Идти или не идти?
Если пойти — этот жест, похожий на призыв какого-то питомца, выглядит до крайности унизительно!
Если не идти — Су Лянь бросил взгляд на толпу «людей» с тускло-желтым сиянием в глазах, стоявших за спиной того «человека», и эта мысль тут же улетучилась.
На самом деле у него совсем не было выбора. Тихонько закусив губу, Су Лянь медленно и с опаской сделал шаг вперед.
Всего за несколько мгновений до этого в глазах того человека в шляпе плескалась ярость из-за того, что Су Лянь не двигался с места. Но теперь, заметив столь неторопливые движения Су Ляня, этот гнев странным образом рассеялся. Его руки снова скрестились на груди, голова слегка опустилась, и из горла вырвался низкий рык:
— Ррр… р-р-р!! Рр-р-р!!
Этот рык то ускорялся, то замедлялся, сопровождая внезапно вновь протянутые и манящие пальцы.
Скрестил руки так скрестил, зачем еще пальцами манить?
Даже если это призыв, черт побери, одного раза вполне достаточно, неужели обязательно подкреплять его и слова, и движения?
Верно, темп этого рыка полностью зависел от действий Су Ляня. Стоило ему сделать шаг пошире — и рык замедлялся, словно говоря: «Да, вот так». Стоило шагу стать мельче — и рык учащался, словно приговаривая: «Умничка, давай как раньше, побыстрее!»
Такие фантазии не радовали ни капли! Су Ляня продолжал молча проглатывать протесты насчет каких-то там его прав человека — он был пленником, а значит, придется терпеть.
Только... даже у пленников бывают моменты ярости!
Су Лянь остановился, тяжело подышал, задрал голову и уставился на человека в шляпе, который все еще находился от него на прежнем расстоянии.
Он ведь не стоял на месте. Сразу же, как только принял решение, он двинулся в сторону этого типа в шляпе, и даже когда позже задумался о правах человека и прочем, то намеренно прибавил шагу. Но... когда он собственными глазами увидел, что до того «человека» в шляпе осталось всего несколько шагов, и уже начал раздумывать, как с этим справляться, этот тип перед ним вдруг снова отдалился. Поскольку тот держал голову слегка опущенной, сначала Су Лянь видел лишь то, как чуть-чуть качнулась пара полуразрушенных башмаков прямо перед ним, а затем эти башмаки от него удалились.
Су Лянь поднял голову и увидел, что этот «человек» чуть-чуть искривил губы в улыбке, продемонстрировав полный рот отличных зубов! Отличных зубов — какая неожиданность! До сих пор Су Ляню попадались лишь создания с парой-тройкой зубов во рту, и внезапное зрелище целого ряда аккуратных зубов почему-то вызвало у него легкое чувство умиления. Конечно, сейчас дело было вовсе не в этом. Главное заключалось в том, что этот «человек», слегка усмехнувшись, издал мягкий, бархатный рык, после чего вытянул в его сторону правую руку и поманил пальцем к себе.
Смысл был предельно ясен: «Питомец, послушный мальчик, иди сюда!»
В такие моменты Су Ляню уже не хотелось придираться к смыслу и построению фраз. Подавив все это в себе и достигнув высшего мастерства в искусстве терпения, он — под знакомый гневный блеск в глазах того «человека» — скрепя сердце сделал шаг.
Но... он мог стерпеть раз, два... три... Когда подобная сцена повторилась в четвертый раз, даже если мысленно повторить слово «терпеть» сто раз, он больше не желал сдвинуться с места ни на дюйм.
— Рр! Рр-р! — громко зарычал тот, кто был в шляпе. Его пальцы быстро согнулись, и значение этого жеста не оставляло сомнений: «Подойди».
Ощутив вспышку первоначального гнева, он больше не стал смотреть в ту сторону. Су Лянь молча опустил голову, застыв без движения и не издавая ни звука. Как бы сильно он ни злился, у него не хватило бы безумия броситься вперед и задать кому-то трепку (результат которой — кто кого еще изобьет — опустим автоматически), разом покончив с собственной жалкой жизнью. Впрочем, сейчас он и так был близок к концу. Су Лянь холодно размышлял об этом, пока одинокие звуки не переросли в общий хор.
— Рр-р-р!
— Рр-р-р!
Звуки стояли громкие, оглушительные. Су Лянь даже засомневался, не повредил ли слух от недавних издевательств, раз умудрился расслышать все это при такой громкости. Впрочем, если бы была возможность, Су Лянь предпочел бы оглохнуть.
Когда одиночное рычание превратилось в хоровое, это означало лишь одно: гнев парня в шляпе достиг предела и передался остальным.
А раз следом за безумной яростью неизбежно наступала очередь его невезения...
Удивительно, но даже в такой момент он сохранял ледяное спокойствие и гордился собой. Раньше, когда он играл в видеоигры, некоторые говорили, что у него холодный и трезвый ум, но то была всего лишь игра, а теперь все происходило в реальности.
Итак, перед ним встал поистине насущный вопрос. Пойти ли ему на роль забавы, чтобы утешить тех «людей», которые так жаждут разорвать его на куски, или же испытать на практике, существует ли вообще переселение душ во второй раз?
Впрочем, к счастью, на этот раз Су Ляню не пришлось делать выбор. Издав еще пару нетерпеливых рычаков, человек в шляпе, судя по всему, исчерпал весь свой лимит терпения. Его глаза чуть сузились, а рука лениво махнула назад. Те «люди», что мгновение назад казались безумно разъяренными, немедленно захлопнули рты и затихли в ту же секунду.
Этот «человек», похоже, остался доволен подобной дисциплиной. Кривя уголки рта и глядя на некое странное существо, всё еще стоявшее с опущенной головой, он сам сделал шаг вперед — левая нога впереди, правая сразу за ней. Хотя обычные люди ходили точно так же, в его исполнении это выглядело донельзя деревянно. И тем не менее, даже при столь скованных движениях скорость перемещения оказалась немалой. Чтобы преодолеть расстояние, на которое Су Ляню потребовалось бы сделать не меньше двадцати широких шагов или тридцать шагов помедленнее, этот тип повторил подобное «шагательное» движение всего дважды.
После двух повторений расстояние между ним и Су Лянем сократилось еще сильнее, чем когда Су Лянь сам подходил к нему. Он был выше Су Ляня ровно на голову, так что со своей высоты мог разглядеть лишь самую макушку Су Ляня, и ничего больше. Впрочем, для него этого было вполне достаточно.
Его нос едва заметно зашевелился, после чего в глазах отчетливо промелькнуло удовольствие. От Су Ляня не исходило никаких резких запахов; если уж и говорить о чем-то, то разве что об освежающем аромате геля для душа. Но для толпы созданий, каждое из которых обладало сильным естественным запахом тел, такой аромат казался поистине райским.
Проверка обонянием прошла успешно, и «человек» слегка кивнул.
Его рука опустилась. Сначала он молниеносно попытался придавить голову Су Ляня сверху, но на полпути движение резко оборвалось. Он опустил взгляд на собственные ладони с заостренными ногтями, затем перевел его на существо, от которого с макушки до пят веяло слабостью, и в его глазах странным образом промелькнуло колебание. Это выражение исчезло в тот же миг. Однако вместе с этой тенью сомнения рука стала опускаться гораздо медленнее. Из-за чрезмерного сдерживания отчетливо послышался звук, похожий на скрежет чего-то суховатого: «кхм-кхм». Впрочем, учитывая близость этого существа к Су Ляню, все это выглядело медленным лишь на словах, а на деле уложилось в считанные секунды. Наконец, под аккомпанемент этого скрежетом звука его ладонь легла на голову Су Ляня.
Волосы у Су Ляня были не сказать чтобы отличного качества, даже немного желтоватые, но зато гораздо более тонкими и густыми, чем у большинства людей. Если не мыть голову несколько дней, волосы выглядели грязноватыми и даже сбивались в колтуны, однако сразу после мытья они приобретали невероятную мягкость на ощупь.
Стоило его ладони коснуться головы Су Ляня, как он слегка замер: сквозь ладонь передалось тепло, уютное и почти обжигающее. От этого ощущения первой его реакцией было желание отдернуть руку, но застывшая неподвижно фигура заставила подавить этот порыв. Спустя мгновение, успокоившись и сообразив, что это тепло не причинит ему вреда, он ощутил, как удовольствие в его глазах вспыхнуло с новой силой. После этого он с любопытством пошевелил растрепанную шевелюру — мягкую, послушно раскачивающуюся вслед за движениями его руки.
Ощущения превзошли все ожидания. Он снова кивнул.
http://bllate.org/book/27830/3375390
Готово:
