Готовый перевод HP Bound for a Thousand Years / Гарри Поттер: Тысячелетние узы: Глава 10

Хотя Сала ранее говорил, что люди из Инквизиции приходят крайне редко, поэтому переживать не стоит и нужно лишь переждать эту первую волну потрясений для Гарри, уже на следующий день все поняли, что всё далеко не так просто.

С наступлением нового дня в школу проникло легкое беспокойство и шум снаружи. И пусть мощные заклинания надежно изолировали учеников от внешнего мира, особо чутким студентам всё же удавалось уловить перемены в Хогвартсе и непрерывно нарастающие волны магии. Хогвартс защищал их, и судя по тому, что заставляло задействовать столь мощные защитные чары, за этим наверняка стояла Инквизиция.

Всё верно, за всем этим действительно стояла Инквизиция.

Они не собирались сдаваться. Поняв, что отправленные в первый же день лазутчики так и не вернулись, инквизиторы лишь укрепились в мысли, что Хогвартс скрывается где-то в этих краях, и теперь нападали ежедневно. Людей они посылали немного, но каждый отличался сильными способностями.

И хотя всецело полагались на прочность защитных чар Хогвартса, Салазар и остальные не собирались проявлять беспечность — им следовало разобраться со всеми приспешниками Инквизиции до того, как те пробьют барьер школы.

Разумеется, в нынешней ситуации было бы неплохо привлечь к отпору семикурсников. Стоит помнить, что всего через год им предстоит шагнуть в этот мрачный, полный опасностей мир, где они больше не смогут полагаться на защиту профессоров и будут вынуждены защищать себя сами.

Однако Четыре Основателя не стали этого делать, хотя и прекрасно понимали, что с помощниками им пришлось бы куда легче.

Салазар и его соратники просто не могли заставить себя отправить детей на передовую. И пусть это стало бы отличной практикой, они не желали даже малейшего риска для учеников — пострадать не должен был ни один из них, ни на йоту.

Атмосфера в Хогвартсе в последнее время стояла удушливая и тяжелая; это чувствовал даже наивный по своей нынешней простоте Гарри.

В этот момент Гарри шел по коридору Хогвартса, с беспокойством глядя на спешащих мимо учеников. На его лице читалась тревога.

Позади него с неизменно мрачным выражением лица вышагивал Снегг.

Это был первый раз, когда Северус показался на людях с тех пор, как попал в этот мир. Причиной тому была не только его нелюдимость или увлечение редкими сборниками зелий Годрика, главную роль играл языковой барьер.

Хоть по прибытии сюда он кое-как и мог разобрать чужую речь, выражать собственные мысли бегло у него пока не получалось.

В голове то и дело всплывало слово коммуникативный барьер, но он тут же отгонял его прочь. Тем не менее, осознавая эту проблему, Северус безвылазно сидел в подземелье, доводя до совершенства знание древнеанглийского. Он дал себе слово не покидать убежище до тех пор, пока не научится безупречно понимать собеседника, с какой бы скоростью тот ни говорил, и столь же свободно и гладко изъясняться самому.

Он не собирался позволить себе мычать и запинаться — это было бы слишком не по-слизерински.

— Север... Все ведь такие странные, правда? — Гарри дернул Снегга за рукав и с беспокойством заглянул ему в лицо.

Северусу отчаянно хотелось выдернуть мантию, но, вспомнив недавнее предупреждение Основателя Льва о том, что с мальчиком следует обращаться крайне бережно и нельзя подвергать его новым потрясениям, иначе ментальный хаос вкупе со страхом неминуемо вызовут стихийный выброс магии, он сдержался.

Поэтому он тяжело вздохнул, с трудом подавляя ледяные нотки в голосе, и ответил:

— Всё в порядке, не стоит так переживать.

— Но...

— Беспокойство тебе не поможет, верно? — произнес Снегг. — Твой... отец и старший брат во всем разберутся.

