Отправлившись в путь...
Чэнь Юй потёр глаза, со сна осоловело глядя перед собой, и совершенно не замечал компанию ребят, которые на весь вагон резались в карты и орали во всю глотку — сказывалось, что он только что проснулся и соображал с трудом. Добрую половину дня он провозился, откидывая одеяло, и кое-как сел. Сбившиеся в один сплошной колтун волосы торчали во все стороны самыми невообразимыми пучками, а взъерошенная голова до боли напоминала какого-то зверька. Судя по отзывам старших сокурсниц с кафедры, только что вставший с постели Чэнь Юй был просто умопомрачительно мил.
Сидевший прямо напротив него Ма Вэньцин поднял голову, окинул его взглядом и тут же заговорщически состроил рожу, приветливо окликнув:
— О, малец Чэнь соизволил проснуться! Живем, Желток, ступай-ка услужи нашему благородюшке, помоги умыться!
Парень с выкрашенными в жёлтый цвет волосами и остальные товарищи расплылись в непотребных ухмылках, бросили карты и накинулись на Чэнь Юй. Тот лишь нервно дёрнул уголком глаза и попытался вновь нырнуть под одеяло, да было уже поздно: друзья прижали его к постели, словно свежую рыбу на разделочной доске. Не прошло и минуты, как с него сорвали всю одежду, оставив в одних трусах-боксерах — точь-в-точь голый белый карп.
— Какого чёрта, вы же банда живомёров! Мгм-м… — ругательства Чэнь Юя мгновенно заглушили, натянув на голову одеяло.
Весело гогоча, парни потащили одежду Чэнь Юя на нижнюю полку по другую сторону прохода, где шла карточная игра. Уходя, желтоволосый парень подцепил Чэнь Юя за подбородок и с сальной ухмылкой протянул:
— Красотка, а шмотки-то тебе нужны? Точно хочешь вернуть? А ты попроси дядюшку как следует, ха-ха!
Чэнь Юй отфутболил наглеца ударом ноги и яростно выругался:
— Твою мать, Фан Цзинь, откуда в тебе эта манера шлюховатого мачо? Небось перед своей девчонкой духу не хватает так скалиться. Был бы у тебя хоть грамм мужской солидарности, до сих пор не ходил бы девственником!
Фан Цзинь на мгновение замер, затем уселся прямо на поясницу поднимавшемуся Чэнь Юю, с царственным видом шлёпнул того по макушке, снова вгоняя лицом в одеяло, и громко заявил:
— Да я сто лет как не девственник! Чёрт, думаешь, все вокруг такие же праведники, как ты! — С этими словами он вернулся на противоположную полку продолжать раскидывать карты.
Прячась под одеялом, Чэнь Юй растирал поясницу и кипел от злости. Месть! Это была самая наглая, беспринципная месть за то, что задели за живое!
Зачинщик всего балагана Ма Вэньцин залился звонким смехом:
— Мелкий Чэнь, погляди на себя: кожа нежная, как у девчонки, целыми днями только и делаешь, что жрёшь да дрыхнешь, и при этом профессор Цянь тебя вечно нахваливает! Из-за тебя нам немало нагоняев досталось, так что сбить с тебя спесь — дело чести, иначе на душе скребут кошки!
— Ма Вэньцин, проваливай!
В разгар потасовки в дверь дважды постучали, а затем её толкнули снаружи. На пороге появились парень с девушкой. Девушка высокого роста, с распущенными по плечам волосами, в ультрамодном наряде, с лёгким макияжем и миловидным лицом, щурясь, с улыбкой озирала комнату; парень был одет в светлый повседневный костюм и серые брюки без видимых брендовых лейблов — сдержанный и утончённый, он лениво прислонился плечом к косяку, бросил беглый взгляд на игроков и перевёл глаза в сторону Чэнь Юя.
Находившиеся в комнате полуголые парни тут же засуетились, словно потревоженный рой мух, и в мгновение ока превратились в безупречно одетых, предельно серьёзных джентльменов.
Ма Вэньцин к тому моменту уже напустил на себя совершенно иной вид: расплывшись в угодливой улыбке, он подскочил прямо к девушке и просительно зачастил:
— Вэньвэнь, вы с зампредседателя к нам по делу?
Яо Вэньвэнь кивнула, с улыбкой в больших влажных глазах глянув на спутника, и произнесла:
— Мы почти приехали, профессор Ван зовёт всех на собрание, а нас с Цяо И послал предупредить.
Услышав призыв преподавателя, желтоволосый Фан Цзинь первым ломанулся к выходу. Ма Вэньцин, чей взор уже намертво прилип к стоявшей впереди красавице, в самый последний момент перед выходом из каюты вспомнил о совести, резко развернулся и швырнул одежду обратно на постель Чэнь Юю.
Чертыхаясь, Чэнь Юй бытром натянул штаны, схватил рубашку и крутанулся на месте — только для того, чтобы обнаружить: все уже ушли, а вот вице-председатель студсовета Цяо И по-прежнему стоял в дверях, всё так же опираясь о косяк и глядя на него с полуулыбкой. Девушка Яо Вэньвэнь, которая приходила вместе с ним, тоже куда-то исчезла.
По сравнению с тем, как Ма Вэньцин в шутку величал Чэнь Юя молодым господином, этот самый Цяо И был аристократом в самом чистом, буквальном смысле — настоящим мажором из высших кругов. Говорили, что его отец — весьма влиятельный высокопоставленный чин в столице, обладающий реальной властью. Из-за такого происхождения ректор и преподаватели вуза держались с ним сдержанно и почтительно. Сам Чэнь Юй, ненавидевший любую лишнюю головную боль, старался держаться от подобных особ подальше, но как назло, его собственный отец был знаком с тем самым сановником, и в самом начале учебы семьи даже устраивали совместный ужин.
Тогда отец накрутил сыну уши и строжайшим образом наказал ладить с Цяо И, из-за чего Чэнь Юю приходилось изображать показную любезность с этим заместителем председателя студсовета.
— У вице-председателя ещё есть вопросы?
Улыбаясь, Цяо И проследил глазами, как Чэнь Юй застёгивает рубашку, скрывая бледные кружки сосков на груди и тонкую талию, и только после этого лениво проронил:
— Да.
Закрыв за собой дверь, Цяо И полез в карман и протянул Чэнь Юю две вещи. К крайнему удивлению последнего, это оказались пистолет типа 92 и два снаряжённых магазина.
Заметив на лице Чэнь Юя изумление и растерянность, Цяо И чуть тронул уголки губ улыбкой и пояснил:
— В этой экспедиции мы, студенты, идем лишь в авангарде, разведать обстановку, а позже подтянутся сотрудники НИИ и музея, так что опасности быть не должно. Но раз отец просил меня присмотреть за тобой, бери на всякий случай — пригодится для самообороны, если вдруг что-то пойдет не так.
Увидев, что Чэнь Юй замер и не спешит брать оружие, Цяо И приподнял бровь:
— Что, не умеешь обращаться?
— Кхе, умею. — С этими словами Чэнь Юй протянул руку и ловко сгреб пистолет с магазинами. В конце концов, мальчишкой он был далеко не примерным, и эта вещь попадалась ему в руки явно не впервые — с чего бы ему не уметь ею пользоваться? Однако с Цяо И они всегда общались лишь напускно-вежливо, и Чэнь Юй интуитивно чувствовал, что до настоящей близости им далеко. Больше всего он сомневался в другом: если он сейчас бессовестно воспользуется добротой Цяо И, не набьёт ли ему потом отец морду? Но, подумав ещё немного, он решил, что этот тип и сам не раз нагружал его своими делами, да и раз уж вещь сама плывёт в руки — грех отказываться.
Убедившись, что Чэнь Юй аккуратно спрятал пистолет и магазины на дно своего дорожного баула, стоявшего у изголовья, Цяо И с видимым удовлетворением бросил:
— Ступай к профессору Вану, а мне ещё нужно найти Яо Вэньвэнь.
Когда Чэнь Юй добрался до места, в помещении уже яблоку негде было упасть. Он тоскливо огляделся и понял, что протискиваться к Ма Вэньцину — затея изначально провальная: тот уже забился в самый центр девичьей компании, и появись там Чэнь Юй сейчас, Ма Вэньцин наверняка тут же ляпнет что-нибудь не к месту. Поразмыслив, Чэнь Юй решил поискать в коридоре местечко, где можно было бы присесть или прислониться к стене.
Профессор Ван сразу заметил его и поспешно поманил рукой:
— Иди сюда, малец Чэнь, садись ближе к моему столу. В прошлый раз только благодаря тому, что ты привёл в порядок материалы, ту статью не задержали с публикацией. Не зря профессор Цянь то и дело расхваливает тебя перед моими ушами.
Усадив Чэнь Юя рядом, профессор Ван продолжил свои пространные речи:
— Эта поездка для вас — одновременно полевое археологическое исследование и полноценная практика. Возможно, в погребальной камере придётся выполнять первичную зачистку, сортировку артефактов, их опись и чертёжные работы, так что будьте предельно внимательны и аккуратны. Нам предстоит вести научные изыскания на основе исторической информации, которую несут в себе гробницы, и стоит упустить хотя бы крупицу этих данных — второго шанса прикоснуться к ним может уже не представиться никогда. Археологическое сообщество уже оставило за собой слишком много горьких сожалений из-за банального отсутствия опыта и простой халатности, так что умоляю, не добавляйте к ним новые ошибки!
С этими словами на лице профессора промелькнуло подлинное горечь и возмущение:
— Пусть технологии развиваются семимильными шагами, многое нам всё ещё не под силу. Ради сохранения этого бесценного исторического наследия мы порой не имеем права вести раскопки, даже точно зная, где скрываются великие захоронения. На самом деле современная археология редко проводит плановые раскопки по собственной инициативе. В большинстве случаев археологам приходится плестись по следам расхитителей гробниц, устраивая спасательные раскопки.
— Профессор, вы хотите сказать, что гробница, к которой мы направляемся, уже подвергалась разграблению? — подал голос желтоволосый Фан Цзинь.
Лицо профессора Вана тут же помрачнело, и он молча кивнул. Остальные студенты, заметив это, поспешно перевели тему на правила безопасности при раскопках.
Ма Вэньцина, этого затесавшегося в девичий цветник самозванца, не прошло и пяти минут, как выпихнули из круга. Вернувшись, он покосился на Чэнь Юя и ощутимо ткнул его локтем в бок. Перехватив ответный взгляд, Ма Вэньцин лукаво улыбнулся и выразительно подмигнул в сторону профессора Вана. Чэнь Юй сразу понял, что тот издевается над их обоюдным шпионским статусом, презрительно зыркнул на товарища и отвернулся, снова сосредоточившись на лекции.
Наконец профессор Ван осип от долгих речей, и кто-то из студентов тут же поднёс ему воды и обед. Профессор махнул рукой, отпуская всех отдыхать, чем буквально спас молодежь от изнурительной пытки.
Большинство из двух с лишним десятков студентов потянулись в сторону вагона-ресторана, но Ма Вэньцин ухватил Чэнь Юя за руку и потащил обратно в их купе.
— Пошли, я уже взял еды, поедим у себя.
Усевшись на места и убедившись, что поблизости никого нет, Ма Вэньцин придвинулся к самому уху Чэнь Юя и заговорщически зашептал:
— Мелкий Чэнь, говорят, в Юньнани полно древних могильников, особенно эпохи Хань. Раз уж нас занесло в эти края, грех упускать шанс — как насчёт того, чтобы попутно оглядеться и срубить куш?
Чэнь Юй закатил глаза и исподлобья глянул на него:
— Ты вообще слушал, что профессор Ван только что распинался? Диплом ещё в руках не держал, а уже рвёшься семейный бизнес перенимать?
Ма Вэньцин хохотнул:
— Да мы с тобой оба хороши, нечего друг друга укорять. Старик вон тоже спит и видит, когда я за ум возьмусь. А в вашей семье ты вообще один наследник, неужто батюшка позволит тебе всю жизнь вот так слоняться без дела? Объединим силы наших кланов — и во всём Ханчжоу не останется никого, кто мог бы тягаться с нами на равных. На худой конец, я согласен признать тебя главным.
Не говоря ни слова, Чэнь Юй молча переложил к себе на тарелку все куриные ножки с тарелки Ма Вэньцина и принялся за еду:
— Чёрт побери, да ты же прекрасно знаешь, что старик заставил меня дать клятву не соваться под землю! Ты что, нарочно подставляешь меня под его гнев?
Ма Вэньцин с болью в сердце смотрел на исчезающие в пасти соседа куриные ножки, но возразить не успевал: молниеносным движением сметя остатки еды со стола, он в мгновение ока уничтожил всё вокруг, словно налетевший вихрь. Лишь в последний момент ему удалось отбить изо рта Чэнь Юя кусок свиных ребрышек, после чего душевное равновесие было наконец восстановлено.
Сделав жадный глоток воды, Ма Вэньцин с горящими глазами снова принялся обрабатывать друга, уговорами и лестью склоняя его к авантюре:
— Ты же со мной идёшь, а не с собственным папашей, откуда ему узнать? Подумай сам: те сокровища в гробницах всё равно растащат мародёры, если не мы, так другие. Главное — не сбывать артефакты иностранцам, тогда мы одновременно соблюдём и личную выгоду, и государственные интересы. К тому же я в жизни не поверю, что старик тебя до смерти забьет — кто ж тогда за ним наследство принимать будет?
Допив суп, Чэнь Юй бросил на собеседник брезгливый взгляд:
— Скажи-ка, с какими такими тайными замыслами батюшка дал тебе это имя — Ма Вэньцин? Вложил столько надежд, а писателем из тебя так и не вышло.
Ма Вэньцин терпеть не мог, когда цеплялись к его имени, и тут же набросился на товарища, принявшись душить его до тех пор, пока тот не захрипел и не запросил пощады.
Переведя дыхание, Чэнь Юй отвесил Ма Вэньцину пару пинков, после чего, уже не столь упрямо, пробормотал:
— Старик и не собирался передавать мне дело, у него давно на примете есть другие кандидаты. Если так приспичило объединять семьи, иди к ученикам моего отца, я в этих вопросах ничего не решаю.
Ма Вэньцин странно посмотрел на Чэнь Юя, перевёл дух и покачал головой:
— Нет, дело не в том, что я тебе не доверяю, просто об этом мы поговорим позже. Короче говоря, в эту поездку ты обязан отправиться со мной. Не бойся, об этом не узнает никто, кроме нас двоих, так что втык от твоего батюшки тебе точно не грозит. К тому же, неужели ты совсем не владеешь семейным ремеслом?
Чэнь Юй хмыкнул, не давая никаких обещаний, лишь велел Ма Вэньцину выбросить пустые коробки из-под еды, а сам отвернулся к окну, вглядываясь в бесконечную цепь проплывающих мимо горных хребтов.
С самого детства отец брал с собой в гробницы только учеников, да и то натаскивал их лично, в основном обучая старшего воспитанника. Чэнь Юй порой до скрежета в зубах завидовал этому, гадая, кто же из них двоих здесь на самом деле родной сын. И пусть истинной причины он не знал, отец явно от всего сердца желал оградить его от работы под землёй.
И всё же, как верно подметил Ма Вэньцин, Чэнь Юй не мог не уметь ничего. Тайком наблюдая за тем, как отец обучает старшего ученика геомантии и искусству взлома замков, он понял, что в некоторых вещах сказывается врождённый талант: после пяти лет в их доме уже не осталось ни единого замка, который Чэнь Юй не смог бы открыть.
Это создало прекрасные предпосылки для того, чтобы украдкой изучать дедушкины трактаты по фэншуй и его личные записи. Если говорить об умении читать жилы дракона и находить точки акупунктуры земли, он ни в чём не уступал лучшим мастерам семьи Чэнь. Но раз родные накладывали табу на подобную деятельность, сам он не смел навязываться в попутчики чужакам. В тёмном ремесле могильщиков таилось слишком много подводных камней, и выросший в этой атмосфере парень не решался давать лёгкие обещания.
http://bllate.org/book/27970/3387856
Готово:
