Встали вы очень рано.
Он отправился на кухню. На дне котла шкварчали две лепешки, пожаренные на свином жиру, а к ним полагался еще и готовый луковый суп с яйцом — необычайно вкусный.
Погрызывая лепешку, он обернулся и посмотрел на свою тележку. Заботливый Ханьцзы даже приготовил для него чайные яйца. На тележке стояла большая разделочная доска, накрытая слоем марли.
Подняв марлю, он увидел пять лепешек, лежавших на доске, а рядом стоял котел. В топку под ним уже набили дров — оставалось только подбросить огня, чтобы сварить тесто.
Лу Ча уже не мог описать свои чувства простым словом «шок».
Этот Ханьцзы… до чего же умеет он вскружить голову!
Неужели это и есть та самая забота чистосердечного древнего мужчины?
Покончив с завтраком, он подмел все комнаты, и те мгновенно стали намного чище. Насыпав пшена в курятник и накормив птиц, он отправился проверять чайные саженцы, пощупал влажную землю и полил их по мере необходимости.
Когда в деревне началось движение, Лу Ча наконец повез свою тележку под гору.
Неизвестно, сказалось ли то, что он уже ходил этим путем раньше, но на сей раз дорога показалась не такой крутой. По пути он любовался пейзажами — далекие горы то и дело проплывали мимо.
Встрепенулись птицы, зашелестели листья, отбрасывая дрожащие тени. У въезда в деревню местные торговцы чаем уже давно расставили скамейки, поджидая покупателей. Все они были старыми знакомыми, и при встрече всегда перебрасывались парой слов.
В последние годы с чаем дела шли плохо, и те, кто хотел заработать, уезжали в уездный город. Если бы уезд не был так далеко, многие предпочли бы торговать там, но мотаться туда-обратно выходило накладнее, чем просто сидеть здесь, дожидаться случайного прохожего и надеяться продать хоть немного заваренного напитка ради лишней копейки.
Ци Сяогэр стоял перед прилавком рядом со своей матушкой и, слушая их пустую болтовню, откровенно скучал. Супруг из семьи Ци же лениво перекидывался с соседями бытовыми сплетнями.
В деревне, стоило что-то случиться, об этом мгновенно узнавали все. И история о том, как несколько дней назад братец из семьи Лу добровольно отдал приданое, а потом прибежал домой весь в крови, стала предметом насмешек и пересудов.
Тетушка Ли, отличавшаяся острым языком, пользуясь тем, что объект обсуждения отсутствует, добавила от себя: В той семье Лу вечно творятся какие-то странности. Разве не говорили, что его отделили от семьи ради того ученого? А все из-за того, что нет в доме Ханьцзы, вот люди и судачат. Мы-то с вами знаем: в деревне полно замужних Гээр, у которых тоже не родилось Ханьцзы, но никто их из дома не выгоняет. Просто им не нравится, что оба — Гээр, денег заработать не могут.
Супруг из семьи Ци прицыкнул на нее: Тетушка Ли, не говорите ерунды. Мой Юэ-гэр рядом, он с детства умен, сколько серебра заработал переписыванием книг! Если бы наши законы позволяли Гээр поступать на службу, я бы непременно его отправил.
Услышав это, Ци Лэ мягко улыбнулся всем тетушкам.
При виде такой нежности и благородства кто бы мог подумать, что Юэ-гэр в три года знал наизусть Тристрастие, в пять лет был знаком с Четверокнижием, а в семь постиг Пятикнижие? Большинство односельчан, желая отправить письмо родным, не решались идти к высокомерным господам-ученым, а приходили к Ци Лэ: супруг из семьи Ци записывал то, что нужно было сказать, и передавал слова Юэ-гэру. За одну страницу он брал всего три монеты.
Тетушка Чжан, заметив, что супруг из семьи Ци начал сердиться, поспешила сгладить углы: Все мы тут свои люди, не стоит из-за пустяков портить отношения. Кто же не знает, что ваш Юэ-гэр — зеница вашего ока.
Супруг из семьи Ци в свое время удачно вышел замуж, и после рождения Ци Лэ детей у него больше не было. К счастью, человек, за которого он вышел, был знаком ему с юных лет, и они жили душа в душу. И хотя другие шептались, что у него нет наследников, дядя Ци пропускал это мимо ушей, продолжая жить в свое удовольствие. Позже, когда они поднакопили денег, даже открыли чайную лавку в уездном городе.
Тетушка Ли, поняв, что сболтнула лишнего, перевела тему на братца Ча из семьи Лу: Слышала, после того как братец Ча вышел замуж, он даже в характере изменился.
Лу Ча как раз подкатил тележку и услышал эти слова.
На душе стало неспокойно: он боялся, что если тетушка продолжит, то в догадках они могут наплести такого, что и в сказке не расскажут.
Телега заскрипела по земле, звук становился все ближе. Услышав знакомый грохот, женщины перестали сплетничать и, приняв деловитый вид, начали раскладывать свой товар.
— Братец Ча! — Юэ-гэр, взглянувший на него вчера, заметил, что тот стал выглядеть гораздо лучше, чем раньше, когда был таким робким.
В деревне он и Лу Ча были одного возраста, и Ци Лэ, не имея друзей, вынужден был играть с малышами, рассказывая им сказки, как старший брат, чтобы не скучать. Что же до Лу Ча, то он несколько раз пытался сблизиться, но тот всякий раз убегал, молчал и совсем не походил на Гээр — скорее на молчаливого, работящего Ханьцзы.
Лу Ча, услышав звонкий голос, обернулся. Гээр помахал ему рукой.
Лу Ча покопался в воспоминаниях, узнал его и выдохнул с облегчением: к счастью, прежний владелец тела встречался с ним лишь пару раз, когда Лу Цзюй обижал его, а он спешил домой, чтобы тот не заставил его отвечать за чужие грехи. Прямого общения между ними почти не было.
Он ответил: Братце Ци, — и поставил тележку рядом с прилавком семьи Ци.
Младший отец Ци Лэ, как и сам Ци Лэ, оказался красивым и утонченным — сразу видно, добрейшей души человек!
Лу Ча отошел чуть в сторону, чтобы не мешать им торговать, и открыл большую чашу, оставив лишь небольшое отверстие, чтобы достать яйца и не дать пыли попасть внутрь.
Поскольку они виделись впервые, Лу Ча положил в небольшую мисочку два яйца и полил их бульоном. Коричневатый бульон источал приятный аромат и исходил паром.
Супруг из семьи Ци, разбирающийся в чае, повернул голову и принюхался. Лу Ча, заметив это, поставил миску с яйцами на прилавок семьи Ци: Дядя, попробуйте. Юэ-гэр, и ты тоже отведай.
Такой цвет яиц они видели впервые.
Супруг из семьи Ци почувствовал, что чай действительно хорош, и невольно похвалил: Братец Ча, ты и правда умеешь выращивать чай.
Тетушка Ли сочла это замечание неуместным: Разве это не чай супруга семьи Юэ…
Прилавок Лу Ча стоял как раз на ветру, и аромат чая долетел и до нее.
Это был хороший чай.
Она осеклась на полуслове. Про чай семьи Юэ она знала — до аромата чая братца Ча ему было далеко.
Тетушка Чжан порадовалась, что сохраняла нейтралитет и не сказала ничего лишнего.
Лу Ча угостил семью Ци, а остальным двум продавцам для пробы дал по одному чайному яйцу.
Время шло. Он действовал ловко: раскатал тесто, нарезал лапшу. Она была слегка зеленоватого оттенка, что выглядело немного странно, но стоило бросить ее в котел, как по округе разнесся удивительно приятный аромат. Вдалеке показался обоз торговцев.
Один из них, поравнявшись с ним, со смешком заметил: Издалека почуял запах, специально ускорился, чтобы посмотреть. Не ожидал, что здесь и правда появилось такое диковинное угощение.
http://bllate.org/book/27896/3381429
Готово:
