Готовый перевод The Medical Family / Тайны врачевателя: Наследие династии: Глава 15

После возвращения домой Оу Цыси сразу принялся за приготовление обеда. Вчерашняя трапеза на улице не насытила ни одного из них, а утром они перекусили лишь парой булочек, купленных наспех прямо на улице. К тому же сегодня предстояло готовить и на троих нанятых рабочих. Поразмыслив, Оу Цыси решил приготовить побольше. Изначально он порядком злился на Лу Цзинняня за то, что тот выложил кучу денег ради найма людей, но после утреннего разноса от старосты Сань и окончательной потери лица перед староста Ван он вдруг подумал, что если кто-то присмотрит за его лекарственным полем, ему станет даже спокойнее.

Лу Цзиннянь, которому нечем было заняться, тоже отправился на кухню помогать. Правда, его помощь сводилась лишь к тому, чтобы мыть овощи, подавать миски с палочками да споласкивать посуду. Даже такая вроде бы простая задача, как нарезка продуктов, ему не давалась: сноровки не хватало, овощи выходили тонкими или толстыми, выглядели неприглядно, да и пропитываться вкусом при готовке не желали. Сделав пару попыток, Лу Цзиннянь услышал презрительное веление Оу Цыси пойти посидеть в сторонке.

Все три блюда, приготовленные Оу Цыси в тот день, были самыми обычными домашними кушаньями. Первым шла свинина с перцем. Ярко-зеленые, свежие острые перчики еще хранили капельки росы — их ранним утром сорвала со своего огорода и принесла тетушка Сяо из дома через два двора. Нежирная свинина с прожилками сала была нарезана тонкими ломтиками, чтобы лучше впитать ароматы. Сначала в раскаленном масле с добавлением лука, чеснока, имбиря и кусочков сала посильнее обжарили жирные части мяса, затем добавили постную свинину вместе с нарезанным перцем, приправили соусом и быстро обжарили на сильном огне. Вскоре простое, но невероятно аппетитное блюдо было готово.

Лу Цзиннянь попробовал один кусочек: мясо оказалось нежным, пропитанным вкусом, а острота — в саморазмере. Идеальная еда, чтобы съесть миску-другую риса.

— Ты перед приготовлением не маринуешь мясо и не добавляешь крахмал для густоты?

Оу Цыси покачал головой:

— Чем сложнее возишься, тем дальше от истинного вкуса. Главное в этом блюде — вовремя уловить нужный жар, и тогда никакие твои крахмалы с маринадом не нужны: вкус сам проникнет внутрь, а мясо останется мягким.

Вторым блюдом шел тофу по-сычуаньски. Тофу Оу Цыси делал сам — нежный, белоснежный, мягкий, с великолепной текстурой. Оставшееся от первого блюда мясо он мелко порубил, обжарил до золотистой корочки и хруста, а соус из бобовой пасты приготовил собственноручно. Ярко-красное масло источало пряный, острый аромат. Томленый тофу щедро посыпали свежим зеленым луком: яркое сочетание зелени, белизны и красного цвета радовало глаз, а вкус и аромат были выше всяких похвал. Мелкие кусочки мяса таяли во рту при малейшем касании зубов. Даже не пробуя еду, от одного этого аромата можно было сразу почувствовать голод.

— Как вкусно! — искренне восхитился Лу Цзиннянь.

Оу Цыси пояснил:

— Для тофу по-сычуаньски лучше всего использовать фарш из говядины, но в первом блюде у нас была свинина. Свинина холодна по своей природе, а говядина тепла и сладка. Если употреблять их вместе, холод и тепло вступят в противоречие, так что лучше их не смешивать.

Лу Цзиннянь кивнул. Он понятия не имел обо всех этих тонкостях, но считал, что и со свининой получается более чем вкусно — во многом благодаря золотым рукам молодого лекаря.

Последним блюдом стала простейшая жареная пекинская капуста. Для нее отобрали свежие кочаны с белыми, плотными и крепкими стеблями, которые при сдавливании не казались мягкими. Листья отрывали руками по одному, сначала обжаривали стебли, а через минуту-две добавляли листовую часть. Готовили на свином жире, вытопленном из сала, — так получалось ароматнее. Долго овощи на огне не держали: пара движений — и блюдо снято с плиты. Хрустящая, сочная капуста сохранила легкий естественный сладковатый привкус.

Поскольку едоков прибавилось, порции сделали огромными. В завершение Оу Цыси быстренько сварил простой деревенский суп с яйцом и сказал Лу Цзинняню:

— Я пойду отнесу еду. Присмотри за глиняным горшком: я поставил вариться отвар на вторую половину дня. Минут через десять убавь огонь.

Оу Цыси сначала отнес обед трем работникам, трудившимся на задней горе. Лу Цзиннянь приподнял крышку котла — там готовился суп из курицы и свиных желудков для восстановления сил. По словам Оу Цыси, в него вошли домашняя курица, свиной желудок, рыбий пузырь, свинина и свиные потроха, а также восемь целебных трав: кодонопсис, пория кокосовидная, атрактилодес крупноголовый, пион бедный, дудник китайский, ремания приготовленная, корень солодки и лигустикум. Целебный травяной отвар, призванный питать кровь и успокаивать ци, источал легкий ароматический шлейф. Бульон приобрел очень аппетитный золотистый цвет. Хотя варка еще не завершилась, Лу Цзиннянь рассудил, что суп все равно предназначается ему, достал палочки и украдкой попробовал ложечку. Мясо оказалось невероятно нежным, а сам бульон — чуть горьковатым, но с приятным сладковатым послевкусием, на редкость насыщенным и глубоким.

Вернувшись после разноски еды, Оу Цыси застал его за этим занятием, беспомощно покачал головой и подумал: неужели этот человек в прошлом жил настолько голодно? Иначе с чего бы ему быть таким прожорливым?

Конечно, узнай молодой лекарь, что этот господин на самом деле — избалованный старший сын богатейшего человека провинциальной столицы, он бы наверняка решил, что тот подброшенный родителями сирота, которого дома морили голодом.

Лу Цзиннянь с неловкой улыбкой посмотрел на него:

— Все отнес?

Оу Цыси кивнул:

— Давай тоже скорее садиться за стол. Я договорился с ними: через час они приступят к работе, а я пойду на поле и покажу им, как правильно собирать псевдоженьшень.

Лу Цзиннянь вдруг рассмеялся и спросил:

— Молодой лекарь, раз ты так здорово готовишь и прекрасно разбираешься в травах, почему бы тебе не открыть в городе ресторан лечебного питания? Отбоя от клиентов точно не было бы.

Оу Цыси задумался над его словами и ответил:

— А как же тогда быть с моим лекарственным полем?

— Нанять кого-нибудь для ухода.

— …Пожалуй, нет. Мне здесь нравится больше.

После такого ответа Лу Цзинняню больше нечего было сказать. Сам он не находил в этой деревне ничего хорошего: нравы здесь были не простые, а сплошь пропитанные склочностью, до города далеко. Но у молодого лекаря мысли работали совсем иначе, чем у остальных людей. Всё, чего он желал, — это сытный трехкратный обед и тихая жизнь вдали от мирской суеты, а к баснословным богатствам он, похоже, не испытывал никакого интереса. Лу Цзиннянь просто высказал идею, настаивать он не собирался.

Во второй половине дня Лу Цзиннянь снова увязался за Оу Цыси на лекарственное поле, наблюдая, как тот подробно и терпеливо объясняет трем работникам правила сбора псевдоженьшеня. Все трое оказались честными и работящими деревенскими мужиками: хоть лекарственные травы им копать еще не доводилось, крестьянский труд был им знаком с пеленок. Увидев, что новички быстро схватывают суть и больше не портят ценный корень, Оу Цыси немного расслабился.

И хотя Лу Цзиннянь убеждал его не лезть в грязь своими руками, Оу Цыси всё равно не мог сидеть без дела и упорно продолжал собственноручно приводить в порядок те несколько соток земли, что были разорены.

У Лу Цзинняня ныли ноги, и после вчерашней многочасовой работы на корточках он чувствовал себя скверно, поэтому на этот раз мучить себя не стал. Он просто стоял в стороне, наблюдая за процессом, и между делом завел разговор:

— Молодой лекарь, а вон та заброшенная гора впереди — она тоже относится к вашей деревне?

Оу Цыси поднял голову и посмотрел в указанном направлении. Прямо перед ними действительно возвышалась гора с двумя пологими вершинами, к которой вела дорога через небольшую речушку. Она была ниже и положе местной задней горы, казалась просторнее, но выглядела совершенно голой и безжизненной.

Бросив на нее мимолетный взгляд, Оу Цыси снова уткнулся в работу и небрежно бросил:

— Левая вершина отведена под деревенское кладбище, там похоронен Хутоу, и мой отец тоже покоится на той горе.

— А правая?

— Пустырь.

Перед самым закатом солнца староста Ван объявился снова. Оу Цыси был занят на поле и ничего не заметил, но Лу Цзиннянь, дремавший у кромки поля, заметил его первым. Заметив, как тот топчется на месте и никак не решается подойти, Лу Цзиннянь улыбнулся и с добрыми намерениями направился к нему.

— Староста снова пришел к Цыси? По делу?

Староста Ван бросил взгляд на троих работников, хлопотавших на поле, и нахмурился:

— Откуда они взялись? В деревне не положено селить посторонних.

— Из города, закупщики лекарств, — с улыбкой пояснил Лу Цзиннянь и добавил: — А то вдруг кто-нибудь снова решит разгромить поле, или ушлые людишки, завидев ходовой товар, полезут воровать корни, а мы потом не сможем отчитаться перед фабрикой — тогда убытки будут колоссальными. К тому же они живут у задней горы и в саму деревню не заходят, так что ваши порядки не нарушают. Староста Ван хоть и главный в этой глуши, но приютить у себя гостя — дело, которое везде сочтут абсолютно нормальным. И вы не имеете права прикрываться своими так называемыми правилами, чтобы чинить препятствия.

Староста сделал вид, что не расслышал насмешки в его словах, отвел глаза и спустя мгновение с трудом выдавил из себя, понизив голос:

— Насчет того, что говорили утром… Вы двое… чего в конце концов хотите?

— Насчет этого… — Лу Цзиннянь склонил голову набок, бросил взгляд на согнувшегося на поле Оу Цыси, который самозабвенно трудился спиной к ним, и уголки его губ поползли вверх: — Больше ты не смеешь чинить препятствия Цыси, и проследи, чтобы остальные односельчане тоже оставили его в покое. Кроме того, прямо сейчас ты позвонишь на фармацевтическую фабрику и подтвердишь, что отныне все сделки с сырьем ведет лично Цыси, а также потребуешь, чтобы они перевели задаток как можно скорее. Тогда мы посчитаем инцидент исчерпанным. Не переживай, Цыси вовсе не собирается доводить дело до полного разрыва отношений, чтобы всем было стыдно смотреть друг другу в глаза.

— Прямо-таки?

— Разумеется, — подтвердил Лу Цзиннянь. — Но есть еще одно условие.

Поймав на себе его мягко говоря недоброжелательный взгляд, староста насторожился:

— Какое еще?

Лу Цзиннянь кивнул в сторону той самой заброшенной горы, о которой они недавно говорили с Оу Цыси, и спросил старосту Вана:

— Тот участок земли тоже принадлежит деревне?

— …Да.

— Всё равно ведь пустует, и земля пропадает зря. Как насчет того, чтобы сдать ее в аренду Цыси?

— Исключено! — староста Ван побледнел от ужаса и отверг предложение без раздумий: — Это священное место с хорошим фэн-шуй, оно оставлено под кладбище для жителей деревни! Как его можно отдавать кому попало в аренду?! Ни за что!

Лу Цзиннянь лишь насмешливо фыркнул:

— Разве ваши могилы не на левой горе? Мне нужна только правая половина.

— И всё равно нельзя! — бесцеремонно отрезал староста Ван. — Когда левая гора заполнится, хоронить будут на правой. Эта гора забронирована на будущее, ни о какой аренде речи быть не может!

— Тогда ладно, — Лу Цзиннянь тут же переменился в лице: — Завтра мы с Цыси отправимся в поселковое управление…

— Я не могу решать такие вопросы в одиночку! — сквозь зубы перебил его староста. — Земля принадлежит не мне одному, а всей общине, ее нельзя взять и сдать в аренду просто потому, что тебе так захотелось!

Лу Цзиннянь вновь улыбнулся:

— Прописка у Цыси бабушкина, он местный, так что с оформлением аренды нашей земли проблем не возникнет. А раз староста Ван у нас такой пробивной человек, то уговорить односельчан для вас проще простого.

— Я не смогу…

— Сможешь, — с лучезарной улыбкой перебил его Лу Цзиннянь.

Староста был готов от злобы врезать ему кулаком. Наконец до него дошло: Оу Цыси раздобыл себе городского ушлого хлыща в помощники, и теперь он больше не тот наивный лекарь, которого можно было легко обвести вокруг пальца пары ласковых слов.

В конце концов у старосты Вана не осталось выбора. Он не мог допустить, чтобы тот подал заявление в полицию и разрушил всю его карьеру с перспектимой загреметь за решетку, так что пришлось скрипеть зубами и соглашаться:

— Я постараюсь что-нибудь придумать, но такое дело в один момент не решается…

— Жду урегулирования вопроса в течение двух месяцев, — Лу Цзиннянь улыбался так приветливо и безобидно, но условия ставил бескомпромиссно.

Староста Ван больше не стал с ним разговаривать, резко развернулся и зашагал прочь.

Лу Цзиннянь повысил голос, крикнув ему вслед:

— Староста, не забудь позвонить на фабрику сразу по возвращении, пусть перечислят задаток!

Староста Ван ускорил шаг.

В этот момент Оу Цыси как раз выпрямился, издалека заметив удаляющуюся злую спину старосты Вана. Он вытер со лба пот и озадаченно спросил Лу Цзинняня:

— Староста что, заходил? О чем вы говорили?

— Ни о чем, — Лу Цзиннянь привычно закинул руку ему на плечо. — Солнце садится, пошли домой, я проголодался.

— … — Оу Цыси лишь молча вздохнул: — Пошли.

Лу Цзиннянь довольно щелкнул пальцами: — Домой!

http://bllate.org/book/27959/3387177