Готовый перевод The Scourge / Бедствие: Как вернуть должок спонсору: Глава 3

Цзян Вэйюй проводил младшего Яо Аня до дома после позднего ужина. Время было уже недетское, а на следующее утро предстояла работа: Цзян Вэйюй с большим трудом выбил для него роль главного героя в клипе. И пусть экранного времени там не так уж много, но партнершей должна была стать восходящая звезда и всеобщая любимчица компании, так что для Яо Аня это сулило огромную выгоду.

Цзян Вэйюй торопился поскорее отправить эту оживленную статуэтку домой и даже взял в руке ключи от машины, однако Яо Ань неспешно упаковывал остатки еды с собой. Стоило Цзян Вэйюю оглянуться, как он увидел на лице парня легкую улыбку — тот аккуратно раскладывал по контейнерам различные закуски. Все слова подгоняния застряли в горле и так и не сорвались с языка.

Если говорить о единственном достоинстве этого парня, так это то, как хорошо он относился к своей матери. Хотя отец Яо Аня давным-давно скончался, сам парень неизменно проявлял к матери глубокую сыновнюю любовь. Сколько бы он ни зарабатывал — много или мало — он всегда умел проявить милую заботу перед пожилой женщиной, пойти на ласковую хитрость, от которой у любого на сердце становилось тепло.

При мысли об отце Яо Аня взгляд Цзян Вэйюя невольно помрачнел. Он опекал Яо Аня уже столько времени и многое знал о его прошлом. Когда-то у Яо Аня была очень обеспеченная семья, но, к несчастью, бизнес его отца прогорел, и тот покончил с собой из-за огромных долгов, вынудив избалованного с малых лет юного господина опуститься до нынешнего положения.

Цзян Вэйюй не отрицал: порой его излишняя сниходительность к Яо Аню объяснялась именно знанием о его тяжелой судьбе и пережитых испытаниях.

— Всё упаковал? — Цзян Вэйюй вздохнул и подошел ближе к Яо Аню, наблюдая, как тот запихивает в коробочку последний кусочек, плотно закрывает крышку, а затем поднимает голову и озаряет его лучезарной улыбкой:

— Всё-в-всё, погнали, брат Цзян!

Цзян Вэйюй проводил взглядом подпрыгивающую фигурку, что семенила впереди, и невольно покачал головой. Ну и беззаботный же у него нрав; надо же, посторонний человек печется о нем здесь больше, чем он сам.

***

Цзян Вэйюй довез Яо Аня до входа в жилой комплекс и сразу уехал, не забыв напоследок напомнить ему встать завтра пораньше — характер у той восходящей звездочки был не из легких.

В тот момент Яо Ань был слишком увлечен телефоном. Услышав привычное ежедневное ворчание Цзян Вэйюя, он лишь механически кивал, пропуская слова мимо ушей. Как только спутник наконец умолк, парень радостно прижал к груди свой контейнер и выскочил из машины.

— Пока-пока, брат Цзян! — Яо Ань помахал рукой Цзян Вэйюю и мгновенно растворился в темноте.

Цзян Вэйюй проводил взглядом убегающего парня, снова покачал головой и тронулся с места.

...

Когда Яо Ань отворил дверь, матушка Яо как раз неотрывно смотрела по телевизору развлекательное шоу с участием сына, хотя сам Яо Ань появлялся там всего на каких-то пять минут.

Услышав звук открывающейся двери, матушка Яо обернулась и тут же расплылась в улыбке, завидев входящего сына с массивным контейнером в руках.

Запыхавшийся Яо Ань бухнул коробочку на журнальный столик, с сияющей улыбкой бросился в материнские объятия и ласково защебетал:

— Мамочка, это я тебе купил! Тут твои любимые крошечные булочки на пару, попробуй скорее!

Матушка Яо любила сына больше жизни и, конечно же, с готовностью откусила кусочек, когда он предложил. Заметив, что одежда сына испачкана, она вспомнила, как мальчик целыми днями пропадает на съемочной площадках, и ее сердце тут же сжалось от жалости:

— Ох, это что же такое... Как ты умудрился так испачкаться, ай-яй-яй... Мое ты сокровище...

Яо Ань слушал материны причитания, продолжая по-детски льнуть к ее груди, и хныкал:

— Сегодня я играл роль парня, которого насмерть сбили машиной, вот режиссер и велел меня так гримировать. Но знаешь, играть мертвеца оказалось так весело! Просто лежишь себе и всё, а деньги платят точно так же, хе-хе...

Матушка Яо услышала сына и со смешком покачала головой. Она знала его лучше всех: с самого детства он рос жутко ленивым, и сколько ни пыталась — переделать так и не смогла. Впрочем, раз сыну нравится, большего ей и не нужно было.

— Время уже позднее, иди умывайся и ложись спать.

Яо Ань, парень до жути падкий на сладкое, тайком стянул еще пару сахарных лепешек. Матушка Яо испугалась, что на ночь глядя он объестся и у него заболеть живот, поэтому принялась подгонять его в ванную. Яо Ань облизал с пальцев пудру из сахарной пудры, оставил на маминой щеке сладкий поцелуй и на прощание не удержался похвастаться:

— Мам, завтра я буду сниматься в клипе вместе с Дай Си!

Матушка Яо с улыбкой кивнула и потрепала сына по щеке:

— Лишь бы ты был счастлив.

***

Цзян Вэйюй не зря обладал даром предвидения. На следующий день, когда он позвонил Яо Аню по дороге, это высочество еще даже нежилось в постели.

В трубке Цзян Вэйюй застрочил пулеметной очередью, торопя Яо Аня вставать и умываться, однако, повесив трубку, сам он ехал совершенно невозмутимо и не спеша.

Цзян Вэйюй легко постукивал пальцами по рулю, пребывая в прекрасном расположении духа. Ибо гласит поговорка: на хитрость мастера всегда найдется управа похитрее...

Яо Ань вихрем сбежал по лестнице вниз, сжимая в руке бутерброд, приготовленный матушкой Яо, и запрыгнул в машину Цзян Вэйюя. Тот не стал тратить время на нравоучения — лишь вдавил педаль газа и бросил через плечо предупреждение: не объедайся сильно, скоро ведь перед камерой красоваться.

Яо Ань с набитым ртом закивал и в один присест проглотил весь сэндвич.

К моменту их прибытия Дай Си, разумеется, уже была на месте и сидела в гримерной.

Хотя речь шла всего лишь о съемках сингла, для только что взлетевшей на пик популярности Дай Си это событие имело решающее значение для ее будущей карьеры, поэтому она относилась к нему со всей серьезностью и с раннего утра притащила на площадку целую свиту из ассистентов и визажистов.

Дай Си состояла в Хуаюнь Эртэйнмент гораздо дольше Яо Аня и, безусловно, приходилась ему старшей коллегой. Цзян Вэйюй, человек сообразительный, тут же подтолкнул Яо Аня вперед с приветствием:

— Приветствую, наша звездная малышка. То, что Яо Ань смог прийти сюда сегодня — поистине огромная честь для нас.

Услышав голос Цзян Вэйюя, Дай Си неторопливо повернула голову и с ленивым любопытством окинула Яо Аня взглядом, после чего равнодушно бросила:

— Нынешние парни один краше другого, так глядишь, и женщинам-актрисам скоро совсем житья не останется...

Цзян Вэйюй лучезарно улыбнулся в ответ, похоже, Дай Си осталась вполне довольна Яо Анем — спасибо этой смазливой мордашке, способной растопить любое сердце.

Заметив, что стоящий рядом Яо Ань застыл и не издает ни звука, Цзян Вэйюй исподтишка дернул его за рукав, напоминая подать голос.

Лишь спустя пару секунд Яо Ань будто очнулся. Он глуповато улыбнулся Дай Си, распахнул огромные глаза и уставился на нее с тем же выражением и тоном, с каким обычно канючил у матери:

— Сестричка Дай Си, какая же вы красивая...

Этот взгляд, эта интонация — такая неподдельная детская наивность, словно перед ним и правда стоял кто-то, кто всецело очаровал его.

Находившиеся в гримерной ассистенты и визажист едва сдерживали ухмылки: нынешние начинающие артисты и правда мастера сладких речей, язык у них подвешен на славу.

Дай Си тоже сперва слегка растерялась, но в следующее мгновение на ее лице расцвела улыбка — в конце концов, какая женщина не любит комплиментов своей красоте?

И хотя Дай Си действительно была хороша собой, но если оглянуться вокруг — разве мало красавиц крутится в этом шоу-бизнесе? Большинство решило бы, что Яо Ань просто льстит ей, но вот Цзян Вэйюй в этот момент мысленно обливался холодным потом.

Судя по его знанию Яо Аня, эта фраза была абсолютной правдой. У Яо Аня были свои железобетонные критерии красоты, и если кто-то казался ему уродливым, то хорошо еще, если парень не морщился от отвращения — какая уж тут лесть! Впрочем, Цзян Вэйюй уже привык к подобному: этот маленький развратник каждый раз при виде красивой актрисы мгновенно превращался в милашку, очаровательно включал дурочку и бормотал что-то вроде сестричка, вы такая красивая!, ублажая самолюбие звезд до полного восторга. Правда, стоило ему завидеть кого-то еще краше, он тут же без колебаний отправлял предыдущую сестричку на задворки памяти...

Из-за только что продемонстрированной Яо Анем преданности и восхищения Дай Си, чей нрав обычно оставлял желать лучшего, на сей раз проявила редкую милостивость. В конце концов, Яо Ань здесь был лишь для массовки, и даже если его актерские навыки слегка хромали — не беда, его личико по крайней мере радовало глаз, а главным оставалась она сама.

Съемки клипа затянулись на большую часть дня. Перед уходом Цзян Вэйюй потащил Яо Аня рассыпаться в благодарностях перед Дай Си, расточая самые изысканные комплименты. Сама Дай Си в этот момент сидела в кресле, пока парикмахер распускал ей волосы; она бросила взгляд на стоявшего рядом с Цзян Вэйюем застывшего Яо Аня, легко улыбнулась и непринужденно ответила:

— Ладно, можете не благодарить. Этот парень и правда забавный.

На обратном пути Яо Ань сидел в машине, обхватив руками большую жестяную коробку словно какой-то суслик, и с хрустом уписывал печенье, которым его "наградила" Дай Си. Он даже не заметил, что Цзян Вэйюй вел машину совсем не в сторону офиса компании.

Когда автомобиль затормозил перед роскошным, сверкающим неоновыми огнями клубом, Яо Сяоань слегка опешил. В руке у него оставался недоеденный кусок печенья, и сообразить, куда это их занесло, получилось не сразу.

— Брат Цзян... Вы ведь не собираетесь кормить меня здесь, правда? Поехали, поехали отсюда, тут же безумно дорого! — на лице Яо Аня отразился ужас.

Мысленно повторяя мантру я не злюсь из-за его тупости, я не злюсь из-за его тупости, Цзян Вэйюй в конце концов закатил глаза, молча сунул руку в карман, вытащил салфетку и сунул ее прямо в ладонь Яо Аню.

— Вытри крошки вокруг рта...

— А? — Яо Ань вытаращил глаза, но послушно взял салфетку и механически провел по губам.

— Мы едем на встречу с боссом Ли...

— Чего?! — взвизгнул Яо Ань, отчаянно засучив тонкими ногами и пытаясь нащупать ремень безопасности.

— Булочки на пару... — невозмутимо произнес Цзян Вэйюй, даже не глядя на него с водительского кресла.

— ... — маленькие пальчики Яо Аня нервно и судорожно сжались на ремне.

— Сахарные лепешки... — продолжал гнуть свое Цзян Вэйюй.

— ... — лицо Яо Аня болезненно сморщилось в комок.

— Императорский пир из ста блюд... — применил тяжелую артиллерию Цзян Вэйюй.

— Еду! — поспешно выпалил Яо Ань и с жалобным видом втянул ноги обратно в салон. — Там правда будет императорский пир? — не преминул он переспросить на всякий случай.

— Разумеется, — с улыбкой пообещал Цзян Вэйюй.

...

Переступив порог клуба, они сразу встретились с режиссером, с которым Цзян Вэйюй договорился заранее. Режиссер носил фамилию Ван и специализировался на съемках дешевого третьесортного кино. Никаких выдающихся художественных заслуг за ним не числилось, зато он отлично умел сводить нужных людей и сводничать для крупных боссов и инвесторов, за что имел определенный вес в тусовке, и Цзян Вэйюй общался с ним предельно вежливо.

— Режиссер Ван, мы же договорились: Сяо Ань просто составит нам компанию за ужином, — еще раз перепроверил Цзян Вэйюй.

Режиссер Ван скользнул взглядом по стоявшему рядом Яо Аню, чья внешность излучала абсолютную чистую наивность — кожа да кровь, а губы словно алые вишни, — и расплылся в сладострастной улыбке. На словах он затараторил да-да-да, но в мыслях крутилось совсем другое: раз уж привели, то даже если в итоге с тобой что-то сделают, ты всего лишь третьесортная звезда, неужели сможешь перевернуть всё вверх дном?

— Вот мы и пришли. — Режиссер Ван подвел Цзян Вэйюя и Яо Аня к дверям отдельного кабинета. Цзян Вэйюй одарил режиссера улыбкой, но не забыл в последний раз тихонько предупредить Яо Аня:

— Если совсем невмоготу станет — просто не смотри на него, перетерпишь как-нибудь. Смотри мне, не вздумай показывать недовольство перед боссом Ли, иначе нам с тобой крышка!

Цзян Вэйюй нарочно сгустил краски, так что перепуганный Яо Ань закрыл лицо руками и закивал сквозь пальцы.

Упокоив Яо Аня, Цзян Вэйюй снова повернулся к режиссеру и улыбнулся:

— Ну всё, пошли внутрь.

Режиссер Ван кивнул и толкнул дверь.

Стоило им войти, как троица тут же привлекла всеобщее внимание. Режиссер Ван с порога расплылся в дежурной улыбке, рассыпаясь стандартными любезностями, однако сердце Цзян Вэйюя пропустило удар.

Он-то полагал, что на сегодняшнем сборище будут лишь босс Ли да пара привычных лиц, но никак не ожидал увидеть здесь персону куда крупнее.

Привычной наглости босса Ли как не бывало: сегодня он жалко жался в уголке дивана, угодливо улыбаясь и покрываясь морщинами перед тем, кто восседал в самом центре с мрачным и молчаливым выражением лица.

Цзян Вэйюй вращался в шоу-бизнесе уже много лет и сообразил всё мгновенно: судя по всему, именно этот человек в центре и был главным воротилой сегодняшнего вечера. Вот только освещение в комнате было тусклым, а незнакомец даже не поднял головы, так что с первого взгляда опознать его Цзян Вэйюй не смог.

Цзян Вэйюй нахмурился: обстановка оказалась куда сложнее, чем планировалось. Теперь он уже не был до конца уверен, правильным ли решением было тащить сюда Яо Аня.

Впрочем, раз уж пришли — отступать некуда. К тому же режиссер Ван уже вовсю вел беседу.

— Босс Ли, а вот и Яо Ань, — слащаво улыбаясь, напомнил режиссер Ван.

Ли Гуанмин только что потратил уйму сил, пытаясь завязать разговор с Цзинь Юем, но этот молодой господин сегодня явно был не в настроении с кем-либо любезничать. Ли Гуанмин уже привел пару мальчиков и девочек для развлечения, но Цзинь Юй сидел с насупленным лицом, и на его лице читалось полное безразличие. Ли Гуанмин уже ломал голову над тем, как разрядить обстановку, как вдруг услышал, что Яо Ань прибыл.

Ли Гуанмин мгновенно оживился. Несколько дней назад в Хуаюнь он случайно столкнулся с этим молодым актером и буквально потерял голову от его прелести. Он уже несколько раз пытался подбить клинья и затащить паренька к себе, но тот наотрез отказывался. Ли Гуанмин кипел от злости: при всей своей безграничной похоти открыто бесчинствовать он все же не решался, поэтому ему пришлось прибегнуть к угрозам и уговорам через Цзян Вэйюя, и вот после долгих трудов человека наконец привели.

Ли Гуанмин перевел взгляд на стоящего за спиной Цзян Вэйюя Яо Аня, являя миру совершенно недвусмысленную похотливую ухмылку.

Фраза режиссера Вана прозвучала негромко, адресованная вроде бы одному Ли Гуанмину, но поскольку в приватной кабинете до этого царила тишина, любой звук привлекал всеобщее внимание.

Мэн Лянчэнь, который только что вовсю забавлялся с каким-то мальчишкой, услышав это, тоже поднял голову, желая оценить, какого очередного товару им подвезли. И никто из присутствующих не заметил, как сидевший до этого в самом центре с опущенной головой и мрачным лицом мужчина в тот самый миг, когда прозвучало это имя, резко вскинул голову. Его взгляд потемнел, и он в упор впился глазами в фигуру за спиной Цзян Вэйюя.

В один миг все в комнате уставились в их сторону. Цзян Вэйюй неловко и натянуто усмехнулся под прицелом десятков глаз. На беду, Яо Ань по-прежнему не осознавал происходящего: помня наставления, он опустил голову и уставился в пол с такой силой, будто хотел прожечь взглядом паркет. Цзян Вэйюй даже расслышал, как парень за его спиной с сумасшедшим видом бормочет себе под нос:

— Я не смотрю на него, я не смотрю на него, я не смотрю на него...

По спине Цзян Вэйюя покатился холодный пот. Напустив на лицо самую милую улыбку, он силой вытянул Яо Аня вперед и заговорщически подмигнул:

— Сяо Ань... Поздоровайся же с уважаемыми боссами...

http://bllate.org/book/27993/3390351