Что ж, хоть прошло уже немало времени, мысль о том, что Основатель Льва стал отцом Поттера, по-прежнему казалась Северусу невероятной, поэтому слова давались ему с большим трудом.

— Отец и правда так поступит?

— Разумеется, — ответил Снегг.

— Гарри? — раздался удивленный голос. Динос никак не мог взять в толк, — Ты как здесь очутился?

Разве его младший брат не должен был тихонько отдыхать у отца, набираясь сил, а не бродить где попало? С какой стати он вдруг выбежал в коридор?

— Братик! — радостно воскликнул Гарри и бросился к нему, легко и быстро переключившись на родную речь. — Почему у всех такие мрачные лица? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Тише, маленький, — Динос ласково провел рукой по волосам Гарри. — Гарри не нужно забивать себе голову такими пустяками.

Этому ребенку положено лишь находиться под защитой. Бушующие снаружи бури и кровопролитие — не для его глаз. И пусть в таком мире излишняя опека над ребенком означала лишь вред для него, они всё равно шли на это из чистого эгоизма.

— Северус говорил примерно то же самое, — Гарри склонил голову набок. — Но Гарри так хочет помочь брату! Все так добры к нему, а он совсем ничем не может помочь.

Позади послышался глухой фырк Снегга.

Этот малец способен вспомнить о благодарности лишь сейчас. С чего бы ему, когда рассудок в полном порядке, вести себя столь вежливо?

— Гарри — хороший мальчик, — Динос с умилением подхватил брата на руки. Вес мальчика заставил его слегка нахмуриться — с такой тяжестью трудно было поверить, что тот младше всего на год. — Лучшая помощь от тебя — это беречь себя и не заставлять нас волноваться. И не волновать отца, договорились?

— Правда? — Гарри захлопал глазами.

— Не веришь — спроси мистера Снегга, — Динос кивнул в сторону стоявшего за спиной Гарри Северуса.

Гарри повернулся к нему.

Северус едва заметно кивнул. Лучшая помощь от этого сорванца — не создавать лишних проблем. Стоит признать, что этот парень всегда притягивал неприятности, словно магнит: даже если он не искал их сам, они неизменно находили его. Поэтому, если он просто присмотрится к себе и не позволит бедам липнуть к нему, это избавит их от огромного количества неожиданностей.

— С чего это мистер Снегг сегодня вышел наверх? — Динос знал о Северусе лишь то, что тот был преподавателем Гарри, фанатично преданным зельеварению, но совершенно не умеющим и не любящим общаться с людьми. Он почти безвылазно сидел в подземелье, поднимаясь наверх только для дополнительных занятий с Гарри.

— Лорд Слизерин опасается за его безопасность и велел мне не спускать с него глаз, — коротко пояснил Снегг.

Поскольку Салазар переживал, что Гарри может пострадать от неизбежного использования темной магии, он потребовал, чтобы Северус неотступно следовал за мальчиком. В последнее время люди Инквизиции стали действовать настолько дерзко, что им приходилось вступать в бой лично, а в арсенале Салазара главной силой всегда оставалась темная магия, владеть которой он умел в совершенстве. Именно поэтому он боялся навредить Гарри своим присутствием вблизи эпицентра битвы.

Тем временем Годрик уже корпел над созданием специального зелья для Гарри, надеясь, что до полного исцеления души мальчик сможет разорвать ментальную связь с Салазаром. Дело было не только в том, что в случае резонанса Гарри мог понести тяжелейший урон, но и в том, что в разгар боя Салазар подсознательно сдерживал собственную мощь, опасаясь за мальчика. Учитывая, что Инквизиция с каждым днем наглела всё сильнее, подобное ограничение было для Салазара непозволительной роскошью.

Но хуже всего обстояли дела в самой Семье Слизерин. До некоторых уже донеслись слухи о том, что Салазар взял приемного сына, и в роду начались нешуточные волнения.

В свое время Салазар на глазах у всех членов семьи лично лишил своего сына Диноса прав на наследство Слизерина. Именно благодаря этому Динос смог вырасти в относительной безопасности — да-да, именно безопасности, особенно если сравнивать его с другими детьми, воспитанными в чистокровных семьях темных магов, чье детство было куда суровее. Поскольку Динос больше не угрожал чужим интересам, а сам Салазар держал клан в жестких рукавах, никто из сородичей не смел покушаться на парня.

Но теперь, когда у Салазара появился приемный сын, всё изменилось.

В эти смутные времена, ради сохранения чистоты крови и передачи традиций рода, некоторые чистокровные практики прибегали к особому ритуалу: они вливали в тело приемного сына кровь своего рода, чтобы провести Очищение Костного Мозга.

Разумеется, для самого объекта это было колоссальным испытанием. Боль при Очищении Костного Мозга граничила с невыносимой, поэтому данная методика относилась к категории темной магии, причем высшей ее пробы.

Однако, если Салазар пожелает передать Слизерин приемному сыну, это вполне могло стать реальностью — стоило лишь провести для мальчика Очищение Костного Мозга...

При одной мысли о таком исходе члены Семьи Слизерин потеряли покой.

И Салазар, прекрасно видевший настроения в собственной семье, разумеется, не собирался сидеть сложа руки.

— Гарри, похоже, сильно доверяет мистеру Снеггу, — Динос взглянул на то, с каким обожанием Гарри смотрит на Северуса, и легко улыбнулся.

— Возможно. — Северус и сам толком не понимал, как так вышло, что человек, прежде разделявший с ним все круги взаимной ненависти, после потери памяти проникся к нему столь абсолютным, слепым доверием.

Наверное, когда этот дурень вернет воспоминания и вспомнит, кому именно так безоглядно доверял, ему станет не по себе.

Поттер, доверяющий Снеггу — мысль казалась абсурдной с любой точки зрения.

— Вы здесь? — раздался голос Ровены, направлявшейся к ним. — Я как раз собиралась поискать Гарри, но, похоже, в этом уже нет необходимости?

— Здравствуйте! — услышав, что ее ищут, Гарри выглянул из-за плеча Диноса. — Вы что-то хотели?

— Да, мой маленький Гарри. Я хочу сообщить тебе, что все формальности для твоего зачисления улажены, и уже завтра ты сможешь присоединиться к занятиям наравне со всеми, — Ровена с улыбкой подошла ближе и слегка щелкнула Гарри по носу. — Мой прелестный мальчик, ты ведь рад этой новости?

— Я буду учиться? — глаза Гарри мгновенно засияли. — Совсем как старший брат Динос и остальные?

— Думаю, да. Правда, учиться вы будете на разных курсах. Сев... Северус говорил мне, что до появления здесь ты учился на пятом курсе, так что тебе придется начать с пятого, а твой Динос сейчас на шестом.

Вообще-то в ту эпоху юные волшебники поступали в школу гораздо раньше. Но именно из-за столь раннего возраста их магия порой оставалась нестабильной, а некоторые дети из семей маглов и вовсе не умели управлять своей силой и даже боялись ее. Поэтому в те времена первые два года обучения в Хогвартсе длились по два года каждый — ученики задерживались на первом курсе два года, и на втором точно так же, и лишь по достижении третьего курса переходили на обычную ежегодную систему.

Так что, несмотря на раннее поступление, возраст выпускников оставался точно таким же, как и в привычные для Гарри времена.

— Не бойся, Гарри, твои одноклассники тебе понравятся, они такие же дружелюбные, как Динос, — вновь заверила его Ровена. — Дети из Слизерина бывают излишне своенравны и капризны, но стоит взглянуть на них под другим углом, как понимаешь, что на самом деле с ними очень легко ладить.

Услышав слова Ровены, Снегг открыл рот, явно намереваясь что-то возразить, но в конце концов промолчал.

И правда, как он мог забыть: нынешний опекун этого мальчика — сам Лорд Слизерин. Куда еще мог отправиться ребенок, унаследовавший Змеиный язык и несущий в жилах кровь Лорда Слизерина, если не на факультет Слизерин?

Вот только... запихивать чистокровного львенка в змеиное гнездо — точно ли это хорошая идея?

Глядя на оживленно беседующих двоих, он так и не решился озвучить свои опасения.

Вопрос с поступлением Гарри в Слизерин был решен окончательно, пусть жить он и продолжит под боком у Салазара.

Снегг уже перебрался в это крыло замка. Когда Основатель Змей заявил Основателю Льва, что ему необходим кто-то, кто сможет присматривать за Гарри в моменты, когда ментальная связь начнет страдать от применения темной магии, Годрик в отместку за такое бесцеремонное вторжение просто сунул в руки Северусу пару редких фолиантов по зельеварению и выдворил его вон, приказав устраиваться на новом месте у Салазара.

Не найдя управы на методы Основателя Льва, Северус в конце концов смирился, обосновался здесь и заступил на бессменную вахту по уходу за Гарри.

Приходилось признать: потерявший память Гарри разительно изменился. Послушный, рассудительный, вызывающий непреодолимое желание защитить от любых невзгод. Поначалу Снегг ломал голову над тем, как полная амнезия могла настолько перекроить человеческий характер, но в конце концов оставил попытки найти ответ.

— Сев, я на учебу! — это был первый учебный день Гарри в здешнем мире. Он подорлся ни свет ни заря: хотя собирать было особо нечего, сдержать детский восторг он не мог.

— Мгм, — только и выдавил из себя Снегг, издав звук скорее носом.

Гарри это вполне устроило. Раз уж Северус соизволил ответить, можно было смело отправляться в Большой зал — дорогу по замку он уже изучил. Амнезия не смогла стереть ни то чувство родства, что он испытывал к Хогвартсу, ни его страстное стремление исследовать каждый уголок замка.

Когда Динос пришел в Большой зал, он сразу заметил Гарри, сидевшего на их обычном месте. Поскольку Гарри не жил в спальнях своего факультета, ему не нужно было идти вместе со всеми во главе колонны во главе с новичками. К моменту прибытия Диноса Гарри скучал за столом в полном одиночестве.

— Гарри, чего это ты сегодня так рано? — Динос присел рядом, жестом приглашая расположиться подошедшую стайку сокурсников-змеек, и с мягкой улыбкой посмотрел на брата.

— Немножко волнуюсь, — Гарри почесал в затылке. — Наконец-то буду учиться вместе с братом.

— Вот как, — тепло улыбнулся Динос. — Тогда желаю тебе успехов в учебе.

— Угу! — Гарри энергично закивал.

Ухаживая за завтраком брата, Динос мельком глянул на преподавательский стол: ни отца, ни директора там не было. Вспомнив вчерашний разговор с отцом, Динос слегка прищурился.

Хотя раньше они не смели трогать тебя из-за меня, никто не знает, на что способны эти люди, если решатся на открытое противостояние. Динос, позаботьсь о себе, пока я с ними не разберусь.

Спокойный, холодный голос без единой нотки тепла или паники — неудивительно, что даже близкие друзья порой ошибочно принимали равнодушие отца за черствость.

Но только он сам знал, насколько сильно отец дорожит им.

Разве не ради его же безопасности отец задолго до того, как он повзрослел, официально лишил его прав на наследование рода Слизерин?

Сидеть на том троне — вовсе не благословение, слишком уж много там неизбежных оков. Если бы не колоссальная сила самого отца, он давно бы превратился в марионетку в руках старейшин.

Понимая всю тяжесть этой ноши и желая, чтобы сын шел собственной дорогой, отец на глазах у всего клана отрешил его от наследования Слизерина.

Только так недоброжелатели внутри семьи могли потерять к нему всяческий интерес.

И только благодаря этому Динос провел юность так легко — по крайней мере, куда легче, чем большинство детей из великих темных семей.

Многие полагали, что отцу плевать на него, но они не понимали главного: отец лишь проявлял высшую степень уважения к его собственным выборам, молчаливо одобряя всё, чему тот хотел учиться и чем хотел заниматься.

Забота и снисхождение Слизерина в лице его отца достигли своего абсолютного предела.

Если бы смута внутри рода не зашла так далеко, перейдя все мыслимые границы безопасности, Динос был уверен: отец предпочел бы вечно скрывать от него правду, лишь бы сын наслаждался беззаботной жизнью до самого выпуска.

За последние годы молодые члены клана погибали один за другим — кто в результате несчастных случаев, кто в стычках. На фоне сокращающегося числа наследников нового поколения его собственная персона, некогда лишенная прав, вновь привлекла всеобщее внимание.

Если молодежь продолжит гибнуть с такой скоростью, особенно внуки старейшин, старый патриарх вполне мог потребовать, чтобы его сын унаследовал Слизерин.

Таковы были мысли этих глупцов, но Динос-то знал: отец скорее собственноручно уничтожит весь род Слизерин, чем позволит ему взойти на этот престол ради искупления чужих грехов. Самое смешное, что эти дураки всё еще опасались, будто он перейдет им дорогу. Какая ирония.

Похоже, терпение этих людей лопнуло. Особенно теперь, когда он сам остался жив, а у отца появился приемный сын.

Динос перевел взгляд на Гарри. Тот ел, используя не самые безупречные манеры; было видно, что мальчик старается изо всех сил, пусть его воспитание за столом и хромало.

Очаровательный ребенок.

— Да, и еще насчет Гарри... Поскольку он потерял память, его магия при нем, но в случае внезапной опасности он просто не сможет за себя постоять. Так что присмотри за ним, Динос. Он твой младший брат.

Я знаю, отец.

Мысленно произнес тогда Динос.

Этого ребенка, которого хочется оберегать всем сердцем, я непременно защищу.

В то же время исчезнувшие Основатели Змей и Льва появились в личных покоях Салазара.

— Северус. — Войдя внутрь и застав Снегга за чтением, Салазар постучал пальцем по столу, привлекая его внимание. — Прошу прощения за беспокойство, надеюсь, у тебя найдется для нас пара свободных минут?

— Разумеется, — Снегг захлопнул книгу, чувствуя себя неуютно. Находиться в одной комнате с двумя Основателями было испытанием не из легких, особенно учитывая, что, несмотря на их древнее происхождение, выглядели они гораздо моложе его самого. — Что-то случилось?

— Не Сала, это я хочу попросить тебя об услуге, — Годрик выглядел несколько уставшим. В нем померкла привычная бурная энергия, и он беззастенчиво прислонился к плечу Салазара, превратив того в живую опору.

Конечно, эта привычка выработалась у них за годы странствий по всему миру: когда они уставали, то опирались друг на друга, чтобы перевести дух. В те долгие годы приключений они привыкли полагаться друг на друга подобным образом.

Никто и помыслить не мог, что темный маг и светлый чародей станут настолько близкими друзьями, разделяющими жизнь и смерть; даже сами участники этой истории находили это невероятным.

И тем не менее, они наслаждались этой близостью.

Хотя для Снегга подобная степень фамильярности по-прежнему оставалась дикой.

Желая избавиться от навязчивого ощущения и не концентрироваться на чужих взаимоотношениях, он слегка кашлянул, привлекая внимание обоих предков, и поинтересовался:

— Простите, чем я могу вам помочь?

— Ну... — Годрик тяжело вздохнул. — Я хочу попросить тебя занять пост профессора зельеварения в этой школе.

http://bllate.org/book/27912/3382735