Готовый перевод Spoiled by the Patriarchal Eldest Brother of a Wealthy Family / Избалованный патриархальным старшим братом из влиятельного клана: Глава 3. Придирки. Сегодня тоже нужно усердно трудиться!

Глава 3. Придирки. Сегодня тоже нужно усердно трудиться!

---

Янь Шуан подождал немного, и вернувшийся управляющий Сунь сказал, что сейчас его отведут в общежитие. Он тут же поблагодарил его, но тот лишь отмахнулся:

— Если и хочешь кого благодарить, то благодари хозяина.

Когда Янь Шуан обернулся, машина уже скрылась в ночи.

Общежитие представляло собой ряд одноэтажных зданий под серой черепичной крышей. Янь Шуана привели в одну из комнат. Вдоль стен стояли четыре металлические кровати. Места было немного, но внутри оказалось довольно чисто. У окна стоял деревянный стол, на котором красовалась эмалированная кружка и кое-какие мелочи.

Янь Шуан выбрал свободную кровать у дальней стены. Доски были ровными, а сверху лежала чистая циновка.

В комнате уже жили трое.

Человек на кровати у двери уже спал, и его лица не было видно. На двух сдвинутых вместе койках напротив расположились братья. У высокого было несколько холодное лицо, и он как раз раскладывал одежду. Второй сидел на краю кровати, ел фрукты и, увидев Янь Шуана, поднял голову и улыбнулся ему.

Душевая здесь тоже была общей, но условия оказались куда лучше, чем на прежнем месте: были кабинки, а вода — по-настоящему горячей.

Янь Шуан принял самый приятный душ за все время пребывания здесь, переоделся в чистую, хоть и старую одежду, и лег на чистую деревянную кровать, чувствуя себя настолько счастливым, что едва не расплакался.

Единственным огорчением было то, что время ужина в местной столовой уже прошло, и он остался голодным.

Живот урчал, но Янь Шуану оставалось лишь сделать пару глотков воды, перевернуться на другой бок и уснуть.

Позже он узнал, что братьев напротив зовут Цзян Юэчжоу (старший) и Цзян Си (младший).

Третий сосед по фамилии Чэнь вел себя с Янь Шуаном подчеркнуто холодно, особенно после того, как разглядел его лицо.

Поначалу Янь Шуан не понимал, в чем дело.

Позже Цзян Си по секрету рассказал ему, что Сяо Чэнь тоже приехал недавно, а место Янь Шуана изначально предназначалось для земляка Сяо Чэня. Тот с таким трудом дождался этой возможности, а в итоге Янь Шуан занял его место.

— Ты не бери в голову, — болтливый Цзян Си быстро зашептал ему: — Он вообще нелюдимый какой-то, целыми днями ходит сам по себе, ни с кем не разговаривает. К тому же это решение управляющего Суня, при чем тут ты...

Не успел он договорить, как из-за двери раздался голос Цзян Юэчжоу:

— Сяо Си, идем.

— Ага, — услышав брата, Цзян Си втянул голову в плечи, подмигнул Янь Шуану и быстро вышел.

Выслушав эту историю, Янь Шуан не почувствовал ни капли вины.

Он ничего не крал и никого не грабил, а получил это место благодаря собственным навыкам, так что стыдиться ему было нечего.

Каждый занимается своим делом, главное — не переходить друг другу дорогу.

Работа на руднике оказалась куда легче, чем на причале. Обязанности Янь Шуана заключались в ведении учета в небольшой комнатке на первом этаже офисного здания. Каждый день, когда шахтеры приходили на смену и уходили с нее, он делал отметки в табеле. В конце месяца эти записи передавались счетоводу для начисления жалованья.

Была и сдельная работа: например, сколько тележек руды перевезено или сколько корзин оловянного песка намыто — оплата шла по количеству.

В детстве Янь Шуан учился счету в уме.

Немного полистав документы, он за считанные минуты подвел итоги по целой стопке ведомостей. Управляющий Сунь был поражен его способностями и в будни относился к нему весьма благосклонно.

Единственным, кто доставлял неудобства, был начальник производственного отдела по фамилии У.

Говорили, что он дальний родственник семьи Се и благодаря этим связям получил непыльную должность на руднике. Он вел себя скользко, а на Янь Шуана поглядывал как-то странно.

Янь Шуану с детства твердили, что он красив, поэтому такие взгляды были ему не в новинку, и он не обращал на них внимания.

До тех пор, пока однажды во время обеда случайно не наткнулся на него и Чэнь Мо, милующихся в углу за складом.

— ...в следующий раз обязательно устрою, не торопись. Это место никуда не денется, разве я могу не выполнить то, что обещал?

Затем раздался голос Сяо Чэня, в котором сквозила ревность:

— А я уж подумал, что ты положил глаз на этого новенького.

— На него? Лицом-то он вышел, но где ему до тебя. — Сказав это, У Люшэн вспомнил яркие черты юноши и его непередаваемую ауру невинности, и его кадык непроизвольно дернулся. Затем он усмехнулся и сластолюбиво произнес: — Дай-ка я тебя поцелую, малыш... несколько дней об этом мечтал.

Янь Шуан моргнул и невозмутимо откусил кусок лепешки.

Теперь-то он, наконец, понял, откуда взялись настороженность и враждебность Сяо Чэня.

В эти дни на рудник поступила партия новейших песковых насосов и промывочного оборудования из Англии. По этому случаю прибыли даже представители Китайского союза горнопромышленников.

Управляющий Сунь с самого рассвета вместе с рабочими занялся приготовлениями: от входа до лестницы расстелили темно-красную ковровую дорожку, а везде, куда падал взгляд, расставили огромные горшки с тропическими цветами. Стрелиции были в самом цвету, их оранжево-красные лепестки горели на солнце, словно стая огненных птиц.

В приемной на втором этаже толпа людей окружила Се Цзюньтина, осыпая его непрерывной лестью:

— Тоуцзя в последнее время открыл еще несколько новых рудников. Большая часть оловянных гор в Селангоре и Пераке теперь в руках семьи Се. Слышал, вы еще и договорились с британцами о покупке пары каучуковых плантаций?

— После войны у британцев туго с деньгами, многие плантации распродают в спешке, так что сейчас самое время их скупать.

Кто-то понизил голос:

— Но говорят, что новый британский верховный комиссар очень сблизился с султаном. В последнее время малайцы сильно бунтуют, хотят подавить Малайский союз и установить свои порядки. Боюсь, нам, китайцам, теперь придется несладко.

— Но с господином Се... — говоривший заискивающе улыбнулся, тут же меняя тему. — Фундамент семьи Се не пошатнется от малейшего дуновения ветра.

Рядом сразу же поддакнули:

— Верно сказано, пока мы следуем за тоуцзя, нам не о чем беспокоиться.

...

Проводив этих горнопромышленников, умеющих лишь льстить и заискивать, Сун Юйчжи сделал большой глоток чая и перевел дух:

— Наконец-то ушли. Послушал бы я их дифирамбы еще пять минут — и мне бы самому стало до жути неловко от таких речей. Эта новая партия машин обошлась в кругленькую сумму, да?

Се Цзюньтин ответил коротким «угу».

— У старого оборудования низкая эффективность. Цены на олово сейчас растут, так что новые машины окупятся за два года.

Обновить оборудование планировалось не только в Селангоре, но и на остальных рудниках, чтобы повысить производительность.

Еще в начале года тонна олова стоила чуть больше трехсот фунтов, а сейчас цена на международном рынке взлетела почти до четырехсот.

Американцам нужно олово, британцы тоже за него борются.

Сун Юйчжи прекрасно понимал ситуацию:

— При таком раскладе грех не разбогатеть. Но одной конъюнктуры мало. Заказать машины и суметь их доставить — вот где настоящая сила. В наше время на многих рудниках деньги есть, а купить новое оборудование не могут, остается только локти кусать.

Се Цзюньтин промолчал в знак согласия, его спокойный взгляд скользнул в окно.

Сун Юйчжи перешел к семейным делам:

— Цзинъи устроила дома скандал, рвалась поехать сюда, еле удержал. Пару дней назад только переболела, а как полегчало — сразу бежать куда-то. Ты как старший брат должен с ней поговорить.

Семьи Се и Сун дружили уже несколько поколений.

Дед Сун Юйчжи в то время занимал пост начальника Департамента по делам китайского населения, обладая немалой властью. А дед семьи Се был последним китайским капитаном штата Селангор. После ухода с должности, опираясь на накопленные связи и авторитет, он занялся добычей олова, заложив основы нынешнего могущества семьи.

