Ощущение головокружения было долгим и тягучим, но зрение вернулось в норму всего за один миг.
Весь мир предстал перед ним во мельчайших деталях, в одно мгновение ворвавшись в поле его зрения: в наполненном пылью воздухе муха танцевала танец ватта, выписывая хаотичные траектории полета, после чего опустилась на пестро-красную гниющую плоть и вместе со своими собратьями-насекомыми принялась ползать и копошиться.
Он отвел взгляд от того места и огляделся, обнаружив, что находится в просторной каменной пещере.
На полу валялись сорные травы, обломки камней и трупы, соседствующие друг с другом. Беглым взглядом он оценил их количество: таких тел здесь было не меньше двух десятков, и все они находились на разной стадии разложения. Некоторые уже вздулись от трупных газов, у других же еще не до конца высохла кровь, а единственной их общей чертой было то, что их внутренние органы и мозг отсутствовали в той или иной степени.
Эти зияющие, ужасающие раны согревал живой огонь, исходивший из единственного источника света в пещере — пылающего костра, который горел прямо под ним.
Его руки были намертво привязаны к каменной колонне, стянуты железными цепями, а костер внизу методично жарил его тело.
В базе данных биомиметического робота имелись исторические записи межгалактической эпохи о каннибалах, вот только те существа, от вида которых у людей стыла в жилах кровь, по идее, давно должны были раствориться в реке времени. Но теперь он, судя по всему, воочию лицезрел живых людоедов.
Датчики температуры SPE-1437 еще не возобновляли свою работу, и он лишь наблюдал, как языки пламени лижут и истязают его корпус — жар от поленьев был слишком далек от температуры плавления материалов биологической кожи.
Неужели никто так и не догадался, что этот огромный кусок человеческого мяса абсолютно невозможно зажарить?
Проведя предварительный анализ, SPE-1437 заключил, что каннибалы в этом пространстве-времени, по всей видимости, страдают умственной отсталостью.
Снаружи пещеры царила непроглядная ночь, внутри было темно, но робот видел всё отчетливо.
Самый свежий труп лежал всего в трех метрах от него, и так совпало, что прямо там совершалось убийство.
Он отчетливо видел до предела раскрытый рот девушки, уголки ее губ уже почти трещали от напряжения — она истошно кричала, — но SPE-1437 ничего не слышал. Системы его механического тела восстанавливались настолько медленно, что разворачивающаяся перед ним сцена расправы превратилась в абсолютное немое кино.
Нападавший человек высоко взмахнул зажатым в руке разделочным ножом, собираясь вонзить его девушке в горло.
Внезапно лезвие на полпути дрогнуло, словно в него что-то попало.
Затем на землю покатился испачканный грязью камешек.
Движения нападавшего напоминали то, как действовал SPE-1437 при убийстве генерал-майора, но возникший из ниоткуда удар отклонил траекторию клинка, из-за чего тот лишь чудом разминулся с сонной артерией, лишь полоснув по коже на шее. Этот удар не был смертельным.
В тот же миг уголки рта девушки надорвались, и кровь из раны на лице и на шее смешалась, капая на сваленную на полу сухую солому.
Способность двигаться не восстановилась у робота ни на йоту, поэтому ему оставалось лишь таращить глаза, тяжело дыша и изображая из себя послушную заготовку из жареного металла.
Он с живым интересом наблюдал за происходящим убийством, разглядывая рану на шее. Текстура крови завораживала его: будучи бездушной машиной, он не мог постичь ее глубокого смысла, но эта ярко-красная, медленно стекающая жидкость казалась ему самой материализацией текучей жизненной силы. Чем больше ее уходило, тем более ветхим становилось человеческое тело.
Насмотревшись вдоволь, он медленно перевел взгляд на лицо убийцы.
Это было совершенно изуродованное лицо: площадь ожогов достигала девяноста процентов, а редкие уцелевшие участки кожи были изрезаны глубокими бороздами, отмеченными старческой иссушенной дряхлостью. Мутная пара глаз со злобой уставилась на выход из пещеры.
Зрение работающего в штатном режиме робота превосходило человеческое, и даже сквозь пелену дыма и гари он отчетливо разглядел, как в проеме черного входа мелькнула человеческая фигура.
Это заняло лишь долю секунды, и SPE-1437 успел ухватить взглядом лишь край одежды.
Этот край исчез мгновенно, но картинка успела отпечататься в памяти SPE-1437: пола одежды была зеленого цвета, и на ней отчетливо угадывался сложный вышитый узор — она выглядела куда приличнее, чем серое тряпье старика.
В ушах SPE-1437 внезапно раздался резкий свист, ставший еще более невыносимым, чем прежде.
Когда звон достиг предела, острая боль, подобно тяжелому молоту, безжалостно обрушилась на его мозг, и привычное поле зрения в тот же миг затопил всепоглощающий, ослепительно-белый свет.
Чувство времени в этот момент провалилось в обморок.
Весь хаос и страдание достигли здесь своего пика.
[Прибыл… прибыл… Пространство-время… Пункт назначения пространственно-временного перехода достигнут.]
[Жизненные показатели Доминатора исчезли, привязка успешно расторглена.]
[Данные машины успешно инициализированы.]
В следующую секунду его механизмы возобновили штатную работу, лавина отложенных системных уведомлений обрушилась на процессор, и звуки этого мира вытеснили хаотичный шум: грохот ожесточенной схватки, треск горящих поленьев совсем рядом и тихий шелест древесной листвы, доносившийся от входа в пещеру.
Белый свет в поле зрения рассеялся, и обстановка в пещере изменилась.
Обладатель зеленой полы одежды, сжав в руке источающий холодное сияние меч, вел смертельный бой со стариком.
У него было молодое и красивое лицо, и хотя атаки юноши отличались свирепостью, против исступленного натиска доведенного до отчаяния старика он уже выглядел не справляющимся со своей задачей.
Старик ожесточенно размахивал топором для рубки дров, создавая вокруг себя свистящий вихрь:
— Что такое? Неужели этот молодой господин наконец понял, что меня попросту невозможно убить?
— Сколько же невинных людей ты уже сожрал?! — юноша отразил удар мечом, удерживая оборону.
Старик холодно бросил:
— Если не жрать их, умру я.
— Оправдание!
Старик разразился безумным смехом, и от столь неестественной мимики его и без того изуродованное лицо стало казаться еще более жутко. Поистине, головы у людей насквозь больные — SPE-1437 всерьез подозревал, что этому человеку не только обожгли лицо, но и разогрели мозги внешним источником тепла до состояния полной готовности к употреблению.
Он окинул обоих взглядом с головы до ног: их одежды, манера речи и поведение недвусмысленно указывали на то, что это вовсе не то пространство-время, откуда он прибыл. Сложные одеяния, изысканные речевые обороты — всё это напоминало эпоху гораздо более древнюю, чем времена первобытной Земли.
Собранной информации уже вполне хватало, чтобы робот составил общее представление о своем положении. SPE-1437 незаметно удлинил короткие волосы до длины прядей юноши, прикрыв ими затылок — там красовался бросающийся в глаза черный штрихкод, отличительный знак, отделяющий биомиметического робота от человека. Если он действительно попал в ту эпоху, о которой думал, здешний уровень технологического отставания выставил бы его абсолютным чужаком.
http://bllate.org/book/27883/3380251
Готово:
