Готовый перевод Don't Mess Around [Esports]_Su Yan SY / Мидер и его «ручной» стрелок: Киберспортивный роман: Глава 13

Тем временем Тан Хуай разговаривал по телефону с мамой прямо у входа в салон красоты.

Мама была крайне недовольна тем, что он взял академический отпуск, и на этот раз звонила лишь с одной целью — заставить его как можно скорее восстановиться на учёбе.

С большим трудом угомонив маму, он только повесил трубку, как на телефон пришло уведомление о переводе от Сун Цинсюя. Сердце Тан Хуая ухнуло вниз: он понял, что Сун Цинсюй раскусил его маленькую хитрость. Неужели тот решил провести между ними чёткую границу?

Тан Хуай не мог описать свои чувства — во рту словно застряла большая корка апельсина, кислая и вяжущая.

Он хотел помочь Сун Цинсюю и относился к нему хорошо исключительно из личных побуждений. Даже если бы не та история четырёх летней давности, он всё равно поступил бы точно так же, как делал это и до тех событий.

Он вовсе не добивался от Сун Цинсюя каких-то компромиссов или уступок, ему просто не хотелось видеть, как тот из-за чего-то переживает.

Погода стояла чудесная, но Тан Хуай вдруг почувствовал пробирающий до костей холодок.

Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в руках, и принял перевод от Сун Цинсюя.

Тан Хуай: [Тут слишком много, давай я часть тебе верну.]

Сун Цинсюй: [Не нужно, расходы на прошлую поездку в больницу тоже здесь.]

Тан Хуай: [... ...]

Тан Хуай: [Ладно.]

Если Сун Цинсюй желает провести чёткую границу, он должен ему помочь, а не становиться камнем преткновения на его пути.

Ему просто нужно немного времени.

Два дня спустя, на Вайтане.

В фотостудии Чжоу Цзин с безупречной сияющей кожей принимал различные позы под руководством фотографа.

Остальные участники CAG закончили уже давным-давно, и только Чжоу Цзин, оставшись недоволен снимками фотографа, раз за разом переснимал всё по новой.

Эта фотостудия пользовалась отличной репутацией в индустрии, многие клубы бронировали её заранее, и только на сегодня в графике значилось три команды.

Первыми приехали WWG — чётко и слаженно, они управились меньше чем за два часа. Фотограф рассчитывал, что съёмка CAG тоже пройдёт гладко, но никак не ожидал застрять из-за Чжоу Цзина.

Прекрасно понимая, что клиентам свойственно капризничать, он воспользовался моментом, пока Чжоу Цзин пил воду и отдыхал, и велел ассистенту передать WS, что их съёмка, возможно, немного задержится.

Ассистент кивнул, сбежал на первый этаж и только успел набрать номер, как входная дверь отворилась.

Все пять основных игроков WS в полном составе, включая менеджера и тренера, прибыли на место.

Услышав звонок телефона, Чжан Чжиян достал его, увидел, что звонит ассистент фотографа, сбросил вызов и махнул ему рукой.

— Заждались нас? Мы немного застряли в пробке, извините.

Хотя так оно и было, договорились на час дня, а сейчас не было ещё и половины двенадцатого, так что они вовсе не опоздали.

Ассистент фотографа торопливо подбежал:

— Нет-нет, просто предыдущая съёмка ещё не закончилась, и мастер попросил передать вам, чтобы вы не спешили. Не ожидал, что вы уже придёте! Тогда проходите пока в комнату отдыха, я сию минуту позову визажистов.

Чжан Чжиян слегка удивился: обычно киберспортсмены относились к съёмке официальных портретов по принципу покончить с этим как можно быстрее, и редко кто затягивал процесс на столь долгое время.

Расспрашивать дальше он не стал и провёл остальных ребят в гримёрку.

Вскоре туда вошли пять или шесть визажистов.

Каждый взял по игроку и уже собирался провести стандартную процедуру экстренного ухода, полагающуюся киберспортсменам перед макияжем, но все как по команде замерли.

— Ого! Менеджер Чжан, вашим игрокам что, какого-то чудодейственного эликсира дали? Откуда такая кожа?

Чжан Чжиян усмехнулся:

— Да бросьте, они же совсем молодые парни, лица с рождения нежные.

Визажистка поджала губы:

— Серьёзно? А мне кажется, ваша команда — просто исключение. Особенно вот этот...

Изящные пальцы набрали немного тональной основы и коснулись лица Сун Цинсюя.

— Малыш, скажи сестричке, какими средствами для ухода ты пользуешься?

Любой человек любит всё красивое, и Сун Цинсюй не стал ничего утаивать — разблокировав телефон, он нашёл историю переписки с продавцом и показал девушке.

— Вот этими, пользовался всяким подряд.

Визажистка слегка удивилась и по-доброму посоветовала:

— Если будешь долго пользоваться этим, коже только хуже станет. Первым и третьим можно мазаться регулярно, а остальными — только раз в неделю.

Сун Цинсюй, планировавший поскорее извести эти баночки, сухо чмокнул губами и с благодарностью ответил:

— Спасибо.

— Какая прелесть, вот бы все киберспортсмены были такими вежливыми, как ты, — с лёгкой тоской произнесла визажистка.

Мастер, красивший Тан Хуая, услышав это, прочистила горло:

— Сяо Вэнь, не болтай лишнего.

Сяо Вэнь натянуто улыбнулась:

— Поняла, Сестричка Хань.

Подобные слова прямо-таки кричали о наличии каких-то сплетен, и Вэнь Лихуа, в ком тут же проснулся дух исследователя, не смог усидеть на месте.

Он был самым младшим, а язык у него подвешен прекрасно — стоило ему открыть рот, как он тут же обратился к девушке «сестричка».

— Сестричка, неужели кто-то из игроков вёл себя с вами неуважительно?

Все вокруг перевели взгляд на Вэнь Лихуа.

Вопрос прозвучал как-то странно.

Поняв задним числом, что его слова действительно можно истолковать двояко, Вэнь Лихуа торопливо затараторил:

— Я тоже по фамилии Вэнь, я просто... Ой, язык мой враг, вы только не подумайте чего, сестричка...

Сяо Вэнь прыснула со смеху:

— Спасибо за заботу, ничего страшного, просто это я сама мастерством не вышла.

Стоило ей это сказать, как Сестричка Хань возмутилась:

— Нечего принижать свои заслуги. Раньше, когда ты красила звёзд, все отзывы были только положительными. Если сегодня он остался недоволен, так это его личные проблемы, при чём тут ты?

Сюань Жань, делавший макияж Вэнь Лихуа, поддержал:

— Сестричка Хань права. У этого Чжоу вечно лицо в куче изъянов, стоило нанести первый слой тона, как он сразу принялся всех оскорблять. Больной на всю голову.

В киберспортивной тусовке игроков по фамилии Чжоу было всего двое: верхний лейнер FTG Чжоу И и этот самый Чжоу Цзин.

Внешность Чжоу И ни в чём не уступала кинозвёздам, при этом манеры его отличались исключительной учтивостью и благородством, так что под описание явно подходил только Чжоу Цзин.

Лица членов WS слегка изменились, и даже у Вэнь Лихуа пропало всякое желание сплетничать.

Для них Чжоу Цзин был словно заноза, засевшая глубоко под кожей. Временами им даже хотелось сосуществовать мирно, пока рана не воспалилась, не загноилась и не едва не привела к заражению — тогда-то они и поняли, что им изначально не по пути и занозу придётся выдирать.

Но шрамы остались, и залечить их за пару дней не получится.

Ребята завели разговор о недавно обнародованном новом формате матчей.

Как и говорил некоторое время назад Му Ичэнь, шестнадцать команд поделили на четыре группы, в которых предстояло сыграть два круга по системе каждый с каждым, чтобы выявить восемь сильнейших для выхода в плей-офф.

Му Ичэнь честно признался:

— Надеюсь, мы не попадем в одну группу с FTG. Мне против Бога И не выстоять.

Цинь Чжэн думал точно так же, но исходил из других соображений:

— FTG сохраняют чемпионский состав уже два года, их тактическая система и сыгранность отточены идеально. Нам сначала нужно притереться друг к другу, а встреча в плей-офф станет неплохим вариантом.

Сун Цинсюй понимал, что они рассуждают с точки зрения командных результатов, но в матчах с сильными соперниками тоже были свои плюсы:

— Только в игре с FTG и можно оттачивать слаженность.

Шэнь Хуаньци добавил:

— Сяо Сун прав, но если есть возможность поначалу с ними не сталкиваться, лучше бы не сталкиваться.

До сих пор хранивший молчание Тан Хуай вдруг бросил:

— Обыграть FTG вполне реально.

— Пфф...

Кто-то первым не выдержал и хихикнул, и мгновенно всю комнату отдыха наполнил раскатистый смех.

Сун Цинсюй бросил на Тан Хуая косой взгляд, а в его манящих персиковых глазах плескалось веселье:

— Ты-то смог бы одолеть fect?

Тан Хуай отвёл взгляд в сторону:

— Вчера я отобрал у него сорок с лишним очков.

За победу в ранкеде корейского сервера давали от силы очков семнадцать, а сорок очков означали как минимум три победы подряд, что наглядно доказывало: Тан Хуай говорил чистую правду.

На корейском сервере полно профессиональных игроков, и умудриться столкнуться с ним три раза подряд — тут уж волей-неволе поверишь в судьбу.

Сун Цинсюй неопределённо хмыкнул.

Тихий звук выдоха затерялся в общем смехе и был почти незаметен, но половина внимания Тан Хуая от природы всегда была прикована к Сун Цинсюю.

Тан Хуай невзначай скосил глаза и как раз столкнулся взглядом с полуулыбкой Сун Цинсюя.

В ту же секунду мимолётный звук вернулся обратно, закружил вокруг него вихрем и через ушной канал вплавился прямо в плоть.

Взгляд Тан Хуая постепенно холодел.

Сун Цинсюй опешил под этим взглядом: ему показалось, будто во взоре Тан Хуая что-то промелькнуло, но поймать это не удалось, отчего на душе вдруг стало тревожно.

Интуиция подсказывала: Тан Хуай расстроился.

Процесс макияжа подошёл к концу, но съёмка не могла начаться сразу.

Ассистент пояснил:

— У клиента, которого снимают сейчас, возникли кое-какие пожелания, требующие доработки. Мастер закончит работу как можно быстрее и переключится на нас. Если это нарушит ваши планы, мы готовы компенсировать ущерб.

Проще говоря, напарник наверху оказался вредным и никак не мог закончить.

Все они и так догадывались, что этот вредный человек наверху — Чжоу Цзин, поэтому никто не горел желанием с ним пересекаться, да и компенсация от фотостудии им была не нужна.

Чжан Чжиян взял инициативу на себя и велел всем продолжать отдых, а заодно заказал через доставку кучу еды.

Под предлогом покурить Тан Хуай вышел на открытый балкон.

В голове Сун Цинсюя бушевала буря, усидеть на месте он больше не мог и тоже вышел наружу.

Дверь балкона, соединённая с коридором, была приоткрыта, и Сун Цинсюй с первого же взгляда заметил Тан Хуая, стоявшего у перила.

Простой комплект из худи и рабочих брюк из-за невероятных пропорций Тан Хуая — длинных рук и ног — смотрелся на нём потрясающе.

Белёсые клубы дыма размывали его резкие черты лица, скрывая природную свирепость и добавляя образу нотку одиночества.

Ноги, собиравшиеся шагнуть в другую сторону, сами собой свернули вбок, и Сун Цинсюй, подойдя к Тан Хуаю, помимо своей воли протянул руку:

— Дай сигарету.

Тан Хуай пошарил по карманам, вытащил ещё не вскрытую пачку тонких сигарет и, открыв её, протянул одну Сун Цинсюю.

Раздавив капсулу зубами и зажав сигарету в губах, Сун Цинсюй только теперь заметил, что та тоже со вкусом винограда, а приглядевшись, разглядел иностранную марку.

Подумав, что тот не привык к таким, Тан Хуай полез за своими собственными:

— Можешь эту покурить.

Сун Цинсюй отказался:

— Ничего, эта тоже сойдёт.

— Угу. — Тан Хуай отвернулся.

Между ними повисло молчание — неловкое не само по себе, а наполненное напускным, тщательно поддерживаемым отчуждением.

Сун Цинсюй не понимал причин такого поведения Тан Хуая, но инстинктивно чувствовал: ни к чему хорошему это не приведёт.

Он с таким трудом привык находиться с Тан Хуаем бок о бок и смирился с тем, что тот — его сокомандник, а им необходимо безоговорочно доверять друг другу. И вот теперь Тан Хуай, стоило ему захотеть, тут же включает холодность. За кого он его принимает?

За собаку, которую можно подозвать свистом, а потом пнуть?

http://bllate.org/book/27820/3374360