Глава 10. Старший брат. Будущий муж (зачеркнуто) Брат (галочка)
---
Янь Шуан сидел в цветочной гостиной семьи Се и рассеянно смотрел на резной парусник из слоновой кости и коралловые статуэтки, стоявшие в углу на этажерке для редкостей из палисандра.
Высокие французские окна были полуоткрыты, пропуская внутрь густую, влажную зелень тропических растений.
Служанки с серебряными подносами суетились в гостиной, то и дело украдкой поглядывая на него.
Янь Шуан не понимал, как всё дошло до этого. В голове и без того царил полнейший хаос, а выслушав Се Цзюньтина, он, сам не свой, позволил привезти себя в особняк семьи Се.
В этот момент послышались приближающиеся шаги, принесшие с собой густой аромат духов. Не успел он поднять голову, как теплые руки мягко обхватили его за плечи, заключая в объятия.
— Мой хороший... дай-ка я на тебя посмотрю.
Се Мэнлань, держа Янь Шуана за плечи, слегка отстранилась и с покрасневшими глазами принялась разглядывать его. Ее взгляд блуждал по его лицу, пытаясь отыскать в чертах юноши сходство с ушедшим человеком.
До чего же красивый мальчик!
Мысленно вздохнула она. Единственное, что расстраивало — он был слишком худым, а личико — размером с ладошку.
Письма, которые привез Се Цзюньтин, она перечитала вдоль и поперек. Это, несомненно, был почерк ее покойного мужа.
Перед смертью, едва дыша, муж то и дело вспоминал о родине, о старых друзьях и о младшем брате, оставшемся в Цюаньчжоу... Разделенные бескрайним океаном, они думали, что в этой жизни больше никогда не получат вестей от родни со стороны мужа.
Кто бы мог подумать, что им доведется встретить потомка этого человека.
— Если так присмотреться к выражению лица Сяо Шуана, он и правда немного... похож на Цзюньтина, — Се Мэнлань мягко сжала руку Янь Шуана, ее пальцы слегка дрожали, а голос стал тихим и нежным. — Только черты лица более мягкие и красивые, такой послушный на вид.
Уши особенно напоминали уши Цзинъи — с полными, округлыми мочками. Сразу видно, что ребенок рожден для счастья.
Она долго и сбивчиво говорила, ей о многом хотелось расспросить, но потом она вспомнила слова Се Цзюньтина о том, что мальчик получил травму, да еще и в таком уязвимом месте, как голова.
Вспомнив об этом, она не рискнула задавать лишних вопросов и лишь раз за разом наказывала слугам пригласить лучшего врача китайской медицины, покупать для отваров самые дорогие травы и каждый день лично следить за тем, как они варятся, не допуская ни малейшей небрежности.
— Раз уж ты вернулся в семью, живи со спокойной душой, — она похлопала Янь Шуана по тыльной стороне ладони. — Поправляйся, ничего не бойся, а впредь зови меня просто тетушкой.
— У тебя есть еще старшая сестра, она на два года старше тебя. Это родная сестра Цзюньтина, ее зовут Цзинъи. Кроме того, в семье есть еще несколько детей вашего поколения. Шицин твоего возраста, у него очень веселый характер. А Юйчжи ты уже видел? Его будешь звать зятем...
Се Мэнлань собиралась сказать что-то еще, но в цветочную гостиную широким шагом вошел Се Цзюньтин:
— Мама, время позднее. Если есть еще какие-то дела, обсудим их в другой день, а ему нужно отдохнуть.
Его организм все еще восстанавливался, он быстро уставал и уснул еще в машине.
Се Цзюньтин вспомнил, как юноша спал, свернувшись котенком: даже во сне он боялся, что мужчина уйдет, и крепко держался пальцами за край его одежды.
А проснувшись, он был сонным и дезориентированным и потянулся, чтобы его обняли, но он жестоко и хладнокровно ему отказал.
Янь Шуан не понимал, что с ним происходит, решив, что это он сам сделал что-то не так, и лишь хлопал ресницами, глядя на него.
Тревожный и жалкий.
Се Мэнлань опешила, а затем, словно очнувшись ото сна, хлопнула себя по лбу:
— Ох, посмотри на меня, совсем от радости голову потеряла! Заболталась и забыла, что Сяо Шуан еще не выздоровел.
Она повернула голову:
— Кстати, у него есть какие-нибудь ограничения в еде? Я должна предупредить кухню, чтобы были осторожнее.
Се Цзюньтин опустил глаза и слегка поджал губы.
В тот день, узнав, что у Янь Шуана аллергия на грибы, он счел это лишь одним из тысяч случайных совпадений в этом мире. И только сейчас понял: никаких совпадений не бывает, всё дело в голосе крови.
— Ему, как и Цзинъи, нельзя есть грибы. Он предпочитает сладкое и не любит фрукты и еду со специфическим запахом.
Янь Шуан моргнул.
Правда? А он и сам не помнил.
Услышав это, Се Мэнлань с еще большей нежностью погладила Янь Шуана по щеке. Се Цзюньтин с детства отличался холодным характером и всегда действовал по-своему, а Цзинъи росла слишком тихой. Ей всегда хотелось послушного младшего сына, но, к сожалению, до самой смерти мужа она так больше и не забеременела.
Теперь же ее мечта, можно сказать, сбылась.
— Тогда нужно быть предельно внимательными, пусть на кухне всё хорошенько запомнят. Отныне в еде для Сяо Шуана нельзя допускать ни малейшей оплошности, — сказала Се Мэнлань, а затем кое-что вспомнила. — Кстати, нужно решить, где он будет жить. Разве в восточном флигеле не пустует комната? Прямо по соседству со спальней Цзюньтина. Пусть Сяо Шуан поселится там, если что, сможете приглядывать друг за другом. Это же естественно, когда старший брат заботится о младшем.
Не успела она договорить, как Се Цзюньтин ответил отказом:
— Мама, пусть Янь Шуан живет в южном флигеле. Там тихо, это место отлично подходит для выздоровления.
Услышав это, юноша поднял взгляд на Се Цзюньтина. Еще на обратном пути он почувствовал, что тоуцзя стал относиться к нему гораздо холоднее.
Словно намеренно избегал его. Он был в полной растерянности... и чувствовал себя крайне неловко.
Свет ламп падал на точеный профиль Се Цзюньтина, оставляя половину лица в тени, отчего выражение его глаз было невозможно разглядеть.
Глаза юноши, влажные и нежные, казалось, были подернуты тонкой пеленой тумана. Когда он так смотрел, сердце само собой сжималось от жалости.
Се Цзюньтин отвел взгляд и закончил фразу:
— В восточный флигель постоянно ходят разные люди. Боюсь, это помешает ему отдыхать.
Се Мэнлань подумала и согласилась.
В конце концов, Се Цзюньтин достиг возраста, когда пора заводить семью. Если в будущем он приведет в дом жену, то комната новобрачных, скорее всего, тоже будет в восточном флигеле... Янь Шуану, уже взрослому юноше, жить там будет и правда неудобно.
Не став долго раздумывать, она с улыбкой кивнула:
— Тоже верно. В южном флигеле тихо, я сейчас же велю слугам побыстрее прибраться там.
...
Спальню Янь Шуана обустроили на первом этаже южного флигеля, окна которой выходили в небольшой внутренний дворик.
Во дворе росло несколько кустов махрового гибискуса, их ветви сгибались под тяжестью пышных соцветий. Бело-розовая бугенвиллия безудержно вилась по белой стене, и ее гигантский цветочный водопад осыпал лепестками землю. Возле каменных ступеней было высажено несколько кустов белой магнолии с мясистыми, глянцево-зелеными листьями, и в воздухе витал аромат, пропитанный солнечным светом и дождями.
Обстановка в комнате была аккуратной и продуманной.
Пол из темного тика блестел, как зеркало. У окна стояла кровать с балдахином на четырех столбиках; противомоскитный полог был совершенно новым, легким и тонким, словно пролившийся в комнату лунный свет.
Матрас и постельное белье тоже заменили на абсолютно новые. На прикроватной тумбочке стояла селадоновая ваза со свежими, покрытыми росой цветами. Чайник на столе на ощупь был еще теплым — очевидно, чай заварили совсем недавно.