В семье Се было не так уж много людей. Отец Се Цзюньтина носил фамилию Линь. Десятки лет назад он приехал в Малайю и вошел примаком в уважаемую местную семью перанаканов* — семью Се.

[*Перанаканы — потомки ранних китайских переселенцев в Юго-Восточной Азии, перенявшие часть местных обычаев. Во времена Британской Малайи представляли собой богатую прослойку общества, сочетавшую в своем быту китайские, малайские и европейские традиции.]

За всю жизнь он не завел наложниц и не имел других детей. В поколении Се Цзюньтина была только одна родная сестра — Се Цзинъи, которая недавно обручилась с Сун Юйчжи.

Двоюродных и троюродных родственников хватало, но все они принадлежали к боковым ветвям.

...

Янь Шуана отправили на задний двор поливать растения. Только тогда он узнал, что за офисным зданием скрывается довольно большой сад.

Обогнув коридор и пройдя через арку в европейском стиле, он оказался на открытом пространстве. Несколько высоких монстер и неизвестных ему зеленых растений слегка покачивались на ветру. Рядом стоял набор плетеной мебели с круглым столом, над которым был натянут бежевый навес от солнца.

Сад пестрел всевозможными оранжево-красными, пурпурными и бело-розовыми цветами. Густой аромат едва уловимо плыл в мягком полуденном воздухе.

Вероятно, из-за климата растения здесь росли на редкость буйно и свободно, излучая жизненную силу.

Янь Шуан ходил с лейкой, склоняясь над цветами, и, приблизив нос, вдыхал их аромат. В душе он жалел, что у него нет с собой телефона — можно было бы наделать фотографий и долго ими любоваться.

Се Цзюньтин случайно заметил юношу в саду.

В отличие от шумного парадного двора, здесь, среди цветущих гибискусов, царила тишина. Юноша с его чистой и беззаботной аурой, казалось, наслаждался уединением.

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сорвал цветок и легонько взял его в зубы.

Стебель оказался между зубов, а лепестки касались нижней губы.

Он склонил голову набок, ресницы отбросили небольшую тень в полуденном свете. Уголки губ изогнулись в улыбке, а в глазах зажглись искорки.

Се Цзюньтин, опустив взгляд, некоторое время смотрел на него.

Сун Юйчжи продолжал болтать без умолку, рассказывая о последних действиях Департамента по делам китайского населения:

— Британцы опять корректируют квоты на лицензии, некоторые мелкие владельцы рудников уже на грани разорения.

К тому же недавно британцы положили глаз на китайских торговцев оловом в Селангоре. Под видом рабочих на несколько рудников заслали шпионов, которые тайно и явно вынюхивают информацию и ищут каналы контрабанды оловянного песка.

— Говорят, по новым правилам мелким рудникам придется ежегодно доплачивать две тысячи малайских долларов за регистрацию, да еще и проходить кучу проверок безопасности. — Он разочарованно покачал головой. — Малайя и так недолго была в покое, а эти уже кружат как стервятники.

Янь Шуан не замечал людей на втором этаже. Он довольно долго забавлялся в одиночестве, пока не закончил поливать цветы.

Уже собираясь уходить, он обернулся и столкнулся нос к носу с У Люшэном.

Неизвестно откуда взявшийся мужчина с наигранным радушием обнял Янь Шуана за плечи:

— Давно тебя ищу! Там в табелях кое-что не сходится, пойдешь поможешь разобраться?

Хорошее настроение Янь Шуана как ветром сдуло. Поджав губы, он холодно ответил:

— Отпустите.

У Люшэн ничуть не смутился его холодного тона. Ведя себя нагло и бесцеремонно, со стороны он создавал иллюзию какой-то странной близости:

— Ну чего ты такой сердитый? Всего лишь сверка счетов, это ведь по работе.

Если бы с записями действительно были проблемы, дядюшка Ван сам бы к нему обратился, так что это была явно шитая белыми нитками отговорка.

Янь Шуан промолчал, ускорил шаг и, выйдя из сада, как раз заметил выходящего из офисного здания управляющего Суня.

Словно увидев спасителя, он бросился к нему.

У Люшэн не рассердился, а лишь с улыбкой убрал руку. Каким бы способным ни был этот Сунь, он всего лишь наемный работник. А вот он — родственник семьи Се. Даже если этот мальчишка надумает жаловаться, ему придется учитывать, с кем он имеет дело.

Сун Юйчжи говорил уже довольно долго, а Се Цзюньтин все так же стоял без единой эмоции, как гипсовая статуя. Заметив, наконец, неладное, он подошел и проследил за его взглядом вниз.

Но там был лишь ветер да пустой, тихий сад.

— Шурин, ты на что смотришь?

Се Цзюньтин отвел взгляд и равнодушно произнес:

— Ни на что.

Янь Шуан счастливо прищурился: он и не ожидал, что сегодня рабочим выдадут дополнительный паек.

Все раздражение после встречи с У Люшэном как рукой сняло.

Мало того, что белого риса можно было брать вдоволь, так каждому еще полагалась порция тушеной свинины, яйцо и целая куча разноцветных сладостей.

Ел он очень аккуратно, даже несмотря на сильный голод, не заглатывая пищу кусками. Тщательно доев все до последней рисинки, он с довольным видом погладил себя по животу.

Это был второй раз с момента приезда в Малайю, когда он наелся досыта.

В первый раз это случилось в доме Шуйшэна.

Когда он вернулся в общежитие, уже стемнело.

Толкнув дверь, Янь Шуан увидел, что Сяо Чэнь сидит на краю кровати и чистит старые туфли. Подняв голову, он посмотрел на Янь Шуана, и по какой-то причине в его глазах читалась еще большая злоба, чем раньше.

Цзян Си по секрету рассказал ему, что Сяо Чэнь, вернувшись, словно с цепи сорвался и в бешенстве разбил кружку.

Янь Шуан опешил, и Цзян Си, видя его растерянность, с тревогой добавил:

— В общем, будь осторожен. Сяо Чэнь... он кажется человеком, способным на подлость.

На руднике все были не лыком шиты. О его отношениях с У Люшэном знали все, просто никто не говорил об этом вслух.

Янь Шуан все понял и слабо кивнул:

— Ясно, спасибо.

Вернувшись к своей кровати, он уже хотел сесть, но, проведя рукой по циновке, обнаружил, что она мокрая. Кто-то явно специально плеснул на нее воды, и одеяло с подушкой тоже пострадали.

Янь Шуан промолчал, понимая, что ругаться бесполезно.

Тот все равно не признается. Он развернул мокрое одеяло, повесил его на изножье кровати и пошел в душ.

Когда он вернулся, циновка все еще была влажной. Янь Шуан так устал, что пришлось лечь прямо на нее.

На следующий день на работе управляющий Сунь заметил, что Янь Шуан выглядит неважно и соображает медленнее обычного. Янь Шуан поспешил заверить, что с ним все в порядке, просто не выспался.

Управляющий хотел расспросить его подробнее, но тут со двора донесся шум автомобильного двигателя.

Лицо управляющего Суня мгновенно стало серьезным, и он быстрым шагом вышел встречать гостей.

В кабинете за столом сидел Се Цзюньтин, а перед ним лежала стопка счетов.

Перевернув страницу, он нахмурился и остановил собирающегося выйти управляющего:

— В этих документах цифры не сходятся. Расходы на обслуживание насосов за прошлый месяц не совпадают с закупочными ведомостями.

У горнодобывающей компании Се был специальный бухгалтерский отдел в Куала-Лумпуре, но здесь, в конторе рудника, постоянно работал только один счетовод, который следил за ежедневными расходами и доходами.

Так уж вышло, что именно сегодня он отпросился, и огромная стопка бумаг на столе осталась без присмотра.

Управляющий Сунь взял счет, посмотрел на него, и на его лбу выступила легкая испарина. Вдруг он кое-кого вспомнил:

— Тоуцзя, у нас тут новенький паренек на учете сидит. Он отлично считает, без всяких счетов все в уме сводит. Может, пусть он попробует?

Се Цзюньтин замер с перевернутой страницей в руке, а затем негромко сказал:

— Зови.

---

От автора:

Пока брат что-то болтал рядом, маньяк Се пялился на будущую жену: Бу-бу-бу, что он там говорит... какая же у меня красивая женушка.

PS: Характеры героев начали раскрываться!

---

http://bllate.org/book/27867/3381455