Сожительство душ
Очищение разума — это не убивающее заклинание, а заклинание для сбора информации. Салазар кое-что понял: этот профессор заботится о местонахождении Поттера больше, чем о чем-либо другом.
Салазар закрыл глаза, впервые сосредоточенно прислушиваясь к колебаниям душ внутри своего тела, и наконец, открыв глаза, произнес:
— Он в порядке, просто спит.
— Что? — Снейп не опустил волшебную палочку.
— Одно тело, две души, — Салазар указал на себя. — У меня нет намерения захватывать его тело, когда найдется способ, я уйду сам.
В эту эпоху он был лишь посторонним. У нынешних волшебников был свой путь, и он не собирался вмешиваться. Если удастся найти способ вернуться, он уйдет немедленно.
Снейп быстро усвоил смысл сказанного:
— Ты что, шутишь?
Разве это не означало, что Поттер одержим призраком?
— Тело действительно принадлежит Гарри Поттеру, веришь или нет, — Салазар пожал плечами. Он сказал правду только потому, что этот профессор переживал за ученика.
Снейп подавил внутреннее волнение. Спаситель был жив — это хорошо. Этот человек не похож на лжеца, и это хуже всего.
— Тогда кто ты?
— ...Слизеринец, — поразмыслив мгновенное, ответил Салазар.
Выражение лица Снейпа было таким, будто он проглотил сопляка-слизняка. Блуждающая душа слизеринца вселилась в тело Спасителя? Черт возьми, неужели тут замешан какой-то призрак из Хогвартса? Из Слизерина... хм, Снейп мысленно просканировал все варианты, но так и не смог сложить всё воедино.
— Ты силен в Темных искусствах, — констатировал факт Снейп.
— Слизеринцы во все времена почитали Темные искусства, — ответил Салазар. Он верил, что эта традиция сохранится даже спустя тысячелетие.
Снейп подавился — с какой же невозмутимой уверенностью собеседник это произнес.
— Я не намерен вмешиваться ни в какие дела или что-либо менять, — Салазар повернулся и направился к выходу. — Клянусь, я не причиню вреда его душе, если ты об этом беспокоишься.
Его долгом была защита юных волшебников, так как же он мог навредить душе ученика?
Снейп не стал останавливать юношу, позволяя ему уйти. Он заставил себя поверить в этот факт, после чего погрузился в раздумья. Что означало одновременное существование двух душ? Или же этот призрак занял доминирующую позицию? Судя по тону, эта блуждающая душа не принадлежала лагерю Тёмного Лорда. Стоит ли радоваться хотя бы тому, что Спаситель не совершит глупости вроде самоубийства?
Теперь встал вопрос о том, как изгнать блуждающую душу из тела Поттера. Нужно было подумать. Дамблдор сейчас отсутствовал в школе и возвращался лишь через пару дней; если к тому времени ничего не придумается, придется поговорить с Дамблдором. Мальчик-Который-Выжил превратился в змееподобного льва, и вскоре все заметят эти странности в Поттере.
Покинув подземелье, Салазар нашел укромный уголок и совершил Аппарицию. Местом назначения был Мэнор Малфой — его единственная зацепка находилась там.
Наложив заклинание Дезиллюминации, он беспрепятственно проскользнул внутрь. По сравнению с тысячелетней давностью здесь мало что изменилось: всё такое же пышное и величественное, хотя появились и небольшие перемены — например, во дворе разгуливала стайка разряженных белых павлинов. Стало быть, потомки Лайенли унаследовали его тягу к роскоши. Легонько усмехнувшись, Салазар по памяти отыскал нужную комнату.
Нету? Салазар замер перед глухой стеной, тупо глядя на неё. Он не мог ошибиться! Для него эти воспоминания словно вчерашний день, и здесь определенно должна быть комната! Лайенли запечатал её? Или кто-то из потомков за тысячелетие замуровал её? Нет, если бы он исчез из этой комнаты, Лайенли стопроцентно оставил бы её нетронутой, оставил бы всё точно в таком же виде.
Медленно направляя магию в стену, он смутно разглядел магический барьер с овальным пропуском внутри — чтобы открыть комнату, требовалось заполнить эту пустоту. Открыв глаза, Салазар нахмурился. Это была вещь особого рода, которую даже он не мог взломать грубой силой. Если бы это было его собственное изначальное тело, он, пожалуй, смог бы открыть её с помощью прежней крови — поместье Лайенли не защищалось от него. Но теперь...
Что это за пропуск? Салазар задумался: что могло передаваться сквозь тысячелетия? Лайенли наверняка запечатал комнату именно потому, что не смог его отыскать, но ключ к открытию он должен был оставить.
Вещей, способных иметь ценность и передаваться из поколения в поколение, было немного. Салазар быстро догадался — скипетр. Скипетр, символизировавший власть главы рода. Драгоценный камень на том скипетре он сам подарил Лайенли в качестве защитного амулета, тут не могло быть ошибки.
Салазар спустился вниз в поисках других обитателей поместья. Магбродище пустовало — лишь в прекрасном розарии склонив голову женщина с золотистыми волосами подстригала кусты.
Судя по возрасту, эта женщина должна быть матерью того мальчика из школы. А где же отец? Скипетр должен находиться у главы семьи. Салазар прождал до полудня, но в поместье так никто и не появился. Временно отбросив эту затею, он с помощью Аппариции вернулся обратно в школу. Как-никак, Гарри Поттер оставался учеником, и он не мог позволить мальчику после своего ухода разбираться со всеми созданными им проблемами. Раз в этот раз отыскать не удалось — значит, в следующий. Времени предостаточно.
...
Салазар замялся у дверей больничного крыла. Прежде всего ему нужно было разобраться с проблемой ранения Рона: пока он шел сюда, немало учеников тыкали в него пальцами и о чём-то шептались.
— Глупый Уизли, ты на уроке бестолково бормотал под нос какое-то заклинание! — раздался из больничного крыла оглушительный, пронзительный голос.
— Профессор Снейп, вы хотите сказать, что именно из-за того, что Рон что-то пробормотал, заклинание Гарри дало сбой? — Гермиона с радостью увидела, что раны Рона полностью зажили, и подняла голову, уловив глубокий смысл в словах Снейпа.
Рон сжался от отчитывания. На этот раз он почти не пострадал — упал с первого же удара и даже боли толком не почувствовал. Когда он открыл глаза, все раны на его теле уже затянулись, и он увидел лишь Гермиону, которая безутешно утирала слёзы рядом:
— Я бормотал... я не помню.
— Неполное защитное заклинание явно ведет к куда более плачевным результатам, — усмехнулся Снейп. — Уизли посчастливилось прочувствовать это на себе. Минус десять очков с Гриффиндора за твою бездарность!
Профессор, превосходно умеющий лгать, подумал Салазар, хотя это можно было расценивать и как попытку дать ему отступление. Салазар невозмутимо вошел в больничное крыло.
— Рон Уизли, еще одно твоё грандиозное достижение — довести великого Поттера до состояния глупца! — Снейп первым заметил вошедшего и с ещё большей насмешкой добавил: — И ещё минус десять очков с Гриффиндора.
Переворачивать всё с ног на голову, называть черное белым — жертва, Рон, в итоге сама оказалась зачинщиком. Салазар предположил, что этот черноволосый профессор либо Слизеринец, либо Пуффендуец: напористая, открытая хитрость свойственна его ученикам, в то время как скрытная, глубокая хитрость исходит из учений Хельги. Объективно говоря, этот профессор явно тяготел к качествам Слизерина.
— Прошу прощения, — поймав на себе взгляд черноволосого профессора, Салазар чуть кивнул и обратился к мальчику на кровати.
— Гарри, с тобой что-то не так, — Гермиона приложила руку ко лбу мальчика — жара не было.
— Немного кружится голова, — сочинил отговорку Салазар.
— Ты часом не под каким-то проклятием? — Гермиона перевела взгляд на стоявшего рядом профессора. — Профессор Снейп?
— Малфой! Точно Малфой! — взорвался лежавший на койке Рон. — Это он ранил Гарри! — И с этими словами он воинственно замахал кулаками.
— За клевету на ученика факультета Слизерин — ещё минус десять очков с Гриффиндора, — холодно произнес Снейп. — Поттер, за мной.
Уже уходя, Салазар слышал, как Гермиона изо всех сил пытается урезонить бушующего Рона.
Оказавшись вновь в подземелье, Салазар понял, что это кабинет профессора. Бросив взгляд на стол, где по-прежнему стоял котел, он подумал, что подземелье всегда должно быть кабинетом профессора зельеварения, да и обстановка говорила о том же:
— Я-то думал, вы преподаете Защиту от Темных искусств, а не зельеварение.
Снейп замер. Сменивший его Слизнорт не любил сидеть в сыром, мрачном подземелье, поэтому кабинет остался за ним, но какое это имело отношение к этому человеку? Развернувшись, он уставился на лже-Поттера:
— Куда это ты отлучался? Не успел я моргнуть, как блуждающая душа исчезла, и вот только теперь явилась.
— Искал способ покинуть это тело — полагал, это в интересах нас обоих, — прямо ответил Салазар и присел, явно намереваясь серьезно поговорить с профессором.
— И каков результат?
— Как видишь, я всё ещё здесь, — Салазар развел руками.
— Сколько ты помнишь из того, что было до вселения в Поттера? Раз уж дошло до такого, Снейп надеялся лишь на скорейшее возвращение всего в норму.
— Ты меня допрашиваешь? — протянул Салазар. Его попытки вести себя дружелюбно с потомком вовсе не означали, что он готов терпеть допросы.
— Ты вселился в ученика Хогвартса, а я — профессор Хогвартса, разумеется, у меня есть причины во всем разобраться! — рявкнул Снейп.
Салазар слегка откинулся назад. Если бы в его время кто-то из учеников оказался одержим блуждающей душой, он бы немедленно изгнал её с помощью темной магии; логика Снейпа была вполне обоснованной.
— Свои дела я решаю сам, и твоего вмешательства не требуется. Можешь быть спокоен, вредить душе ребенка я не собираюсь.
Снейп хмыкнул:
— С какой стати мне тебе верить?
Снейп никогда слепо не доверял незнакомцам.
Подозрительность — прекрасное качество, но если ты не в силах ничего предпринять, от неё нет никакого толка. Салазар приподнял брови:
— У меня нет намерений создавать проблемы. Если же профессор любит сеять хаос — извольте действовать по своему усмотрению.
Снейп подавился. Стоит подобному делу всплыть наружу, и последствия легко представить даже без помощи пальцев ног.
http://bllate.org/book/27910/3382594
Готово:
