Готовый перевод Reverse Pursuit / Встречное движение: Путь к настоящему себе: Глава 4

— Брат, скажи, какие у этих иностранцев вкусовые рецепторы? Как они не сходят с ума, питаясь этим изо дня в день?

Эвана позабавило его экспрессивное выражение лица. Он повернул голову, пошарил в кармане на спинке сиденья, вытащил бутылку напитка, открутил крышку и протянул её спутнику.

Сюй Хао, сосредоточенно следивший за дорогой, протянул руку и, даже не взглянув, что именно ему дали, запрокинул голову и сделал большой глоток, отчего его лицо исказилось ещё сильнее.

— Слишком сладко.

Это был местный ягодный сок, настолько приторный, что доходил до горечи. Сюй Хао хотел было выплюнуть его, но боковым зрением заметил, что Эван наблюдает за ним, и в его сияющих глазах затаилась едва заметная улыбка. Неизвестно почему, но Сюй Хао проглотил готовое сорваться с языка недовольство и, упрямо вытянув шею, допил остатки сока.

Дорога на острове была узкой: с одной стороны возвышалась крутая чёрная скала, о которую с грохотом бились морские волны, взлетая вверх слоями белоснежной пены. На лугах с другой стороны проглядывал пожухлый мох, перемешанный с нерастаявшим снегом. Деревянные домики, изредка попадавшиеся на глаза, были выкрашены в яркий и насыщенный оранжево-красный цвет. На фоне одинокого горизонта они выглядели как небрежно брошенные цветовые пятна, уравновешивающие холодную атмосферу скандинавской зимы.

Сюй Хао был молод и полон сил, поэтому, не боясь холода, приоткрыл окно со стороны водителя и выставил руку наружу, чтобы почувствовать скорость ветра.

Поток ледяного воздуха, перемешанного с мелкими крупинками снега, тут же ворвался в салон, ударив прямо в пассажирское сиденье.

Эван вздрогнул от холода, и Сюй Хао поспешно закрыл окно. Глупо хихикая, он спросил:

— Прости, брат, не сильно замёрз?

У него был богатый опыт автомобильных путешествий. В Северной Америке, стоило начаться каникулам, как толпы энергичных студентов отправлялись в поездки. Багажники их машин были набиты палатками, складными стульями и портативными газовыми горелками для готовки на свежем воздухе. Молодые парни всю дорогу горланили песни и обсуждали футбольные матчи, а по прибытии выбирались из машин, чтобы заняться скалолазанием, пешими походами или просто поплескаться в воде.

У каждого из них был неиссякаемый запас энергии, буйная сила и бесконечные разговоры ни о чём.

Эван казался лёгким в общении человеком, и за день пути это действительно подтвердилось. Но о чём ему, в конце концов, болтать во время такой долгой поездки? Мог ли он во весь голос распевать песни?

На самом деле ему стоило бы отбросить все сомнения: они оба парни, всего лишь временные попутчики. Но по какой-то причине он вдруг начал стесняться. Он боялся, что слишком громкий голос испугает похожего на фарфоровую куколку Эвана и помешает человеку, который наслаждается видами. Боялся, что его недовольство слишком сладким соком покажется придирчивым и без причины расстроит собеседника. Боялся, что если снова откроет окно, чтобы выпустить пар, тот может простудиться.

Эван на пассажирском сиденье всю дорогу молча смотрел на пейзаж.Раньше, во время автопутешествий, ему доводилось видеть величественные горы и великие реки, ощущать, насколько ничтожен человек перед лицом бескрайней природы. Вот только даже в отпуске он был вынужден оставаться на связи, вовремя отвечать на рабочие сообщения и даже посреди пешего похода вытаскивать из рюкзака ноутбук, раздавать мобильный интернет и устраивать видеоконференции с отделом.

Теперь же он уволился, находится в таком красивом месте, а в голове всё ещё крутятся мысли о том, как всё было устроено на прежней работе! Он даже немного разозлился: как так вышло, что в подобной обстановке он, стоит ему только заглянуть себе в душу, снова вспоминает о работе? Да лучше бы он просто лег на прибрежные скалы, позволил белой пене смыть себя, а потом бросился в ледяные воды Северного Ледовитого океана.

Холодный ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно водительской двери, словно огромный малярный валиком, грубо, но крайне эффективно вычистил, стер в абсолютную пустоту всю ту липкую, грязную офисную шелуху, что роилась в его голове.

Даже в голове стало легче.

— Не холодно?

Окно уже было плотно закрыто, и сидевший за рулем молодой парень резко повернул голову, уставившись на него прямо под прямым углом. Тот уже успел заметить: Сюй Хао водил превосходно, а смелости ему было не занимать — если можно было держаться за руль одной рукой, он ни за что не брался обеими, а если выпадал шанс поглазеть по сторонам и поотвлекаться, он никогда не пялился неотрывно вперед.

Впрочем, на этой безлюдной дороге на несколько километров вокруг была лишь их машина, так что пусть делает что хочет.

Он и сам, последовав его примеру, опустил стекло со своей стороны на пару сантиметров, выставил наружу пальцы, чтобы прочувствовать погоду, а затем повернулся к Сюй Хао и ответил:

— Ну, по ощущениям здесь градусов десять ниже нуля, так что не холодно.

Норвежский ветер с силой хлынул в узкую щель, мгновенно растрепав волосы на лбу Ивана.

У Ивана была короткая стрижка маллет, которую он не подравнивал с самого отъезда: пряди уже доходили примерно до подбородка, а челка была длинновата и порой лезла в глаза. Норвежский ветер, конечно же, не собирался создавать ему красивую прикладку — он лишь злобно норовил ткнуть длинную челку прямо в глаза так, что наворачивались слезы.

Сюй Хао, в очередной раз повернувший голову под прямым углом, решил, что попутчика довели до слез холодом, и уже собрался его утешить, как тот схватил себя за непослушную чёлку и сквозь зубы пробормотал себе под нос:

— Первое, что я сделаю, когда вернусь на родину, — сбрею эти патлы нафиг.

После этого он опустил стекло еще ниже и попросту прижался половиной головы к ледяному стеклу.

— Какой сильный ветер, кайф!

Словно кто-то внезапно нажал на какую-то таинственную кнопку.

Прежняя вежливая и скованная атмосфера в салоне машины мгновенно испарилась. Обоих словно осенило, зажатость пропала без следа, и они позволили себе немного расслабиться.

Иван поднял экшн-камеру и переключил плейлист автомобильной магнитолы на старые китайские песни, которые знали они оба.

Звонкий голос парня и слегка хрипловатый голос молодого мужчины — всё это вместе со снежными вершинами за окном, черными скалами и волнами Северного Ледовитого океана намертво отпечаталось на карте памяти камеры.Когда они уже почти подъехали к первой деревне, у Эвана зазвонил телефон. В Китае сейчас была глубокая ночь. Эван нахмурился: в такое время в родных краях вряд ли кто-то еще не спит, но и просыпаться вроде бы рановато. Он взглянул на экран, и его лицо, до этого расслабленное, вдруг исказилось, брови сошлись на переносице, но уже через секунду он снова принял невозмутимый вид.

Он не стал отвечать, но и не сбросил вызов.

Сюй Хао, хотя и казался человеком бесхитростным, на самом деле обладал завидной чуткостью к чужим эмоциям и умел держать язык за зубами, не задавая лишних вопросов. Скользнув взглядом по телефону Эвана, он тут же отвел глаза, уставился на дорогу и нарочито легко произвел:

— Как раз скоро обеденное время, скоро будем на месте.

Эван отозвался коротким мычанием и нажал кнопку отклонения вызова.

— Я тут в интернете нашел один неплохой ресторанчик, предлагаю сразу направиться туда.

Сюй Хао взглянул на навигатор:

— Без проблем! В этот раз я закажу что-нибудь по-настоящему вкусное.

Припарковавшись, Эван не стал сразу выходить из машины. Он сжал телефон в руке и сказал Сюй Хао:

— Иди внутрь, согрейся, а я... сделаю один звонок.

У Сюй Хао было отличное зрение, и он успел заметить, что на экране высветилось имя Mi amor — по-испански это значит моя любовь. Что ж, логично: если бы это была не девушка, кто стал бы звонить посреди ночи, невзирая на разницу в часовых поясах?

Только вот если это его девушка, то почему она не поехала с ним? Поссорились?

Сюй Хао сидел на диванчике, ожидая, пока ИИ переведет меню, и невольно представлял, какая она — избранница Эвана. Наверняка красавица с утонченным вкусом или очень нежная девушка; только такая и могла соответствовать Эвану.

