как занятно.

— … — Карои не нашелся с ответом.

Ли Чанцинь ощупал иссохшую плоть:

— Чувствуешь прикосновения?

— Нет.

— Хм, значит, ни боли, ни других ощущений?

— Никаких.

— А эмоции как-то влияют на тело?

— Нет.

Обменявшись вопросами и ответами, Ли Чанцинь со всех сторон осмотрел высохшую мумию, не найдя в ней ничего особенного. Поразмыслив с минуту с подпертым рукой подбородком, он взял в руки оба сердца и принялся сравнивать их.

— Какое из них твое? — пробормотал он.

[Различи их.]

— А? Что ты сказал? — озадаченно переспросил Ли Чанцинь.

Карои покачал головой:

— Я ничего не говорил.

— Что? — Ли Чанцинь посмотрел на зажатые в ладонях сердца, а затем на мумий. Ему отчетливо послышался чей-то шепот.

Он переводил взгляд с одного на другое, как вдруг почувствовал, что сердце в его левой руке шевельнулось. Пристально уставившись на лишенный влаги кусок плоти, он отказывался верить собственным глазам.

Но вслед за этим последовало еще одно движение — проигнорировать то, что высохший кусок мяса действительно двигается, было уже невозможно.

— Карои, потрогай-ка, оно ведь шевельнулось?

Не поняв сути, Карои инстинктивно протянул руку и принял сердце.

Стоило ему забрать его, как боковым зрение Ли Чанцинь заметил тень, метнувшуюся к сердцу, и тут же выбросил руку вперед, перехватывая ее.

То, что произошло дальше, повергло всех в шок: вторая мумия тоже пришла в движение, и, не сумев завладеть сердцем, она просто вцепилась в самого Ли Чанциня.

— Эй!

Обвившись вокруг него иссохшими конечностями, мумия с невероятной скоростью сковала движения Ли Чанциня.

— Ли Чанцинь!

Карои попытался отбросить сердце, но проклятый предмет буквально прирос к его ладони. Не обращая больше ни на что внимания, он бросился на помощь.

Мумия издала утробный хриплый рев и, словно заявляя права на добычу, сжала объятия вокруг пленника еще крепче.

— Сдохни! — Ли Чанцинь отчаянно пытался стряхнуть с себя тварь, но сила иссохшего трупа оказалась пугающе огромной, и даже подоспевший Карои не мог существенно переломить ситуацию — мумия неумолимо волокла Ли Чанциня к огромному золотому саркофагу.

Крики Карои привлекли телохранителей. Увиденная картина повергла их в ужас: два жутких монстра сражались за восточного паренька.

— Помогите же! — взревел Карои.

Фейр узнал в одной из фигур мумию Карои и тут же отдал приказ телохранителям вмешаться.

Однако мумия уже затолкнула Ли Чанциня внутрь золотого саркофага.

Поняв, что дело принимает скверный оборот, Ли Чанцинь с трудом выдернул руку, выкинул телефон наружу и изо всех сил закричал:

— Позовите Е Синя и У Жуна! Найдите их!

Одним мощным рывком мумия втиснула Ли Чанциня на дно саркофага, а затем резко развернулась и отбросила бросившихся на помощь людей.

Раздался глухой металлический лязг, заполнивший всю комнату — крышка золотого саркофага захлопнулась.

— …

Это было до безумия жутко и невероятно. Карои оттолкнул от себя мумию, но та внезапно замерла, вновь превратившись в обычный безжизненный труп.

Отбросив его в сторону, Карои со всех сил налетел на крышку золотого саркофага, но тяжелое золото даже не шелохнулось:

— Быстрее! Живо помогите открыть!

Телохранители мгновенно бросились на помощь, и лишь совместными усилиями нескольких крепких мужчин удалось сдвинуть тяжелую крышку. Но внутри не оказалось не только живого человека — там не было даже пыли, лишь слепящее глаза золото.

— …

Все, включая Карои, были не в силах постичь происходящее… Мертвая мумия затолкнула Ли Чанциня в гроб, и тот исчез, словно по фокусу? Это сон?

Пока Карои пребывал в оцепенении, он вдруг что-то почувствовал и опустил взгляд на собственную ладонь: зажатое там сердце стремительно превращалось в прах, струясь песком сквозь пальцы.

Со вторым сердцем произошло то же самое — от него осталась лишь горстка пыли.

В этот же момент раздался мелодичный звонок: оставленный Ли Чанцинем телефон вибрировал на полу. Колеблясь, Карои поднял его. На экране высветилось имя звонящего — Е Синь. Приняв вызов, он услышал панический мужской голос на том конце провода, который отчаянно звал Ли Чанциня по имени.

— Он… исчез.

Ответ Карои заставил собеседника умолкнуть. Сам Карои тоже застыл, пытаясь осознать, что же произошло на самом деле.

http://bllate.org/book/27788/3371172