У дверей стоял молодой паренек лет восемнадцати-девятнадцати. На вид он был очень смышленым, и, увидев вошедшего Янь Шуана, широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами:
— Здравствуйте, младший молодой господин. Меня зовут Чэнь Ань. Мой отец — дядюшка Чэнь, здешний управляющий. Если в будущем у вас появятся какие-нибудь мелкие поручения, смело обращайтесь ко мне.
Янь Шуан немного скованно кивнул ему в ответ и тихо произнес:
— Здравствуй.
Се Цзюньтин, остановившись в дверях и не заходя внутрь, окинул взглядом всё вокруг — от подоконника до кровати, и лишь затем ровным тоном распорядился:
— У младшего молодого господина не должно быть ни в чем недостатка, будь то еда или вещи. Если ночью он будет плохо спать, можешь зажечь успокаивающие благовония. Утром первым делом приноси ему в постель стакан теплой воды, а уже потом спрашивай, что он хочет на завтрак. Если он соберется выйти на прогулку, следуй за ним ни на шаг не отступая и не подпускай к нему незнакомцев.
— Он любит сладкое, так что выпечка и фрукты должны быть всегда, но в меру, иначе это навредит его здоровью.
Чэнь Ань поспешно закивал, соглашаясь, и принялся украдкой разглядывать этого невесть откуда взявшегося в семье Се младшего молодого господина.
Раздав указания, Се Цзюньтин перевел взгляд обратно на Янь Шуана и медленно, низким голосом произнес:
— Твоя прежняя одежда слишком старая, ее больше нельзя носить. Я велел Чэнь Аню принести кое-что из моих вещей. Перебьешься в них пару дней, а завтра придет портной, чтобы снять с тебя мерки и сшить новую одежду. Я также отправил людей в магазин готовой одежды в Куала-Лумпуре за покупками.
Янь Шуан молча слушал его. Хоть тоуцзя и был с ним холоден, но такая забота о каждой мелочи... Он совершенно не мог понять, о чем тот думает.
Чэнь Ань, словно вдруг вспомнив о чем-то, бойко вмешался:
— Старший молодой господин, в прошлый раз молодой господин Шицин забыл здесь пару комплектов одежды. Мне кажется, они с младшим молодым господином примерно одной комплекции. Может, для начала...
Но не успел он договорить, как почувствовал, что что-то не так.
Лицо Се Цзюньтина не изменилось, но его тяжелый взгляд, до этого устремленный на Янь Шуана, медленно переместился и остановился на лице Чэнь Аня.
Чэнь Ань вырос в семье Се и с одного взгляда понял, что старший молодой господин недоволен. И хотя он не знал, какими именно словами нарушил запрет, как человек сообразительный, он понял, что сейчас самое время заткнуться.
Он тут же опустил голову и проглотил невысказанные слова:
— Старший молодой господин всё предусмотрел.
Янь Шуан опустил голову, посмотрел на свою одежду и с искренним блеском в глазах поблагодарил:
— Большое спасибо, тоуцзя.
Се Цзюньтин опустил взгляд на Янь Шуана:
— Впредь больше не называй меня тоуцзя.
Янь Шуан опешил и склонил голову набок, глядя на него.
— Можешь звать меня старшим братом.
На душе у Се Цзюньтина была ледяная стужа, а тон оставался совершенно спокойным:
— ...Или просто братом.
---
От автора:
Люди не сразу становятся извращенцами. Нынешний господин Се: «Можешь звать меня братом». Обезумевший господин Се: «Почему ты до сих пор зовешь меня братом? Зови мужем».
На случай, если все забыли, снова предупреждаю о подводных камнях: есть элементы легкого принуждения, гун на поздних этапах лишен морали и обладает очень сильным стремлением к контролю... (в моей новелле «daddy» гуна сильно критиковали за чрезмерный контроль, но если вы зайдете в мой профиль, то поймете, что, видимо, это мой кинк). Если вам станет некомфортно, обязательно бросайте читать! Но не волнуйтесь, гарантирую, что это милая история, где гун балует шоу! (выделено жирным)
---
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/27867/3395060
Готово:
