Шэнь Сюйань отложил удочку, которая была у него в руке, и, наивно полагая, что действует незаметно, передвинулся в тенистое место под деревом, постепенно приближаясь к Сяо Баю.
Заметив, что Сяо Бай прищурился перед ним и, судя по всему, заснул, Шэнь Сюйань протянул свои изящные пальцы и легко пощекотал Сяо Бая по подбородку.
К его удивлению, на этот раз Сяо Бай вовсе не отпрыгнул сразу, как это бывало в предыдущие разы, а лишь лениво окинул его взглядом и потерял всякий интерес.
Ощущая под пальцами шелковистую шерстку, Шэнь Сюйань пришел в дикий восторг и, не удержавшись, уткнулся носом в мягкий мех, принявшись самозабвенно тискать зверя. Всего за пару минут он ощутил себя так, будто вознесся на небеса.
Неужели в этом и заключается всё счастье тисканья собак? Повернувшись, он протянул свои загребущие лапы к пушистому длинному хвосту, но Сяо Бай ловко увернулся.
Глядя на опустевшую ладонь, Шэнь Сюйань слегка разочаровался, однако возможность погладить Сяо Бая по голове сегодня — это уже огромный прорыв!
Его сердце переполнилось невероятным чувством удовлетворения. Посмотрев на сочную зелень на грядках, он размашисто взмахнул рукой и решил устроить сегодня праздничный обед.
Тут же поднявшись на ноги, он отправился на овощной участок и набрал салата-латука, перца, баклажанов, тыквы-мочалки и чеснока, а заодно выкопал из земли несколько клубней молодого картофеля.
Ингредиенты выглядели довольно скромно, но это были едва ли не единственные созревшие на данный момент культуры на огороде.
Взяв овощи, Шэнь Сюйань направился на кухню столовой, собираясь показать всё, на что способен.
Как-никак, он больше двадцати лет прожил в одиночестве в современном мире, так что в кулинарном деле был весьма уверен в себе.
Первым делом он решил приготовить салат-латук под устричным соусом.
Листья салата бланшировали в кипятке, а в раскаленном масле обжарили до аромата мелко порубленный чеснок. Затем заранее подготовленный соус вылили в сковороду, уварили до густоты и полили им салат — устричный соус с латуком был готов.
После этого Шэнь Сюйань взял баклажаны, которые предварительно выдержал в соли, чтобы избавиться от лишней влаги, дважды промыл их, обвалял в тонком слое крахмала и опустил на сковороду обжариваться.
Когда баклажаны подрумянились с обеих сторон и источили аппетитный запах, он добавил измельченный чеснок и колечки перца, а также немного соли и светлого соевого соуса, пару раз быстро все перемешал и снял с огня — домашние жареные баклажаны были готовы.
Напоследок осталась кисло-острая картофельная соломка. Многолетние кулинарные навыки нарезки наконец-то нашли свое применение: под быстрыми, но тонкими движениями ножа картофель превратился в безупречно ровную и тончайшую соломку.
Промыв картофельную соломку в чистой воде, он сразу бросил ее на раскаленную сковороду для быстрой обжарки, перед снятием с огня добавил зеленый перец и соль, а сверху плеснул немного уксуса — на этом всё и завершилось.
Напоследок из тыквы-мочалки наскоро сварили суп, и Шэнь Сюйань начал расставлять тарелки с блюдами на столе.
Посмотрев на Кун Наньчао, который уже давным-давно всем наложил рис, на привлеченных ароматом птенцов Клана Павлинов и Сяо Бая, что с нетерпением вытягивали шеи, Шэнь Сюйань беспомощно улыбнулся.
— Садитесь все за стол, давайте поедим.
Едва стихли его слова, как нетерпеливые птенцы единым порывом бросились вперед.
К счастью, правила приличия, которым их учили дома, еще не стерлись из памяти окончательно, и они кое-как сохранили крохи благородных манер большой семьи, не хватая еду руками.
— Что это за зеленая трава? Какая же она хрустящая и даже чуть-чуть сладкая!
— Братик, Сяо Си хочет ту кисленькую соломку, я не достаю, помоги положить мне.
— Братик Сюйань так вкусно готовит! Старший брат, а сможешь ли ты забрать братика Сюйаня к нам в клан, чтобы он готовил только для нас?
— Замолчи и ешь давай.
Среди общего галаса и суеты Шэнь Сюйань тихонько посмеивался в сторонке, наблюдая, как Кун Наньчао без малейших колебаний щелкнул по лбу того самого мальчишку, который только что предложил увезти Шэнь Сюйаня в Клан Павлинов личным поваром.
Судя по всему, этот мир всё же очень сильно отличался от привычного ему современного мира — эти обычные сельскохозяйственные культуры они, оказывается, отродясь не видели.
Неудивительно, что все эти избалованные молодые господа и юные барышни так рвались увезти его к себе в Клан Павлинов.
Шэнь Сюйань невольно подумал о том, как хорошо, что он заблаговременно отложил по порции обеда для себя и Сяо Бая, иначе ему было бы откровенно неловко отнимать еду у этой шумной ребятни.
Видя, как Сяо Бай уплетает за обе щеки с бешеной скоростью, но при этом умудряется выглядеть совершенно аккуратно, он повернулся и отправил в рот палочку картофельной соломки.
Ощутив, как кислинка и острота одновременно взрываются на языке, Шэнь Сюйань был готов расплакаться.
Один лишь бог ведает, с какими чувствами он все эти дни выживал на одних лишь зерновых продуктах.
К тому же его мастерство ничуть не увяло, а благодаря свежести ингредиентов еда получилась даже вкуснее прежнего, и это определенно была великолепная новость.
Шэнь Сюйань ел и попутно размышлял: проблема с овощами решена, но ради сбалансированного питания всё же стоило бы раздобыть немного мяса.
Рыбалка — тоже вариант, но оставаться вечно с пустым уловом — дело гиблое. Может, попробовать наловить рыбу с помощью духовной энергии? Вряд ли это должно быть сложно, примерно как выращивать злаки с помощью духовной энергии, верно?
Какое-то время в столовой царило молчание, нарушаемое лишь стуком палочек о чашки.
Когда Шэнь Сюйань наконец вынырнул из собственных мыслей, он увидел, что Кун Наньчао как раз допивает из супницы последнюю ложку супа из тыквы-мочалки, а сидевшие рядом младшие птенцы уже наелись досыта.
— Братик Сюйань, они все уже наелись, а я подумал, что нельзя же добру пропадать, и тогда...
— Ничего страшного. То, что вы всё подчистили до последньої крошки — лучшая похвала моему кулинарному искусству.
Заметив легкое смущение на лице Кун Наньчао, Шэнь Сюйань искренне поспешил успокоить его.
— Хорошо! Тогда всю эту посуду я уберу сам, а ты, братик Сюйань, отдохни пока.
— Закончу с уборкой и сразу продолжу возиться с огородом.
— В общем-то, спешить особо некуда, самая тяжелая работа по расчистке земли уже позади, а с оставшимся посевом и поливом я и сам справлюсь при помощи духовной энергии.
— Лучше отведи эту шумную братию вздремнуть.
Шэнь Сюйань указал на птенцов Клана Павлинов, которые после сытного обеда выглядели так, будто из них выжали все соки, и теперь осоловело клевали носами.
Он наблюдал, как Кун Наньчао, закончив с посудой, без единой паузы принялся умывать лица и руки каждому малышу.
Потом он уложил детей постарше спать по комнатам, при этом продолжая прижимать к груди нескольких непоседеных птенцов, которые от усталости обратились в свою истинную форму маленьких павлинов.
Шэнь Сюйань, проживший в одиночестве до самой смерти в прошлой жизни, впервые в жизни ощутил зависть к чужому семейному теплу.
Если бы его собственные родители тогда не бросили его, была бы у него точно такая же ватага младших братьев и сестер?
Быть может, из него тоже получился бы такой же заботливый и надежный старший брат, как Кун Наньчао.
Помотав головой и отгоняя прочь смутные мысли, он подхнял на руки Сяо Бая, который тоже выглядел сонным и притихшим, и поднялся на второстепенную спальню на втором этаже.
Снова зарывшись лицом в густую шерсть Сяо Бая, Шэнь Сюйань глубоко вздохнул, сдерживая подступившие к глазам слезы.
Как бы то ни было, теперь он больше не один, у него появились собственные друзья.
Глядя на спящего Сяо Бая, Шэнь Сюйань тихонько прошептал:
— Как здорово, что ты у меня есть.
Он никогда не воспринимал Сяо Бая как обычного питомца — скорее, как друга и члена семьи.
Ну а Кун Наньчао теперь, пожалуй, тоже можно было зачислить в этот список.
Прижимая к себе тяжеленького Сяо Бая и вдыхая чистый, звенящий аромат снежной шерстки, доносившийся от его носа, Шэнь Сюйань засыпал с мыслью о том, что это ведь первый раз в жизни он засыпает в обнимку с Сяо Баем!
Бай Чэньфэн пришел в себя в тот самый момент, когда Шэнь Сюйань подхватил его на руки. Сколько времени прошло с тех пор, как он здесь очутился, но Шэнь Сюйань впервые за всё это время взял его на ручки.
В ту же секунду его тело донельзя одревенело, и он совершенно не представлял, как ему себя вести, однако Шэнь Сюйань, казалось, вовсе этого не заметил.
Ощутив, как Шэнь Сюйань бережно укладывает его на постель, а затем его голова устраивается прямо у него на груди, оставляя влажный след на пушистой шерстке, Бай Чэньфэн напрягся еще сильнее.
Он растерянно замахал хвостом из стороны в сторону: как ему в такой ситуации утешить Шэнь Сюйаня?
Похлопать его лапой по голове?
Ни в коем случае, ни в коем случае! С чего бы обычной духовной павлиньей собаке совершать подобные поступки!
Долго борясь со своими мыслями, Бай Чэньфэн всё же предпочел притвориться спящим, просто расслабившись и постаравшись прижаться всем телом к Шэнь Сюйаню.
Хоть он и не понимал, почему Шэнь Сюйаня вдруг одолела такая тоска, но раз уж возможность потереться о его мех способна улучшить тому настроение, он был готов немного потерпеть.
К тому времени, как Шэнь Сюйань примерно справился со своими эмоциями, Бай Чэньфэн из притворяющегося спящим превратился в спящего по-настоящему.
В полудреме он услышал тихое: «Как здорово, что ты у меня есть».
Бай Чэньфэн невольно скривил губы в горделивой ухмылке: хм, а метод этого юного господина и правда оказался весьма действенным.
Позволив Шэнь Сюйаню продолжать обнимать себя, под бесконечное стрекотание цикад за окном, он погрузился в сладкий сон.
Полдмесяца пролетели в мгновение ока. Под косыми лучами заходящего солнца Шэнь Сюйань снова сидел с удочкой на берегу ручья.
Глядя на пустой крючок, который оставался таковым вечно, он мысленно возвращался к планам отправиться на охоту вглубь леса.
Сейчас он уже находился на Стадии Закладывания Основы, а судя по словам Кун Наньчао, Сяо Бай обладал таким же уровнем культивации.
Если они отправятся на охоту вдвоем, то наверняка смогут одолеть каких-нибудь духовных зверей с не столь высоким запасом духовной энергии?
Глава 7
Шэнь Сюйань как раз обдумывал план охоты, как вдруг вспомнил про тех духовных зверей на Стадии Золотого Ядра, о которых упоминал Кун Наньчао.
Может, всё-таки стоит подождать, пока его уровень культивации станет повыше, и только потом соваться на охоту? В конце концов, пропасть между двумя ступенями он уже на собственной шкуре прочувствовал при встрече с тем серебрянобровым мужчиной.
Поразмыслив как следует, ради собственной безопасности Шэнь Сюйань решил пока не соваться в чащу леса.
Опомнившись и взглянув на поплавок, который по-прежнему не подавал ни малейших признаков жизни, он вытащил удочку.
Заметив, что наживка бесследно исчезла, Шэнь Сюйань с горьким вздохом скривился — предсказуемо, опять то же самое.
— Да когда же мне удастся поесть мяса...
Сидевший неподалеку и тихо дремавший Сяо Бай услышал эти слова и странно на него покосился.
Этот человек впадает в такое уныние из-за того, что не может поесть мяса?
Бай Чэньфэн, питавший слабость к растительной пище, решительно этого не понимал, но ему больше не хотелось видеть разочарованное лицо Шэнь Сюйаня.
Пусть это будет платой сего юного господина за спасение его жизни, подумал Бай Чэньфэн, поднимаясь на лапы и направляясь к ручью.
Внимательно приглядевшись и прислушавшись, он обнаружил, что обитающая в ручье рыба уже едва не перешагнула порог Стадии Очищения Ци, и это была вовсе не обычная дикая рыба.
Бай Чэньфэн перевел взгляд на Шэнь Сюйаня, словно глядя на идиота: этот мелкий культиватор, как ни крути, уже прорвался на Стадию Закладывания Основы, неужели ему было трудно сперва проверить обстановку в ручье при помощи духовной энергии?
Если бы он сам не вмешался, этот дурень так и продолжал бы биться головой о стену?
Недовольно фыркнув, Бай Чэньфэн прыгнул в воду, легко оглушил духовной энергией несколько рыб и, подхватив пастью одну из них, вытащил добычу на берег.
Выплюнув рыбу, Бай Чэньфэн тут же наложил на себя заклинание очищения, однако пресный запах рыбы всё еще отчетливо ощущался на кончике его языка.
http://bllate.org/book/27966/3387522
Готово:
