Готовый перевод Shadow & Form / Форма и Тень: Глава 8

Сразу после Праздника труда учебный темп ускорился, и школьники с головой ушли в повторение материала. Особенно это касалось выпускников: до вступительных экзаменов в вузы оставались считанные дни, так что на переменах в старшем корпусе теперь днём с огнём никого не встретишь. Разумеется, за исключением компании Лу Биня.

Ранец Ли Ичу уже два дня как застрял у Лу Биня и всё ещё не был возвращен, так что парню пришлось идти в чужой класс. Сам Лу Бинь в окружении компании приятелей как ни в чём не бывало курил в коридоре, отвечая презрительным взглядом на точно такие же пренебрежительные взоры проходивших мимо учителей.

Заметив идущего Ли Ичу, Лу Бинь затушил окурок, от которого осталась еще добрая половина, и шагнул ему навстречу:

— Пришёл за ранцем?

— Ага, — кивнул Ли Ичу. — Мне ещё на закупку ехать надо.

Лу Бинь ухмыльнулся:

— Извини, вчера в школу не заглядывал, совсем вылетело из головы вернуть его тебе.

Прислонившись спиной к стене у окна, Ли Ичу поторопил его:

— Иди давай забирай, скоро звонок на урок.

— Едешь в обед за товаром? — предложил Лу Бинь. — Давай я с тобой? Всё равно в школе скучно сидеть.

— Не нужно.

Лу Бинь сперва бросил это наотмашь, просто ради красного слова, но никак не ожидал отказа от Ли Ичу. Это его задело, и он тут же уперся:

— Если не возьмёшь меня с собой, вообще не отдам рюкзак.

Ли Ичу закатил глаза, развернулся и с независимым видом шагнул прямо в чужой класс.

В старших классах царила давящая атмосфера: большинство учеников горбились над учебниками, и лишь редкие парочки тихо переговаривались вполголоса. Появление незнакомца в дверях заставило многих удивленно обернуться.

Ли Ичу обратился к первому попавшемуся парню у самой доски:

— Где сидит Лу Бинь?

Тот указал пальцем:

— На последней парте у стены.

Ли Ичу направился прямиком к месту Лу Биня, вытащил из выдвижного ящика свой рюкзак, закинул на плечо, а у выхода махнул рукой оставленным позади ученикам:

— Пока!

Лу Бинь лишь криво улыбнулся, глядя на его удаляющуюся спину.

Хотя Ли Ичу теперь и считал Лу Биня другом, он по-прежнему не одобрял его дерзкого отношения к учителям. Возможно, сказывалось то, что Лян Чанпин сам был педагогом, из-за чего Ли Ичу питал глубокое уважение ко всем наставникам. Лян Чанпин, хоть и суровый и немногословный, в самую трудную минуту протянул ему руку помощи и стал опорой. Ли Ичу до сих пор помнил слова, сказанные Лян Чанпином, когда тот разыскал его: «Это твой дом, дядя всегда будет рядом, не бойся».

И пусть позже Лян Чанпин больше никогда не баловал его подобной нежностью, он изо дня в день подкреплял те слова делом.

Вернувшись в свой класс с рюкзаком за плечами, Ли Ичу застал там вместо положенной по звонку тишины настоящий гудящий улей. Едва он добрался до своего места, как соседка по парте радостно затараторила:

— Представляешь? Классная только что объявила: в нашей школе тоже вводят обучение бальным танцам!

В последнее время школы по всей стране пытались разнообразить внеклассную деятельность. В некоторых учебных заведениях мегаполисов вместо привычной утренней гимнастики на переменках ввели парные упражнения для мальчиков и девочек, в движениях которых угадывались элементы бальных танцев. После сюжетов в новостях эту практику подхватили другие школы, и ученики прозвали такую зарядку бальными танцами. Увидев тот репортаж по телевизору, Ли Ичу подумал, что подобные затеи, чреватые ранней романтикой, побултыхаются какое-то время и сойдут на нет, но уж точно не приживутся по всей стране. Кто бы мог подумать, что Третья школа тоже решит ввязаться в эту авантюру.

Ли Ичу огляделся:

— У нас в классе тридцать один мальчик и двадцать девять девочек. Что делать оставшимся двоим парням?

Соседка заливисто рассмеялась:

— Классный руководитель сказала, что те двое будут танцевать в паре друг с другом. А чтобы всё было по-честному, мы сейчас будем тянуть жребий. И ещё: чуть позже выберут двоих ребят, которые первыми пойдут учиться в школьный танцевальный ансамбль, а потом они станут показывать движения всему остальному классу на переменках.

Пока ребята вовсю шутили и смеялись, классная руководительница внесла в кабинет две бумажные коробки, поднялась на подиум и объявила:

— А ну-ка тихо, послушайте меня! Новая гимнастика вводится по распоряжению школы, потому что в следующем году районную аттестацию проходят ключевые старшие школы всей провинции, и к нам приедут с инспекцией руководители сверху. Мы не имеем права ударить в грязь лицом! У меня в руках две коробки — отдельно для юношей и девушек. Вытяните одинаковые номера — станете парой. А те двое парней, кому достанутся тридцатый и тридцать первый номера, уж не обессудьте, месяц побесифицируете вдвоем, договорились?

Все дружно потянулись к столу тянуть жребий. Ли Ичу вытащил из коробки бумажку, развернул — номер семнадцать. Он вернулся за парту и стал ждать, пока остальные закончат, чтобы отыскать свою пару среди девочек. Одноклассники уже вовсю сновали между рядами с бумажками в руках: кто-то хохотал со словами надо же, мы вместе, а кто-то неуверенно заводил светские беседы с малознакомыми соседями.

Убедившись, что почти все вокруг уже распределились по парам, Ли Ичу окинул взглядом класс, выискивая тех, кто всё ещё растерянно озирался с бумажками в руках. Его взгляд зацепился за девочку в двух рядах от него, и он звонко окликнул:

— Цинь Янь!

Услышав своё имя, Цинь Янь обернулась и, заметив помахиваемый Ли Ичу жребий, расплылась в лучезарной улыбке.

Ли Ичу подумал, что ему несказанно повезло: вот так просто тткнуться наугад — и сразу со школьной красавицей.

Когда жеребьёвка завершилась, классная руководительница назвала имя девочки, уже имевшей опыт занятий хореографией, и её партнёра — они отправлялись на общешкольный сбор в качестве представителей класса. Во всей школе, за исключением выпускников, насчитывалось несколько десятков классов, и каждый должен был делегировать одну пару. В конце концов из этих представителей отберут лучших, которые в следующем месяце приедут лидером провинциальной делегации и поведут за собой несколько тысяч человек на школьной зарядке.

Стоило учительнице узнать, что Ли Ичу и Цинь Янь вытянули друг друга, как её тут же обуяло горькое раскаяние: она едва не умерла от досады, что ради справедливости затеяла эту жребий. Когда сверху спустили циркуляр, она без раздумий хотела назначить представителей сама — взять самых красивых парня и девушку шестого класса. Но коллеги вовремя предостерегли её: если так поступить, ученики решат, будто учителя судят исключительно по внешности. Красавчик с красоткой объединятся, а что делать остальным, менее видным ребятам? Те, кто покрасивее, сразу окажутся при парах, а неприметные останутся в одиночестве — разве это не ранит детское самолюбие?

И вот теперь эти двое сами вытянули друг друга. Оставалось лишь признать: небеса и впрямь любят смазливые личика.

Заметив, что шум в классе немного утих, классная руководительница постучала указкой по доске:

— И ещё насчет уборки так называемых слепых зон на территории школы. Например, брошенные велосипеды под навесом, шелуха от семечек на газонах стадиона и прочее — всё это распределено между классами. По школьному регламенту выпускной класс освобожден от этих работ. В прошлом году костяком на уборке были первые классы, а нынче, как велело руководство, эстафета переходит ко вторым — то есть к нам. Заданий много, староста по хозяйству сейчас всё раздаст по группам.

Ученики всё ещё перебудоражены были недавней жеребьёвкой, и лишь когда классная ушла, до некоторых дошло: в прошлом году первые, в этом вторые... Если вдуматься, отдуваться всё равно выпадало на долю их потока!

Группе Ли Ичу досталось расчистить небольшой лесок площадью около тридцати квадратных метров у самой ограды на задворках школы. Когда-то здесь высадили саженцы из питомника, оставшиеся после расширения учебного корпуса, и теперь деревца теснились плотной стеной. Из-за близости к забору сюда почти никто не заглядывал, да и школьные уборщики эту зону обходили стороной.

По правилам на уборку отводился получасовой перерыв перед вечерней самоподготовкой. Вооружившись инвентарем, Ли Ичу с одноклассниками вышли к рощице и дружно испустили тяжелый вздох.

Лесок по периметру был огорожен покосившимся бамбуковым забором, а землю густо оплетали заросли дикого винограда. Чтобы выполнить предписание школы и выгрести из чащи весь мусор, требовалось сначала разобрать эту изгородь, а после навести порядок и просить у руководства бюджет на покупку красивого декоративного штакетника.

Ли Ичу с парнями принялись голыми руками расшатывать бамбуковые колья — те успели высохнуть, пожелтели и поддавались без особого труда. Две девочки помогали им, сдирая цепкие плети винограда. Не прошло и десяти минут, как всю ограду выкорчевали и сложили стопкой в стороне. Ли Ичу велел девчонкам взять ведра и идти собирать мусор, а сам вместе с остальными парнями подхватил охапку бамбука.

— Ай! — раздался вдруг испуганный девичий визг.

Не дойдя до середины пути, ребята бросили вязанки бамбука и со всех ног бросились назад.

— Что такое? Что случилось?

Одна из девочек, до смерти перепуганная, со слезами на глазах металась у входа:

— Там... Там мертвый кролик!

Ли Ичу шумно выдохнул — уж думал, что за ужас приключился. Он похлопал девчонку по плечу:

— Не бойся, мы сами посмотрим. Идите пока в класс.

Но та замотала головой:

— Нет, мы должны остаться, помочь...

Ли Ичу усмехнулся:

— Ладно, только когда мы вытащим тушку, вы уж не разбегайтесь.

Услышав это, девочки тут же переменились в лице.

Ли Ичу улыбнулся:

— Идите в здание.

Вместе с товарищами он шагнул в чащу и действительно обнаружил под самым толстым стволом вяза дохлого белого кролика. Парни не питали суеверных страхов перед подобными находками, и один из них слегка пнул тушку ногой — судя по всему, зверек околел уже несколько дней назад.

— Ли Ичу, где твои щипцы? Давай я заброшу его в мусорный пакет вместе с остальным хламом.

Ли Ичу тут же предостерегающе выставил руку:

— Эй, погоди.

Одноклассник удивленно уставился на него.

Ли Ичу окинул взглядом окружающую почву:

— Давайте выкопаем ямку и закопаем его здесь.

Парню идея показалась более гуманной, и они вдвоем принялись шарить по лесочку в поисках относительно ровного пятачка. Присев на корточки, Ли Ичу вовсю вгонял лопату в землю:

— Копайте поглубже, а как закончим, разровняем всё, чтобы девчонки завтра больше не боялись.

Он чуть сместился в сторону, продолжая копать с другого фланга, как вдруг боковым зрением уловил белое пятнышко. Резко выпрямившись и оглядевшись, Ли Ичу заметил меж слежавшихся у забора листьев крошечный комочек. Он направился в тот угол и теперь уже отчетливо разглядел, как среди листвы шевелится что-то живое. Опустившись на колени, Ли Ичу бережно разгреб сухие листья — перед ним предстал перемазанный грязью крошечный крольчонок.

Обрадованный Ли Ичу осторожно подхватил малыша на ладонь. Зверек оказался размером с пол-ладони, спинка покрыта засохшими комьями грязи, а правое ухо по неизвестной причине комично повисло набок. Тепленькое крошечное тело едва заметно дрожало от пережитого ужаса.

Остальные тоже подошли ближе, заглядывая через плечо:

— Что с ним делать?

Сам вид несчастного крольчонка в ту самую секунду пронзил сердце Ли Ичу жалостью, и в голове крутилась лишь одна мысль:

— Я хочу забрать его себе.

Поскольку никто из ребят толком не знал, как поступить с находкой, возражений не последовало.

Поднявшись на ноги, Ли Ичу скомандовал:

— Остальное доделывайте сами, а я отнесу его в зоомагазин у школы, пусть осмотрят.

Покидать территорию учебного заведения в учебное время не разрешалось, поэтому Ли Ичу спрятал крольчонка за пазуху, в капюшон худи, и отправился в класс к Лян Сюаню. Едва тот показался в дверях, Ли Ичу увлек его за собой. Завернув за угол учебного корпуса в густую тень деревьев, Ли Ичу присел на корточки и, повернувшись к другу спиной, счастливо зашептал:

— Глянь, что у меня в капюшоне!

Лян Сюань заглянул внутрь и опешил:

— Где ты его откопал?

Осторожно развернувшись к нему лицом, Ли Ичу пояснил:

— Потом расскажу. Сейчас мне нужно сбегать за школу, показать его ветеринару. Сможешь провести меня через ворота?

Выведя Ли Ичу за территорию и вынув кролика из капюшона, Лян Сюань уточнил:

— Ты собрался его растить?

— Ага.

Подумав немного, Лян Сюань предложил:

— Вернемся, поищем доски, сколотим ему домик на крыше.

Ли Ичу и не сомневался, что Лян Сюань не станет возражать. В детстве они уже выхаживали птенца воробья, залетевшего к ним во время грозы со сломанным крылом. Тогда они соорудили гнездо на балконе и две недели ухаживали за ним, пока тот не окреп и не улетел. И хотя оба набора взрослых дома были против любой живности, именно Лян Сюань тогда настоял на своем.

Пусть Лян Сюань никогда об этом не распространялся, Ли Ичу знал, как сильно тот любит животных. Просто теснота в квартире да нелюбовь взрослых лишали их любой возможности завести питомца. А теперь вот этот несчастный малыш чахнет в глухом углу заброшенной рощицы — если бы Ли Ичу не подобрал его, школьный дворник наверняка выкинул бы его в бак.

В ветеринарной клинике крольчонку провели осмотр и обработали раненное ушко. После чистки и мытья перед ними предстал пушистый снежно-белый комочек, устроившийся на жёлтом пледе — такой забавный, что удержаться от того, чтобы погладить его, было просто невозможно.

Зверушку решили оставить в клинике до завтра, а домик смастерить уже потом.

Наступили выходные. Едливое утро субботы началось для Ли Ичу с похода к пункту сбора вторсырья у ворот жилого комплекса. Отобрав с десяток ровных дощечек подходящей толщины, он притащил их домой и вместе с Лян Сюанем поволок инструменты на крышу.

Лян Сюань решил сделать просторный каркас из металлической сетки, внутри которого поместится продолговатый деревянный ящик с лазом для кролика — так питомец сможет прятаться от ветра. Поскольку грызуны панически боятся сырости, Ли Ичу закрепил на крыше сетчатого вольера старый зонт, чтобы вода ни в коем случае не попадала внутрь. А чтобы защитить кролика от бродячих кошек, на дверцу вольера повесили крошечный замочек, запиравшийся на время их уроков. Видя энтузиазм друга, Лян Сюань отдал ключик ему на хранение.

— Сначала заберем кролика, а по пути домой заглянем на рынок за капустными листьями, — распорядился Лян Сюань.

— Надо предупредить тётю?

— Я сам потом скажу.

Покружив по крыше и подобрав весь опасный мусор — битое стекло да ржавые шурупы, — Ли Ичу вместе с Лян Сюанем спустился вниз.

В клинике за кроликом присмотрели на славу: его прежде висевшее ухо гордо стояло торчком. Купленная Лян Сюанем клетка-переноска позволила им с триумфом доставить малыша домой.

Обедая дома, Лян Сюань уже собирал портфель. Заглянув на ходу в комнату Ли Ичу, он приоткрыл дверь и спросил:

— Разве ты не представитель от вашего класса на этой утренней зарядке?

Ли Ичу покачал головой.

Лян Сюань удивился — он-то был уверен, что это само собой разумеется.

Заметив рюкзак за его плечами, Ли Ичу оживился:

— Ты в школу?

— Да, на репетицию. Буду представлять наш класс.

Ли Ичу восторженно всплеснул руками:

— Значит, у тебя есть шанс стать главным запевалом на всю школу?

Лян Сюань потер нос:

— Ты же знаешь, я не силен в таком.

— Да брось, — запротестовал Ли Ичу. — Это же не настоящие танцы, ничего сложного, я вчера посмотрел и сразу всё понял. Потренируйся как следует, выйдешь на стадион перед всей школой — красота же!

Глядя на его искрящееся воодушевлением лицо, Лян Сюань мягко улыбнулся:

— Тебе так хочется на это посмотреть?

Ли Ичу закивал с такой силой, будто птица клевала зерно:

— Очень-очень! Жутко хочу!

Они выросли вместе, и Лян Сюань никогда не любил привлекать к себе внимание, тем более перед огромной толпой. Но с годами он вытянулся, черты его лица приобрели идеальную, словно высеченную резцом четкость, и не замечать его стало просто невозможно. Ли Ичу отчетливо представлял, как потрясающе будет смотреться Лян Сюань на главной трибуне, выполняющий эти простые движения.

Видя, как сильно друг ждет этого, Лян Сюань вдруг поймал себя на мысли, что прежнее равнодушие куда-то испарилось. Что ж, пожалуй, стоило уделить этим тренировкам пара дней.

http://bllate.org/book/27936/3384741