Прошло пятнадцать минут. Сюй Хао уже выбрал блюда, выпил половину чашки кофе, а Эван все не возвращался. Он отправил сообщение в WeChat: Брат, может, мне сделать заказ за нас обоих? Хозяин рекомендует эти блюда, да и в интернете пишут, что они очень вкусные.

Не успело сообщение уйти, как в дверях показался Эван. Выглядел он как обычно, он улыбнулся, размотал шарф, снял пуховик, повесил его на вешалку и, сев напротив Сюй Хао, сказал:

— Нашел тут местечко с отличным обзором, потом сходим пофотографируемся. Жаль, что из-за сильного ветра нельзя запустить дрон. Ты уже заказал? Я такой голодный, пожалуй, тоже возьму пока кофе для бодрости.

Он говорил много, быстро, и его речь звучала в два раза стремительнее, чем обычно.

Сюй Хао не стал спрашивать, почему у него покраснели глаза, а просто пододвинул свою чашку:

— Выпей сначала горячего. Я еще не заказывал, посмотри меню, которое перевел ИИ.

В итоге они заказали две порции местного сливочного рыбного супа, а Сюй Хао дополнительно взял бургер с треской.

Действительно, в поездках лучше всего доверять отзывам соотечественников: китайский желудок не обманет китайский желудок. В густом сливочном бульоне идеально раскрылся нежный вкус трески и креветок. Кажется, в суп добавили немного мелко нарезанного лука и свежего лимонного сока — сливочный аромат был насыщенным, но совсем не приторным, напротив, он отдавал невероятной свежестью. К супу подали хрустящие гренки, и Сюй Хао не удержался от комментария: это было в десять тысяч раз вкуснее вчерашнего стейка.

Эван действительно был ужасно голоден. Он брал кусочки хлеба, макал их в суп и ел крайне сосредоточенно, едва заметно шевеля губами и почти бесшумно проглатывая еду.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты ешь как котик? — вырвалось у Сюй Хао.

— ... — Эван проглотил хлеб, пропитанный супом, в упор посмотрел на Сюй Хао и, словно под гипнозом, склонил голову набок и тихо произнес: — Мяу.

— Кха! Кхе-кхе-кхе-кхе!

Крошка хрустящего хлеба в тот же миг попала не в то горло. Лицо Сюй Хао покраснело, из глаз чуть не брызнули слезы.

Эван вовсе не пытался выглядеть мило, просто его мозг окончательно отключился.

Это началось в тот самый день: ссора с непосредственным начальником и новость о том, что его парень тайком от него принял предложение конкурентов из Шэньчжэня. С тех пор он словно перестал соображать.

До этого момента вся его жизнь была под контролем. К тридцати годам — квартира, повышение, стабильные отношения. Каждый шаг был выверен, словно написанный программный код. И только когда в одну неделю, безо всяких предупреждений, рухнули и карьера, и личная жизнь, он понял, что у него нет никаких навыков для разбора этого пепелища.

Он поверил в интернет-статьи о периоде одиссеи, поверил, что одиночное путешествие по Скандинавии его спасет. Поэтому он забыл удалить WeChat назойливых бывших коллег, забыл заблокировать бывшего парня, и вот теперь, на этих прекрасных островах, перед самым обедом он ответил на звонок, а на том конце прозвучало: Тебе уже тридцать лет, нельзя ли вести себя зрелее? В такой момент уехать в Норвегию и капризничать — ты хоть понимаешь, что все за тебя волнуются?

Капризничать.

Тридцать лет.

Эван смотрел на остатки супа в тарелке и внезапно почувствовал невыносимую усталость.

Кап.

Слезы, как рассыпавшиеся бусины, покатились по щекам — внезапно, безостановочно.

Он всегда ел медленно. Потом, когда начал работать в сфере интернета, где темп жизни был сумасшедшим, а на первой работе приходилось учиться всему на ходу, он заставлял себя глотать еду на бегу. Привычка есть строго по расписанию возникла из-за постоянного стресса и бешеной занятости — желудок просто не выдерживал перерывов. Как говорится, судьбы босса нет, а болячки босса — в наличии. Хотя вряд ли у реальных боссов бывают проблемы с желудком: у них-то есть время поесть спокойно, да и помощники с диетологами следят за рационом.

http://bllate.org/book/27974/3388348